Лучшие мысли и изречения древних в одном томе
Шрифт:
Скупого возбуждают, а не насыщают деньги.
«Сентенции»
Со всеми может случиться то, что случается с кем-нибудь.
«Сентенции»
Сперва отказать, затем сделать, – значит обмануть.
«Сентенции»
Судейская поспешность – преступление.
«Сентенции»
Счастливые обстоятельства создают друзей, печальные – их испытывают.
«Сентенции»
Счастье все равно что стекло: чем ослепительнее, тем хрупче.
«Сентенции»
Счастье само по себе дело неспокойное.
«Сентенции»
Терпя пороки друга, делаешь их своими.
«Сентенции»
Труднее разбирать тяжбу между друзьями, чем между врагами.
«Сентенции»
Увещевай друзей втайне, хвали прилюдно.
«Сентенции»
Укрепляй корабль двумя якорями.
«Сентенции»
Фортуна делает дурнем того, к кому слишком благоволит.
«Сентенции»
Фортуна многое дает в пользование, ничего – в собственность.
«Сентенции»
Хорошая жена повелевает мужем, подчиняясь ему.
«Сентенции»
Хорошее дело – искоренять зло, а не злодеев.
«Сентенции»
Хорошо задуманное часто плохо удается.
«Сентенции»
Часто в сомнительных обстоятельствах смелость заменяет разумное решение.
«Сентенции»
Чаще сбываются опасения, чем надежды.
«Сентенции»
Человек умирает столько раз, сколько раз он теряет близких.
«Сентенции»
Чем искуснее игрок, тем больший он мошенник.
«Сентенции»
Щади плохого, если ‹…› с ним должен погибнуть хороший.
«Сентенции»
Юноши охотно слушают дурные советы.
«Сентенции»
Саллюстий
Гай Саллюстий Крисп (86 – ок. 35 до н. э.), историк и государственный деятель; сторонник Юлия Цезаря.
Лучше свобода, исполненная опасностей, чем спокойное рабство.
«История», I, 55, 26
Когда дурным людям достаются награды, безвозмездно быть честным нелегко.
«История», I, 77, 9
Не называйте рабства покоем, изменяя смысл понятий в меру своей трусости.
«История», III, 48, 13
Немногие желают свободы, ‹…› большинство – справедливых господ.
«История», IV, 69, 18
Прежде чем начинать, надо подумать, а подумав – действовать быстро.
«О заговоре Катилины», 1, 7
Если ‹…› ты упомянешь о великой доблести и славе честных людей, то каждый равнодушно примет то, что он, по его мнению, и сам может легко совершить; но то, что превыше этого, признает вымышленным и ложным.
«О заговоре Катилины», 3, 2
Жаден до чужого, расточитель своего. (О Катилине.)
«О заговоре Катилины», 5, 4
Царям честные люди подозрительнее, чем дурные, и чужая доблесть всегда их страшит.
«О заговоре Катилины», 7, 2
Подвиги афинян ‹…› были достаточно блистательны и великолепны, но гораздо менее значительны, чем о них говорит молва. Но так как в Афинах появились писатели чрезвычайного дарования, то деяния афинян и прославляются во всем мире как величайшие.
«О заговоре Катилины», 8, 2–3
У римского народа ‹…› все лучшие люди предпочитали действовать, а не говорить, – чтобы другие прославляли их подвиги, а не сами они рассказывали о чужих.
«О заговоре Катилины», 8, 5
Алчность всегда безгранична, ненасытна и не уменьшается ни при изобилии, ни при скудости.
«О заговоре Катилины», 11, 3
Каждый измерял опасности степенью своей боязни.
«О заговоре Катилины», 31, 2
Пожар, грозящий мне, я потушу под развалинами. (Угроза Катилины.)
«О заговоре Катилины», 31, 9
С наиболее высокой судьбой сопряжена наименьшая свобода: таким людям [занимающим высшее положение] нельзя ни выказывать свое расположение, ни ненавидеть, а более всего – предаваться гневу.
«О заговоре Катилины», 51, 13
Все дурные дела начинались с хороших образцов.
«О заговоре Катилины», 51, 27
Наглость сильнее там, где защита слабее.
«О заговоре Катилины», 52, 15