Чтение онлайн

«Сатирикон», 58

Это уже мое дело предусмотреть в завещании, чтобы я после своей смерти не претерпел обиды.

«Сатирикон», 71

Любовь к творчеству еще никого не обогатила.

«Сатирикон», 83

Я ‹…› стараюсь использовать всякий день, точно это последний день моей жизни.

«Сатирикон», 99

Всякий охотно слушает, когда его уговаривают есть или жить.

«Сатирикон», 111

Весь мир занимается лицедейством.

(Иоанн Солсберийский. «Поликратик», III, 8)

Недостойно оказывать больше почестей правителям, радующимся больше рабству граждан, нежели их свободе.

«Панегирик императору Траяну», 2

Тот, кто будет управлять всеми, должен быть избран среди всех.

«Панегирик Траяну», 7

Страх – ненадежный учитель правды.

«Панегирик Траяну», 45

Признак доброты – радость за других.

«Панегирик Траяну», 58

Мы завидуем нравственному благородству, но гораздо больше тому, что его прославляют, и не судим вкривь и вкось только о добрых делах, покрытых мраком.

Письма, I, 8, 6

Спроси любого: «Что ты делал сегодня?» – он ответит: «Присутствовал на празднике совершеннолетия, был на сговоре или на свадьбе. Один просил меня подписать завещание, другой защищать его в суде, третий прийти на совет». Все это было нужно в тот день, когда ты этим был занят, но это же самое, если подумаешь, что занимался этим изо дня в день, покажется бессмыслицей, особенно если ты уедешь из города. И тогда вспомнишь: «сколько дней потратил я на пустяки!»

Письма, I, 9, 1–3

Я разговариваю только с собой и с книжками.

Письма, I, 9, 6

Лучше ‹…› ничем не заниматься, чем заниматься ничем.

Письма, I, 9, 7

Как о художнике, скульпторе, резчике может судить только мастер, так и мудреца может постичь только мудрец.

Письма, I, 10, 4

Неблагодарное дело услуга ‹…›, если за нее требуют благодарности.

Письма, I, 13, 6

Нельзя ценить его труды ниже потому, что он наш современник. Если бы он славен был среди людей, которых мы никогда не видели, мы разыскивали бы не только его книги, но и его изображения, но он живет в наше время, он нам уже надоел, и слава его тускнеет. Неправильно и зло не восхищаться человеком, достойным восхищения, потому что тебе довелось его видеть, с ним разговаривать, его слышать.

Письма, I, 16, 7–9

[Будет] предательством [в судебной речи] бегло и кратко коснуться того, что следует втолковывать, вбивать, повторять. Для большинства в длинном рассуждении есть нечто внушительное, весомое; меч входит в тело не от удара, а более от нажима: так и слово в душу.

Письма, I, 20, 1–3

Как со всем хорошим, так и с хорошей речью: она тем лучше, чем длиннее.

Письма, I, 20, 4

Одна и та же речь может, правда, показаться хорошей, когда ее произносят, и плохой, когда ее читают, но невозможно, чтобы речь, хорошо написанная, оказалась плоха при слушании.

Письма, I, 20, 9

Каждому милы его собственные измышления, и если кто-то другой скажет то же самое, что он предполагал, то для него это уже сильнейший довод.

Письма, I, 20, 13

Как-то Регул, с которым мы защищали одно и то же дело, сказал мне: «по-твоему, надо исследовать все, относящееся к делу, а я сразу вижу, где горло, и за него и хватаю». Он, конечно, хватал то, на что нацелился, но в выборе цели ошибался часто. Ему ‹…› случалось принять за горло колено или пятку.

Письма, I, 20, 14–15

В плохой покупке всегда каешься, потому особенно, что это укор хозяину в его глупости.

Письма, I, 24, 2

Мнения ведь подсчитывают, не взвешивают. ‹…› В самом равенстве столько неравенства! Разум не у всех одинаков, а права одинаковы.

Письма, II, 12, 5

Старая слава молодую любит. Так уж устроено: если ты не добавишь к старым услугам новых, прежних как не бывало.

Письма, III, 4, 6

Как бы ни были обязаны тебе люди, если ты им откажешь в чем-нибудь одном, они только и запомнят, что этот отказ.

Письма, III, 4, 6

Ничто так не выделяет свет, как тени.

Письма, III, 13, 4

Молвы боятся многие, совести – мало кто.

Письма, III, 20, 8

Люди больше ценят славу не великую, а широко разошедшуюся.

Письма, IV, 12, 7

Умный и тонкий читатель не должен сравнивать между собой произведения разных литературных видов, но, взвесив их в отдельности, не почитать худшим то, что в своем роде совершенство.