Чтение онлайн

– Спасибо.

На следующий день он достал огромный камень и принялся обрабатывать его специальными инструментами, которые сам же сконструировал,

Он трудился шесть дней, чтобы придать камню форму. Весь седьмой день он рассматривал свое произведение,

– Когда же ты, наконец, выпустишь меня? - раздался из кабины голос Мордела.

– Когда буду готов, - отрезал Фрост. Но уже через некоторое время он позвал: - Выходи.

Фрост открыл камеру, Мордел спустился на землю. Он увидел скульптуру: старая женщина, сгорбленная, как вопросительный знак, костлявыми руками охватила голову. Пальцы были расставлены так, что видна была только часть лица с выражением глубочайшей грусти.

– Это отличная копия, - заключил Мордел, - оригинал мы видели в Сияющем Ущелье. Почему тебе захотелось это сделать?

– Произведение искусства порождает различные человеческие чувства: очищение, гордость за достижения, любовь, удовлетворение.

– Да, Фрост, - сказал Мордел, - но произведение искусства может быть только оригинальным. Оно существует в единственном экземпляре. Если его повторить, это будет уже копия.

– Вероятно, поэтому я ничего не почувствовал.

– Возможно, Фрост.

– Что значит "возможно"? Получается, я должен сделать оригинальное произведение искусства.

Он взял другой камень и набросился на него со своими инструментами. Фрост работал. Через некоторое время он сообщил:

– Я закончил.

– Здесь просто куб из камня, - сказал Мордел. - Что это значит?

– Это мой автопортрет, - произнес Фрост, - в масштабе, конечно. Но ведь произведение искусства и должно давать представление об объекте, а не о его размерах.

– Подобную скульптуру нельзя назвать искусством, - сказал Мордел.

– Каковы твои критерии?

– Я не понимаю, что такое искусство, но знаю, что искусством не является. Искусство не может быть точным воспроизведением предмета в масштабе.

– В этом, наверное, и заключается причина того, что я ничего не могу почувствовать.

– Возможно, - сказал Мордел.

Фрост посадил Мордела в камеру и поднялся в воздух. Он летел с большой скоростью, оставив в пустыне свои скульптуры: старую женщину, согнувшуюся над кубом.

Они опустились в маленькой долине, окаймленной пологими зелеными холмами и разрезанной пополам узким ручейком. Тут же располагалось озерцо с прозрачной водой, окруженное группами по-весеннему зеленых деревьев.

– Зачем мы пришли сюда? - спросил Мордел.

– Здесь благоприятная обстановка для того, чтобы написать картину маслом, - сказал Фрост. - Я попробую перейти от точного воспроизведения к чистой образности.

– Как ты хочешь это сделать?

– Я не буду копировать цвета или представлять объекты в масштабе. Вместо этого я составил программу, в которой предусмотрены случайные отклонения изображения на моей картине от натуры.

Вернувшись из пустыни, Фрост сделал инструменты, необходимые для написания картины. После этого он принялся рисовать озеро и деревья, отраженные в воде.

Используя механические подобия рук, Фрост уложился менее чем в два часа.

На берегу озера, как горы, возвышались голубые деревья, чьи отражения яркой охрой горели в красной воде; холмов за деревьями не было, н. о их зеленые контуры виднелись на поверхности воды; в верхнем правом углу полотна небо было синим, а ниже - ярко-оранжевым; создавалось впечатление, что деревья охватил огонь.

– Смотри, - сказал Фрост.

Мордел долго изучал картину, но промолчал,

– Это искусство?

– Не знаю, - засомневался Мордел, - может быть, и искусство. Очевидно, элемент случайности может считаться одним из приемов при создании художественного произведения. Я не могу судить об этой работе, потому что не понимаю ее. Значит, я должен выяснить, что скрывается за изображением, а не просто оценивать технику рисунка.

– Я уверен, что Люди никогда не ставили себе целью создать произведение искусства, - продолжал он. - Они просто стремились теми или иными средствами запечатлеть черты объекта, которые считали важными.

– Важными? В каком смысле?

– Важными для человеческой жизни в определенных обстоятельствах. Имеется в виду, что некоторые черты или функции предметов заслуживали внимания художника из-за того, что они каким-то образом соприкасались с жизнью.

– А каким образом?

– Очевидно, тем, который известен только владеющему знанием о человеческой жизни.

– Где-то в твоих рассуждениях есть ошибка, Мор-дел, и я найду ее.

– Я подожду.

– Если твоя основная посылка правильна, - сказал Фрост через некоторое время, - тогда я не понимаю искусства.

– Она должна быть правильна, потому что так говорили об этом Люди-художники. Скажи мне, ты переживал что-нибудь, когда рисовал?

– Нет.

– Это для тебя то же самое, что и конструирование новой машины, не так ли? Ты смонтировал части известных тебе прежде устройств в некоторую структуру, предназначенную для выполнения определенных функций.

– Верно.

– Искусство, насколько я знаком с его теорией, не создается таким образом. Художник часто и не подозревает о многих чертах конечного продукта. Ты - одно из созданий человеческой логики, искусства здесь нет.

– Алогичное недоступно моему пониманию.

– Я говорил тебе, что Человек в основе своей непознаваем.

– Уходи. Мордел. Твое присутствие мешает мне думать.

– На какое время мне уйти?

– Я позову тебя, когда захочу.

Через неделю Фрост позвал к себе Мордела.

– Слушаю, могущественный Фрост.

– Я возвращаюсь на Северный полюс, чтобы кое-что обдумать и сформулировать. Я перенесу тебя в этом полушарии, куда ты захочешь, и позову снова, когда ты понадобишься.

– Ты полагаешь, период обдумывания и формулирования затянется?

– Да.

– Тогда оставь меня здесь. Я и сам могу найти дорогу домой.

Фрост закрыл камеру и поднялся в воздух.

– Глупец, - сказал Мордел, еще раз повернув башенку к покинутой картине.

Затем втянул картину в башенку и пошел прочь в темноту.

Фрост сидел на Северном полюсе Земли, зная о каждой упавшей снежинке.

Однажды он получил сообщение:

– Фрост?

– Да?

– Это машина Бета.