Чтение онлайн

Я удивленно поднимаю бровь. Берилл, может, глуповат, но только мне и Селени позволено насмехаться над ним.

Я фыркаю и поворачиваюсь к этому олуху.

— Возможно, поэтому мистер Холм устроил состязания именно в таком ключе. Чтобы убедиться, что его не пройдут люди с ограниченным интеллектом.

Широкоплечий парень и Жермен поворачиваются и смотрят мне прямо в глаза.

— Что ты имеешь в виду? — спрашивает Жермен.

Я быстро смотрю на Селени и Берилла и продолжаю мысль:

— Я слышала, что в испытании задействуются не только ваши умственные способности, но и психические и интуитивные чувства. Возможно, Холм понимает, что интересы бывают разные, так же как и возможности для обучения. Здесь он поступает справедливо.

— Могу предположить, Вы намекаете на кандидатов из Низших, мисс… Теллур, не так ли? — прищуривается Жермен. — Именно это делает испытание таким нелепым. Сделав испытание доступным для всех, он пренебрег одной верной идеей — отдать награду самым достойным. Зачем тратить деньги на обучение кого-то менее способного?

Я вскипела:

— Менее способного?

— Чем меньше навыков, тем меньше мотивации. Я говорю о тех, кто мог бы улучшить свой статус, если бы они старались лучше. Есть причина, почему Низшие живут именно в своем районе, мисс Теллур. И хотя справедливости ради им позволено бороться за стипендию, но приравнивая их к нашему обществу, мы лишь подчеркиваем, насколько бессмысленно это испытание.

Я открываю было рот, но не нахожу нужных слов. Они застревают где-то между моей головой и разъяренным хребтом.

— Я же считаю, что правильно дать шанс каждому, — тон Селени дает понять, что кому-то нужно следить за языком.

Жермен качает головой.

— Но не когда впустую тратятся деньги. Все мы понимаем, что бессмысленно сравнивать образование Высших с теми, кто едва окончил восемь классов в школе. Поэтому борясь в посредственном конкурсе за свое будущее обучение, мы лишь подтверждаем посредственность системы.

— И все же ты участвуешь, — говорю я тихо.

— Но даже в случае победы участник должен сдать вступительные экзамены в Университет Стемвика, — торопливо меняет тему Молли.

— Хоть кто-то со стипендией не смог их сдать? — продолжает настаивать Жермен. — А деньги есть деньги, мисс Теллур.

Я не против участвовать в игре ради победы. Это не означает, что я рад проходить его наряду с остальными участниками.

Отпивая глоток, я кладу руку на бедро.

— Если таково твое мнение, тогда, возможно, в соревновании должны позволить участвовать и девушкам, — я дерзко оглядываю нашу группу. — В этом случае, у твоих друзей могут появиться настоящие соперники.

Эти слова. Как брызг крови. Я сразу же жалею о сказанном. Выражение его лица лишь подтверждает мои опасения.

Жермен оглядывает меня с головы до ног, задерживая взгляд на моей груди и бедрах. Он похабно ухмыляется и смотрит мне прямо в глаза, хотя свои слова он адресовал Селени.

— Мисс Лейк, я слышал, что Ваша кузина — сплошное удовольствие, но и представить себе не мог насколько. Вам стоит приводить ее к нам чаще. Думаю, мне понравилось бы узнать получше ее… изнутри.

Я краснею, но не отвожу взгляд. Лишь выпрямляю спину в ответ на удушающую атмосферу в этой комнате с ее высокими потолками и разодетыми в нелепые платья гостями с их сияющими лицами.

Опуская взгляд на нижнюю часть его тела, я говорю тихим голосом:

— Мистер Жермен, спешу Вас уверить, если бы Вам была дана возможность узнать получше мою внутреннюю сторону, я бы осталась крайне недовольна вашими стараниями.

Если на мой прошлый комментарий ответом было нервное молчание, то сейчас он сопровождается взрывом смеха и ледяным взглядом.

— Ох, время для торта, — говорит кто-то.

— Думаю, нас зовет мама Селени, — отвечает другой голос.

Жермен сжимает челюсть и наклоняет свою голову ко мне:

— Возможно, Вам стоит проверить свою теорию, мисс Теллур, — говорит он тихо.

Я только открываю рот для ответа, но его дружок с широкими плечами хватает тарелку с каминной полки и берет с нее кусочек торта Лабиринта. Трудно понять выражение его лица. Оно практически злое. Он смотрит на торт, пробует кусочек, прежде поднять его над головой.

Смотря прямо на меня, тихим голосом он произносит:

— Осторожнее, мисс Теллур. Женщины, которые не держат язык за зубами, оказываются не в самом лучшем положении. Например, как твоя мама. Продолжишь вести себя как она — кончишь так же. Умоляя людей купить ее пирожки и живя с сумасшедшим мужем, который убивает своих пациентов.

Я замираю, ощущая двадцать разных эмоций, сжимающих воздух в моей груди. Но продолжаю смотреть ему в глаза и не позволяю волне гнева и стыда отразиться на моем лице. Хотя чувствую, как мои щеки становятся цвета уходящего солнца.

— Рубин и Жермен, — прикрикивает Селени, — хватит. Ваши замечания сквозят неуверенностью, а оскорбительные манеры лишь испортили вечер, как и мнение о вас моей кузины. Я надеюсь…

— Селени, дорогая, — голос моей тети, как стук вилки по фарфору, раздается с другой стороны комнаты. — Приведи своих друзей в большой зал. Время для вальса, — она быстро хлопает в ладоши, стараясь прервать нас и заставить двигаться.

— Ох, и, Рен, — звенящий голос моей тети становится еще громче. — Я попросила мистера Кинга составить тебе компанию для первого танца.

Она хлопает снова, затем подвигается, чтобы пропустить своих друзей вперед. Я поворачиваюсь в указанную ею сторону. Винсент, сын Кеннета, спокойно стоит в кремовом костюме около нашей недавно рассеянной группы. Я хмурюсь. Все это время он был здесь? Он слышал этот разговор?

— Мисс Теллур, — он протягивает мне руку, сопровождая ее широкой улыбкой, которую я видела на лице его отца, пока он давал консультации. Улыбка, которую он ненавидит, потому что она «выглядит слишком скудной», но сейчас он пародирует ее так идеально, что я съеживаюсь. — Приятно снова видеть тебя. Похоже, ты познакомилась с моими друзьями, — он кивает в сторону Жермена. Взяв мою руку, он ведет меня в большой зал, прямо в центр танцующих тел. Затем берет мои руки в свои.

Музыка звенит и плывет по комнате с сине-белыми стенами, Винсент поднимает руку для танца. Он двигается более умело, чем я, его руки уверенно обхватывают мою талию. Мы начинаем танцевать вместе с остальными тридцатью двумя парами, заполняющими собой сверкающее пространство. Чувствует ли он, как мое тело извивается от его горячих рук?

— Мисс Теллур, у Вас на лице милый румянец, — говорит он приятным голосом. Его светлые волосы по-мальчишески спадают на лоб, хорошо дополняя его озорной подбородок и красиво отточенные черты лица, которые в точности повторяют мимику его отца и которые ни капельки не изменились с детства. Однажды он отрезал локон своих волос, чтобы мы смогли провести генетический эксперимент и отточить свои навыки. Сейчас же эти милые черты лица ловят на себе взгляды девушек, в частности благодаря недавнему его решению оставить науку ради кресла в городском управлении Высших.