Чтение онлайн

Ботинки — первое, что нужно снять.

Платье — второе.

Лют издает низкий смешок.

— Конечно, ты надела брюки под вечернее платье.

Я не отвечаю — просто задираю юбку через голову, дергаю, но она не снимается. Что-то уперлось мне в шею.

Лют хватает ткань и придерживает ее, чтобы она не порвалась.

— Перестань дергаться. Ты забыла о пуговице, — его пальцы касаются моей спины, пока он распутывает петельку.

Я жду, пока он расстегнет ее — а затем легкое платье остается у него в руках, а я выскальзываю из лабиринта в своих штанах с трупа и блузке к морю. Я наклоняюсь, чтобы подвернуть их, затем снимаю чулки, пока волны поднимаются на пять шагов.

Парень отбрасывает платье в сторону и падает на песок, затем закидывает руки за голову и смотрит вверх. Ночное небо сегодня в полном великолепии, демонстрирует свои созвездия, словно соперничая с моим платьем.

Он ничего не говорит.

Я ничего не говорю.

Мы просто слушаем, как бьются волны, а на расстоянии перекликаются сирены.

Я не знаю, насколько нас хватит. Он лежит на спине. Я стою у воды и нервничаю. Во тьме, где небо простирается, как чернильный холст, от одного края мира к другому, а прилив и отлив, как часы, или сердцебиение, или ровное дыхание Люта. Никто из нас не произносит ни слова.

Пока, в конце концов, напряжение не становится маятником между нами.

Его дыхание меняется, он садится, кладет подбородок на колени и смотрит на море.

Я наблюдаю за ним. Его лицом. Он трет костяшки пальцев. Его глаза не поднимаются на меня. Он ничего не говорит, но его молчание оглушительно. Лют прочищает горло и звук мягкий, словно пена, которая сейчас касается пальцев моих ног. Поэтому, когда он, наконец, начинает говорить, его голос, в равной степени, соленый и штормовой, и я не знаю, что беспокоит меня больше — что он все еще не смотрит на меня или что его лицо приобрело решительное выражение.

— Рен, я подумал… — он проводит рукой по волосам. — Я знаю, что грядут изменения, и…

С другой стороны, возможно, я не готова услышать, о чем мы оба думаем. Я делаю три шага, необходимые, чтобы океан полностью укрыл мои лодыжки и холод кусает мою кожу.

— Давай не будем об этом. Давай просто насладимся моментом, прежде чем двигаться дальше.

Его глаза затуманиваются, как небо перед бурей. Темные. Земные. Ожидающие объяснений. Когда они не следуют, он кивает.

— Рен, что происходит?

У меня вдруг перехватывает дыхание. Потому что я… Я не знаю. Мне просто хочется убежать.

И я смеюсь, потому что в этом вся суть. Мне постоянно хочется убежать — даже от этого разговора.

Но я не бегу. Я остаюсь и поднимаю взгляд. И пусть его вопрос дойдет до моего сознания.

— Думаю, мы оба понимаем, что происходит, — наконец, говорю я, и когда я снова поворачиваюсь к нему, его лицо непроницаемо, он просто смотрит на воду.

Моя грудь сжимается. Я киваю и смотрю вниз. Взбиваю пену, и еще раз.

— У тебя есть семья, о которой нужно заботиться, у меня — мама и папа, и, возможно, учеба. Если я поступлю, я буду в другом городе, и…

— Ты поступишь.

— Ты не можешь этого знать. Но если да, то…

— Тогда я хотел предложить идею, которая не обязывала бы тебя, но, возможно, помогла бы.

Я не хочу показывать свои эмоции. Надежда, что у него есть план… что, хоть я и пытаюсь уравновесить маму с папой и университет, может, он тоже хочет попробовать — чтобы это ни было — так же сильно.

— Я знаю, что ты беспокоишься о родителях. Хуже того, твой отец останется один, если ты не успеешь помочь матери. И я знаю, что твоя стипендия обеспечит им пособие, но твой отец сказал мне, что они планируют остаться жить здесь. Как я и думал… — он смотрит на меня и его глаза яркие, красивые и до боли грустные. — Я хочу, чтобы ты знала, я буду навещать его каждый день. А когда я буду в море, то меня сменит моя мама.

Я моргаю. О.

Он проводит рукой по своим черным просоленным волосам.

— И здесь нет никаких условий — никаких ожиданий. Просто мое предложение, как друга.

Как друга.

Мое сердце бьется о ребра. Он просто предложил мне мир и себя в качестве друга — и я благодарна и одновременно унижена и обижена, и не знаю, что с этим делать. Я смотрю на него.

— А если я не поступлю?

— Ты поступишь, потому что мы оба знаем, что теперь тебе здесь не место, — тихо говорит он. Я напрягаюсь и начинаю отвечать, но выражение его лица говорит, что эти слова причиняют ему такую же боль, как и мне. Он качает головой. — Не место, пока ты не получишь, что хочешь и не принесешь сюда.

Я задыхаюсь. Потому что знаю, что это правда. Так должно быть. Так было всегда. Я могу вписаться везде, но я не буду принадлежать ничему и никому. Даже ему.

Я отвожу взгляд. И произношу это вслух, потому что лучше я скажу это за нас обоих, чем услышу это от него.

— Спасибо за предложение. Я благодарна тебе больше, чем ты думаешь. Если я поступлю, я хотела бы поговорить с тобой. И я согласна — думаю, оставаться друзьями — наилучший план. Значит от…

— Что? — его голос так тих, что почти тонет в шуме волн. Его глаза сверкают в мою сторону, но я не уверена, вызов это или раздражение.

— Остаться друзьями — лучший план, — повторяю я. — Поступлю я или нет…

— Я этого не говорил, — осторожно шепчет он.

Я застываю.

— Пожалуйста, не говори мне, что ты хочешь только этого.

Я выхожу из воды и приближаюсь к нему. К его фигуре, которая наклоняется ко мне, а не отшатывается от меня.

Эти серые глаза горят, когда он смотрит на меня.

— Если тебе нужна только дружба, я приму это с уважением, но… — он качает головой.

— Ты только что сказал, что мне здесь не место, Лют. А ты… твое место там, — я бросаю взгляд на море.

Одним быстрым движением он поднимается на ноги, берет меня за руку и с минуту смотрит долгим взглядом, его горящие глаза говорят мне сотни вещей, но я не могу расшифровать ни одной из них, а волны продолжают вздыматься и отступать, словно, как и я, не уверены точно, где они должны быть. Принадлежать всему и ничему одновременно в массе, которая не принадлежит ни человеку, ни земле, потому что море — это просто отдельная сущность.

Море — просто отдельная сущность.

Вода ритмично бьется о мои ноги и вскоре уже плещется в моей голове. Я закрываю глаза и позволяю ее шепоту проскользнуть сквозь меня пока, в следующий момент, он проникает прямо в мою душу и не переворачивает все мои предположения. Убеждение, которое я просто неправильно поняла.