Чтение онлайн

– Я говорила уже, что нет. Может, выпьешь кофе?

– Нет, мне надо домой. Райн думает, что я у тебя уже давно… Хочу попросить тебя об одном одолжении. Если он вдруг позвонит тебе, разыскивая меня, скажи ему, что я только что вышла и скоро буду дома. Я никогда не задерживаюсь долго у Ханка.

– Ты что, не слышишь меня? – Челси посмотрела на Карен. – Я не хочу, и не буду помогать тебе в этом деле.

– Прекрасно. – Карен нахмурилась. – Правильно говорят, не делай людям хорошего, не увидишь плохого. Когда тебе потребовалась моя помощь, я, помнится, не отказала. Что было бы, если бы тогда в колледже я не отвезла тебя в клинику? Мне кажется, сейчас ты поступаешь эгоистично.

– Тебе лучше уйти. Боюсь, мы можем наговорить друг другу такое, о чем будем жалеть впоследствии.

– Я никогда не говорю слов, о которых потом жалею, – не отступала Карен. – Ты мой должник. И я хочу получить свой долг.

– Настоящие друзья не ведут счета.

– Очень умно. Это могло бы стать девизом. – Карен начала злиться. – Но это неверно. Деньги любят счет. И друзья тоже.

– О чем ты говоришь? Если я тебя правильно поняла, отказавшись прикрывать тебя перед Райном, я перестаю считаться твоей подругой? Но это тоже невозможно.

– Почему? – спросила Карен.

– Потому что глупо! Я даю тебе хороший совет. Перестань думать об этом Ханке, и все будет нормально.

– Раньше ты говорила, что у каждого есть своя путеводная звезда, за которой ему следует идти.

– Нам уже не семнадцать лет. Мир изменился.

– Вместе с ним изменилась и я, – грустно вздохнула Карен. – Я устала быть домашней хозяйкой. Мне хочется чего-то возбуждающего в своей жизни. Ты скоро разведешься и уже сейчас можешь встречаться с кем угодно. Почему я должна сидеть дома и смотреть на чужое веселье?

– Потому что ты замужем! Ты не можешь ходить на свидания только потому, что это делают другие!

– Прекрасно. Я напомню тебе твои же слова, когда ты в следующий раз попросишь меня об одолжении.

– Карен!

– Прощай, Челси. Мне пора идти к своей совершенной семье и быть совершенно скучной по вечерам от своей совершенной жизни. – Выходя, Карен изо всех сил хлопнула дверью. Нет, судя по всему, они не были настоящими друзьями.

– Я рад, что ты смогла приехать пообедать со мной, – сказал Райн, когда официант отошел от их столика. – Мне нужно было с кем-то поговорить о Карен, а ты ее знаешь лучше, чем кто-либо.

Челси настороженно посмотрела на него. Она не собиралась лгать, выгораживая любовный роман Карен, но и не хотела причинять ему боль.

– А что с Карен? – спросила она.

– Я волнуюсь за нее. Это началось сразу после смерти Бетани. – Он замолчал: слово «смерть» до сих пор причиняло ему сильную боль. – Она ведет себя как-то странно.

– Что значит странно?

– Это как если бы у нее в голове появилось вдруг что-то еще. Такое впечатление, что, хлопоча по дому, разговаривая с Эшли и со мной, она где-то там, в облаках. К тому же Карен сильно похудела.

– Карен, сколько ее помню, всю жизнь сидела на диете.

– Да, но сработало это именно сейчас. Я уверен, что со дня похорон она похудела килограммов на восемь.

– Я заметила. Она хорошо выглядит.

Райн покачал головой:

– Мне все равно: похудела она или поправилась, лишь бы это не сказалось на ее здоровье! Меня больше интересует, почему она так энергично занялась собой!

– Горе меняет человека.

– Да, но Карен, что бы ни случилось, всегда любила поесть. Не знаю, как объяснить… Это все равно, как если бы у нее все время был один секрет, о котором она постоянно бы думала.

Челси вспомнила свой последний разговор с Карен.

– Ты, должно быть, все придумал. Может, вам всем вместе отправиться в отпуск? Забыться на какое-то время. Школа закроется через полмесяца. Вы могли бы съездить и посмотреть, как цветут рододендроны.

– Карен говорит, что у нее аллергия на подобные штучки.

– Она могла бы взять с собой необходимые лекарства. – Челси пыталась казаться абсолютно спокойной, но ее бесило поведение Карен, думающей только о себе, о своих прихотях и сумасбродствах.

Казалось, Райн устал от такой семейной жизни.

– Она говорит, что от этих лекарств ее тянет ко сну. Для нее лучший отдых – отдых на Багамах или на каком-нибудь другом известном курорте, где все вокруг заполнено туристами.

Челси лишь невесело хмыкнула в ответ. «Лучше держать язык за зубами», – подумала она.

– Я догадываюсь, о чем ты думаешь, – сказал Райн. – Супруги должны прислушиваться друг к другу! Правильно?

Челси неохотно кивнула. Райн продолжил:

– Я не знаю, почему позволил этому произойти. Я всегда ненавидел конфликты. Сначала мне легко было уступать ей потому, что, когда мы только-только поженились, она была такой милой, такой уязвимой. Мне хотелось защищать ее, спасти ото всех и вся…

– Я попалась на ту же самую удочку, – наконец произнесла Челси. – Сколько раз мне приходилось заступаться за нее.

– Чего я не понял сразу, – продолжил Райн, – так это то, что она была настолько уязвима, насколько уязвима сторожевая собака. Она могла выглядеть тихой и голос мог быть у нее нежным, но если ей в голову приходила какая-то идея, то все вокруг могло гореть синим пламенем, ей было плевать, что думают об этом окружающие.

Монолог Райна был прерван официантом, который принес заказанные ими блюда. После того как он ушел, Челси сказала:

– Я знаю. Но мы оба выбрали эту жизнь. Никто из нас не может теперь отказаться от Карен.

Райн сокрушенно вздохнул.

– Как дела у Эшли? – спросила Челси.

– У нас с ней проблемы, – печально ответил он. – Я уверен, что это из-за смерти Бетани. Она делает все, чтобы оказаться в беде. На прошлой неделе мне звонили из школы. Кажется, у Эшли безумное количество прогулянных уроков.

– Она не болела?

– Нет, ни разу. Я сказал им, что она пропустила за год не более двух дней, но у них есть куча подписанных мной заявлений о пропуске занятий по уважительным причинам.

– Не понимаю.

– Эшли пропускала уроки и подделывала мою подпись.

– Почему твою, а не Карен?

– Предполагаю из-за того, что Карен сама изредка посылала записки в школу, и нетрудно было бы проверить ее подпись. Я ходил в школу, чтобы проверить объяснительные записки, подписанные якобы мной. Они сказали, что как только появится еще одна, то сразу мне сообщат. Однако скоро каникулы.

– У тебя будет целое лето, чтобы разобраться в ее проблемах.

– Сначала я подумал, что смерть Бетани сильно подействовала на нее, но многие записки были датированы мартом.