Когда мечтательно я предан тишинеИ вижу кроткую царицу ясной ночи,Когда созвездия заблещут в вышинеИ сном у Аргуса начнут смыкаться очи,И близок час уже, условленный тобой,И ожидание с минутой возрастает,И я стою уже безумный и немой,И каждый звук ночной смущенного пугает;И нетерпение сосет больную грудь,И ты идешь одна, украдкой, озираясь,И я спешу в лицо прекрасное взглянуть,И вижу ясное, – и тихо улыбаюсь,Ты на слова любви мне говоришь «люблю!»,А я бессвязные связать стараюсь речи,Дыханьем пламенным дыхание ловлю,Целую волоса душистые и плечи,И долго слушаю, как ты молчишь, – и мнеТы предаешься вся для страстного лобзанья, —О друг, как счастлив я, как счастлив я вполне!Как жить мне хочется до нового свиданья!1847
«Шепот, робкое дыханье…»
Шепот, робкое дыханье,Трели соловья,Серебро и колыханьеСонного ручья.Свет ночной, ночные тени,Тени без конца.Ряд волшебных измененийМилого лица.В дымных тучках пурпур розы,Отблеск янтаря,И лобзания, и слезы,И заря, заря!1850
«Какое счастие: и ночь, и мы одни…»
Какое счастие: и ночь, и мы одни!Река – как зеркало и вся блестит звездами;А там-то… голову закинь-ка да взгляни:Какая глубина и чистота над нами!О, называй меня безумным! НазовиЧем хочешь; в этот миг я разумом слабеюИ в сердце чувствую такой прилив любви,Что не могу молчать, не стану, не умею!Я болен, я влюблен; но, мучась и любя —О слушай! о пойми! – я страсти не скрываю,И я хочу сказать, что я люблю тебя —Тебя, одну тебя люблю я и желаю!1854
«В темноте, на треножнике ярком…»
В темноте, на треножнике яркомМать варила черешни вдали…Мы с тобой отворили калиткуИ по темной аллее пошли.Шли мы розно. Прохлада ночнаяШироко между нами плыла.Я боялся, чтоб в помысле смеломТы меня упрекнуть не могла.Как-то странно мы оба молчалиИ странней сторонилися прочь…Говорила за нас и дышалаНам в лицо благовонная ночь.1856
«Вчера я шел по зале освещенной…»
Вчера я шел по зале освещенной,Где так давно встречались мы с тобой.Ты здесь опять! Безмолвный и смущенный,Невольно я поникнул головой.И в темноте тревожного сознаньяБылые дни я различил едва,Когда шептал безумные желаньяИ говорил безумные слова.Знакомыми напевами томимый,Стою. В глазах движенье и цветы —И кажется, летя под звук любимый,Ты прошептала кротко: «Что же ты?»И звуки те ж, и те ж благоуханья,И чувствую – пылает голова,И я шепчу безумные желаньяИ лепечу безумные слова.1858
Старые письма
Давно забытые, под легким слоем пыли,Черты заветные, вы вновь передо мнойИ в час душевных мук мгновенно воскресилиВсе, что давно-давно утрачено душой.Горя огнем стыда, опять встречают взорыОдну доверчивость, надежду и любовь,И задушевных слов поблекшие узорыОт сердца моего к ланитам гонят кровь.Я вами осужден, свидетели немыеВесны души моей и сумрачной зимы.Вы те же светлые, святые, молодые,Как тот ужасный час, когда прощались мы.А я доверился предательскому звуку, —Как будто вне любви есть в мире что-нибудь! —Я дерзко оттолкнул писавшую вас руку,Я осудил себя на вечную разлукуИ с холодом в груди пустился в дальний путь.Зачем же с прежнею улыбкой умиленьяШептать мне о любви, глядеть в мои глаза?Души не воскресит и голос всепрощенья,Не смоет этих строк и жгучая слеза.1859
«Если ты любишь, как я, бесконечно…»
Если ты любишь, как я, бесконечно,Если живешь ты любовью и дышишь,Руку на грудь положи мне беспечно:Сердца биенья под нею услышишь.О, не считай их! в них, силой волшебной,Каждый порыв переполнен тобою;Так в роднике за струею целебнойПрядает влага горячей струею.Пей, отдавайся минутам счастливым,—Трепет блаженства всю душу обнимет;Пей – и не спрашивай взором пытливым,Скоро ли сердце иссякнет, остынет.1859
«Сияла ночь. Луной был полон сад. Лежали…»
Сияла ночь. Луной был полон сад. ЛежалиЛучи у наших ног в гостиной без огней.Рояль был весь раскрыт, и струны в нем дрожали,Как и сердца у нас за песнею твоей.Ты пела до зари, в слезах изнемогая,Что ты одна – любовь, что нет любви иной,И так хотелось жить, чтоб, звука не роняя,Тебя любить, обнять и плакать над тобой.И много лет прошло, томительных и скучных,И вот в тиши ночной твой голос слышу вновь,И веет, как тогда, во вздохах этих звучных,Что ты одна – вся жизнь, что ты одна – любовь,Что нет обид судьбы и сердца жгучей муки,А жизни нет конца, и цели нет иной,Как только веровать в рыдающие звуки,Тебя любить, обнять и плакать над тобой!1877
«Я тебе ничего не скажу…»
Я тебе ничего не скажу,Я тебя не встревожу ничуть,И о том, что я молча твержу,Не решусь ни за что намекнуть.Целый день спят ночные цветы,Но лишь солнце за рощу зайдет,Раскрываются тихо листы,И я слышу, как сердце цветет.И в больную усталую грудьВеет влагой ночной… Я дрожу.Я тебя не встревожу ничуть,Я тебе ничего не скажу.1885
«Долго снились мне вопли рыданий твоих…»
Долго снились мне вопли рыданий твоих, —То был голос обиды, бессилия плач;Долго, долго мне снился тот радостный миг,Как тебя умолил я – несчастный палач.Проходили года, мы умели любить,Расцветала улыбка, грустила печаль;Проносились года, – и пришлось уходить:Уносило меня в неизвестную даль.Подала ты мне руку, спросила: «Идешь?»Чуть в глазах я заметил две капельки слез;Эти искры в глазах и холодную дрожьЯ в бессонные ночи навек перенес.1886
«Нет, я не изменил. До старости глубокой…»
Нет, я не изменил. До старости глубокойЯ тот же преданный, я раб твоей любви,И старый яд цепей, отрадный и жестокий,Еще горит в моей крови.Хоть память и твердит, что между нас могила,Хоть каждый день бреду томительно к другой, —Не в силах верить я, чтоб ты меня забыла,Когда ты здесь, передо мной.Мелькнет ли красота иная на мгновенье,Мне чудится, вот-вот тебя я узнаю;И нежности былой я слышу дуновенье,И, содрогаясь, я пою.1887