Чтение онлайн

— Хорошо, — говорю я. — Мы предложим эксклюзивное интервью с нами в новой квартире. В присутствии фотографа.

— Верно. Будет выглядеть убедительно.

— Фантастически, — поправляю я. — Ты купил ее с мебелью?

— Да, — отвечает он. — Решил, что так проще.

— О, безусловно. Мудрый ход. Нужно будет немного обжить ее до того, как Синтия приедет.

— Обжить, — повторяет он, и в голосе снова появляется легкий смех. — А каков у нас с тобой стиль, принцесса?

Я игнорирую вопрос.

— Ты перезвонишь ей с предложением, или я?

— Я, — отвечает он. — Не люблю, когда меня шантажируют. Не волнуйся. Я прослежу, чтобы сделка была на наших условиях.

На этот раз я действительно верю.

— Думаешь, твое предложение примут?

— Да, — спокойно говорит он. — Все наличными, без условий.

— Отлично. Когда сможем заехать?

— Если мой адвокат будет к этому причастен, то не позже следующей недели. Продавим продавцов.

— Отличная работа, — говорю я, постукивая пальцами по столу. — Я все устрою.

— Мне всегда нравилось твое дизайнерское чутье, дорогая, — отвечает он.

В голосе — легкая насмешка, но под ней слышится еще кое-что. Воспоминание. О прошедших выходных. О нас. В той комнате. На кровати. С его головой между моими бедрами.

Я скрещиваю ноги под стеклянным офисным столом и заставляю себя сосредоточиться. Репортер. Фотограф. Презентация идеального брака.

— Пришли пару детских фотографий, — говорю я.

— Хочешь обклеить ими стены?

— Нет, просто расставим по квартире в рамках. Для эффекта.

Габриэль усмехается.

— Есть предпочтения?

— Та, где ты выигрываешь турнир по лакроссу, — та, что висела в Оук-Хилл. Может быть, что-то с выпуска из юридического? — пальцы ускоряют ритм по столу.

Что нам действительно нужно — это свадебная фотография. Настоящая. Не та из захудалой часовни в Вегасе.

— Посмотрю, что можно сделать, — отвечает Габриэль. — Знаешь, Конни, это все может обернуться в кое-что хорошее.

— Например?

— Ну, во-первых, я всегда буду рядом. Все, что тебе нужно — это произнести три маленьких слова. И мы оба знаем, что ты хочешь этого.

Я закрываю глаза.

Да, думаю я.

И жаль, что это правда. Прошедшие выходные не уменьшили моего желания.

Только усилили его.

— Ты хочешь, — шепчу я.

Но даже для меня это звучит как ложь.

— Конечно, хочу, — усмехается Габриэль. — Но и ты тоже, принцесса.

Синтия Шульц безоговорочно соглашается на обмен. Очевидно, что интервью — именно то, к чему она стремилась с самого начала, и теперь мы его предоставляем. Несколько дней назад помощница Габриэля передала связку ключей от новой квартиры, и остаток недели я посвятила подготовке к интервью.

Хотя и играла роль, когда мы осматривали квартиру вместе с тетей Габриэля, — сейчас не могу отрицать: она действительно прекрасна. Просторная, светлая, с балансом между современностью и классикой, который делает ее ни тем, ни другим — а чем-то третьим.

Несмотря на полную меблировку, ясно видно: пространство постановочное. Все утопает в оттенках бежевого. Никаких личных вещей. На кухне — ни одной тарелки, в ванной — ни полотенца, на стенах — абстрактные картины без лица и имени, каких, без сомнения, тысячи.

Захра помогла обжить квартиру: мы составили график доставок, оформили заказы на растения и цветы для террасы. Когда наконец пришли фотографии, о которых я просила, они переходили от его помощника к моему. За последнюю неделю у Захры и Дэррила наладилось вполне рабочее взаимодействие. Они знали о сути наших отношений больше, чем кто-либо из членов семей.

В воскресенье я встретилась с Изабель на занятии по йоге. После тренировки она вернулась со мной в квартиру — ту, которую придется вечером называть домом. Чемоданы уже доставлены. Вещей хватит, ну… по меньшей мере, на несколько недель. А дальше — неясно. Будущее давно не казалось столь неопределенным.

Проводить время с Изабель — облегчение. В ее спокойствии есть что-то исцеляющее, словно бальзам для напряженной души.

— Ух ты, — говорит она, когда мы входим в холл нового здания. — Потрясающе. Ты только взгляни на эту люстру.

— Это не Уинслоу, — отвечаю я.

— Нет, но очень близко.

— Да. И я не собираюсь оставаться здесь навсегда.

Она кивает.

— Ты говорила, здесь два этажа?

— Да. Честно говоря, квартира и правда роскошная. И огромная. Гораздо больше, чем нужно… по крайней мере, для продолжения спектакля.

Мы садимся в лифт, и я ввожу код — он отправляет нас прямо на этаж, который делим лишь с одним соседом. В зеркальных стенах отражаются наши силуэты.

Когда я впервые встретила Изабель, еще было трудно принять себя. Я завидовала ее стройной фигуре. Изабель — профессиональная балерина, танцует уже более пятнадцати лет. Сейчас она стоит рядом со мной — высокая, подтянутая, с длинными черными волосами и светло-коричневой кожей. Ее родители родом из Пуэрто-Рико, и она свободно говорит по-испански.

Но, несмотря на прежнюю ревность, именно она помогла научиться принимать свое тело. Я видела, что Изабель относится к своему телу как к инструменту — совершенствуемому, заслуживающему заботы и уважения. Благодаря ей я изменила отношение к себе.

Это единственный экземпляр, который у меня когда-либо будет. И он чертовски хорош.

— Как нервы? — спрашивает Изабель.

— Ты про завтрашнее интервью? Или про официальный переезд к Габриэлю? — уточняю я.

— И то, и другое, — говорит она, улыбаясь шире. — Или что-то между.

— Чертовски напряженно. Всю неделю я пыталась игнорировать напряжение. Теперь оно вернулось с удвоенной силой, — мы идем по коридору, и я открываю дверь в новую квартиру.

Коридор выводит в просторную гостиную, совмещенную с кухней. Из огромных окон открывается панорамный вид, стекло тянется ввысь на оба этажа.

— Боже, — выдыхает Изабель. Похоже, она потрясена. — Ладно. Я… вау. Мне нравится твой дом в Уинслоу, но это просто невероятно.

— Действительно впечатляет, правда?