Чтение онлайн

Я прочищаю горло.

— Компания «Томпсон Интерпрайзес» занимает лидирующую позицию в солнечной энергетике. Они могли получить информацию от любой из дочерних компаний. Сотрудники одной отрасли общаются между собой.

Алек останавливается перед столом. Вокруг его глаз залегли усталые морщины, а напряженность делает старше своих только исполнившихся сорока лет.

— Все в «Ви Солар Тех» подписали соглашение о неразглашении.

— Значит кто-то его нарушил, — спокойно произношу я. — Пусть Джон или кто-нибудь еще из юридической команды проведет расследование.

Алек кивает и проводит рукой по челюсти.

— Конечно. Но ущерб уже нанесен. Теперь «Томпсон» будет пытаться помешать любым нашим инвестициям в сектор возобновляемых источников энергии.

— Они все равно рано или поздно об этом бы узнали, — говорю я.

Брат бросает на меня уничижительный взгляд, указывающий на то, что данный аргумент не найдет у него поддержки. Как и всегда. Он никогда не был веселым человеком, но с тех пор, как умерла жена, в нем исчезла всякая легкость. Он живет ради «Контрон» и своих двоих детей.

Я не сжимаюсь под его взглядом.

— Хорошо, — наконец произносит он. — Он сказал что-нибудь еще? Габриэль?

Я опускаю взгляд на рукава шелковой рубашки и старательно поправляю их, чтобы чтобы избежать взгляда брата.

— Ничего важного, хотя упомянул, что один из представителей Национальной Ассоциации тоже не отлипал от него.

— Тоже?

— Да. Это было не так уж и важно.

— Не так уж и важно, — холодно повторяет Алек. Затем разочарованно вздыхает. — Хорошо. Дай знать, если вспомнишь что-нибудь еще.

Я киваю.

— Будет сделано. Я сейчас работаю над совместным проектом с «Хант Индастриз», и к понедельнику он будет у тебя на столе.

Взгляд Алека пуст и безразличен.

— Хорошо, — говорит он, и мое сердце замирает. Алек даже не помнит, как дал это задание несколько недель назад.

— Я также запланировала встречу с предварительным благотворительным советом на вторник. Есть небольшой список кандидатов на должность финансового директора. Хочешь просмотреть их?

Он поворачивается к закрытой двери кабинета.

— Нет необходимости.

— Хорошо, — отвечаю я.

Голос звучит спокойно и уверенно. Не выдает раздражения, бушующего внутри.

Алек покидает кабинет, не сказав больше ни слова. Ни «пока», ни «удачи», ни «хочешь ли пообедать». Не то чтобы я ожидала чего-то подобного, особенно после стольких лет.

Я жду, пока он не уйдет окончательно, вернувшись в свой огромный кабинет, прежде чем положить голову на руки.

Дыши глубоко, Конни.

Вдох и выдох.

Паника постепенно отступает.

Мне пришлось рассказать ему о разговоре с Габриэлем. Тот факт, что Томпсону известно о наших инвестициях в солнечную энергию, вынудил это сделать. Но мысль о том, что он, не говоря уже об отце, скажет, узнав, что мы с Габриэлем делали после разговора…

Даже не могу об этом думать.

Я так много работала, чтобы оказаться здесь, в «Контрон». Годы безупречной учебы. Юридический факультет и бессонные ночи. Стажировка в юридическом отделе, где руководитель получил от отца указания обращаться со мной жестче, чем с кем-либо еще.

И все ради того, чтобы наконец оказаться здесь, на нынешней должности. Я хочу быть полезной для семьи. Той, кто может помочь, а не той, кто нуждается в защите.

Или той, кто облажается.

Замужество на Габриэле поставило все под угрозу.

В дверь стучат, и в кабинет заглядывает Захра. Под мышкой ноутбук, а черные волосы уложены в прическе «боб8».

Ее глаза полны тревоги.

— Как все прошло?

Я вздыхаю.

— Заходи.

Моя помощница – моя сила. Когда я только заняла эту должность, был непростой месяц. Она не хотела иметь начальника, который получил должность из-за протекции9, а я не желала иметь помощницу, сплетничающую обо мне у кулера.

На одной из конференций, по прошествии двух месяцев сотрудничества, мы пришли к шаткому перемирию. Ее колготки порвались, и я предложила запасную пару, которую всегда ношу в сумке. Потом мой телефон разрядился, и Захра разрешила воспользоваться ее мобильным. После этого мы выпили по бокалу вина, похоронив тем самым напряжение, и с тех пор стали одной командой.

Захра закрывает за собой дверь и подходит, облокачиваясь на стол.

— Вы рассказали мистеру Конновану?

— Частично, — говорю я. — Только разговор.

— Хорошо, — она открывает ноутбук и разворачивает его, показывая документы, над которыми мы работали. Захра обзвонила отели и места, где мы останавливались, пытаясь получить записи с камер. Но ни одно заведение не согласилось их предоставить. — Я проверила ваши банковские счета и собрала квитанции о расходах на алкоголь.

— Гениально, — говорю я. — Для пущей убедительности нужны квитанции Габриэля, но мы определенно могли бы использовать их в качестве доказательств.

Она кивает и прокручивает вниз до места, где аккуратно составила хронологию событий. Мы работали вместе, но она придала особый лоск.

— Используйте и это.

Я делаю глубокий вдох, всматриваясь в документы, которые будут приложены к запросу об аннулировании брака. Именно от них все и зависит.

Все.

Прошло четыре дня с тех пор, как я разговаривала с Габриэлем возле офиса. Четыре дня бессонных ночей, переживаний. Они должны согласиться на аннулирование. Это очистит мое личное дело, а о произошедшем никому не будет известно. Особенно с фамилией Коннован.

— Посмотрю, — говорю я. — Но, прежде чем смогу отправить заявку, понадобится мнение Габриэля. Мы получили свидетельство о браке?

— Да, — говорит Захра. — Он отправил его прошлым вечером.

Я качаю головой.

— Отлично. Габриэль всегда был прокрастинатором10, особенно в юридическом.

И все же, каким-то образом, всегда оставался на плаву. Даже когда проваливал тест или сдавал самое короткое эссе, он находил способы выпутаться. Невероятно раздражает.

Захра кивает, демонстрируя спокойную компетентность. На этой неделе она справилась на удивление хорошо, словно ее босс регулярно выходила замуж за конкурента по бизнесу.