Лучший друг-миллиардер
Шрифт:
— Не никогда, — пробурчал он. — И мне всего тридцать пять.
— Это официальный возраст взросления во вселенной Тоби Ханта?
— Ты вообще когда-нибудь ходила на свидания? — Он взмахивает руками, будто готов придушить меня… и это даже не будет неожиданным поворотом в этот странный день. Миллиардер убивает младшую сестру лучшего друга в Проспект-парке.
— Конечно.
Он упирается руками о бедра и недоверчиво смотрит на меня.
— А звучит, будто это не так.
— Тоби…
— Кара, серьезно. Найди хорошего парня и начни встречаться с ним. — Он словно вынуждает себя казаться беззаботным. — Позволь вещам идти своим чередом и, когда он опустится на одно колено, убедись, что он знает о мускулистом лучшем друге твоего брата, который надерет ему задницу, если он причинит тебе боль.
— Мускулистом?
Он сгибает руку в локте, напрягая мышцы, рубашка натягивается на его груди, и я понимаю, что он дразнится, но сейчас вижу гораздо больше его тела под синей тканью, чем раньше. Затем он одаривает меня краткой кривой усмешкой и фразой, которая сбивает меня с ног:
— Тебе следует подождать, пока кто-нибудь не разожжет в тебе огонь.
Ха, хотела бы я. Но после того, как привожу дыхание в норму, я издаю рык, потому что… серьезно? Этого не произошло за двадцать четыре года моей жизни.
— Я серьезно.
И могу сказать, что так и есть, то, как он смотрит на меня, будто дает самый важный урок в моей жизни.
С квадратной челюстью, ясными глазами, супергерой с включенным режимом «старшего брата».
Нет, не по-братски. В другой защитной манере. Словно он в своей альфа-манере не верит, что может быть нечто большее, нежели сексуальная интрижка.
В теории, он не ошибается.
В действительности, все это не так просто.
— Я не очень романтична, Тоби. Но это звучит мило.
Он хмурится.
— Я тоже не романтик.
— А говоришь, как один из них.
Я тянусь и прижимаю руку к его груди. Я хотела легонько толкнуть его, но он не двинулся с места, а моя рука лишь стукнулась с твердыми мышцами.
Очень твердыми. Чертовски твердыми.
Мое сердце стучит сильнее. Если бы я была фантазеркой, то могла бы начать представлять ту самую сексуальную интрижку. Вероятно, не в центре парка в Бруклине.
Вероятно, не с Тоби, ведь есть ряд причин, почему этого делать не надо.
Он всегда был таким высоким? Да. Но разве он не был тощим?
Определенно, он больше не тощий. «Ходишь на кроссфит?» — мысленно хочу спросить, но это не лучший вопрос, который стоит задавать, пока я прикасаюсь к его груди. Но он точно ходит. Держу пари, как и все генеральные директора в Калифорнии.
Может, мне следовало уделять этому больше внимания, когда я была там.
Кроме того, я ходила на свидания в Стэнфорде.
Каждый раз — катастрофически.
Каждый раз мне был неловко, а парни не были столь сексуальны, как Тоби сейчас. Если бы встретила подобного парня в колледже, я бы сделала все что в моих силах, чтобы не упустить его.
С огромным усилием отрываю свою руку от его груди.
Нет!
Я. Втрескалась. В. Тоби.
Я слышала, что сексуальное влечение проявляется, когда женщина становятся старше. Я не была полностью уведомлена о возможностях моего сексуального влечения, проснувшегося в один прекрасный день и направленного на одного конкретного парня.
Одного неподходящего парня, который до сих пор молчит.
Провожу рукой в нескольких сантиметрах от его тела, моя ладонь чешется от желания снова коснуться его. Снова и снова.
Затем я отступаю и смеюсь, потому что это было странно.
— Так или иначе…
Тоби протягивает руку и ловит мое запястье, его пальцы нежно обхватывает мою руку. Он подходит ближе, и я замираю.
Он тянет мою руку к своей груди — между нами буквально пара сантиметров — и наклоняется, рукой пробегает сквозь мои волосы. Его губы напротив моего рта, и каждая частичка моего тела кричит «Да!»
Я не ожидала, что это произойдет. Стук его сердца о мои пальцы подсказывает, что и он тоже.
Это странно.
Странно и хорошо.
Странно и лучше, чем хорошо, когда его губы напротив моих, готовые к поцелую.
Тоби сбирается поцеловать меня.
Мега-странно.
Мой пульс бьется так же быстро, как и его, мои пальцы скользят по ткани его рубашки.
— Чего ты ждешь? — шепчу я, и он улыбается.
— Когда ты оттолкнешь меня.
— Я бы хотела, чтобы ты закончил начатое, — выдыхаю я.
— Мне не следует делать этого.
— Верно.
Мы оба тяжело дышим, и он все еще обнимает меня. Крепко держит меня большими сильными руками.
Он переводит взгляд на мое лицо.
— Боже, Кара, — он расслабляется и ухмыляется мне. — Ты не можешь выйти замуж за какого-то случайного парня.
— Хорошо.
— Пообещай мне.
— Я обещаю… — Слова исчезают, когда он снова опускает голову.
Тоби целует меня, и это всепоглощающе и безумно интенсивно. Его губы мягкие, но настойчивые, требовательные, и мой разум подчиняется ему. Конечно, заходи, язычок. О Боже, ты ощущаешься хорошо. Это что-то новое, необычное и трусикоснимательное, то, что ты делаешь. Я не знаю, есть ли во рту нервные окончания, напрямую связанных с клитором, но Тоби точно осведомлен.
Он много знает о поцелуях.
Он мог обучать людей. Ага, мастер-классы. Квалифицированное обучение по программе «Поцелуи, как прелюдия». Его поцелуи рассказывают мне о том, чего я не должна знать о Тоби Ханте.
Скорее всего… он наверняка хорош в общении с девушками. Этот язык многое обещает.
И, когда он начинает отстраняться, я тянусь к нему, потому что хочу большего. Я не хочу заканчивать этот поцелуй.
Со стоном он возвращается ко мне, глубже и горячее, пока я не начинаю задыхаться.
Он убирает руки из моих волос, но его пальцы задерживаются на моей коже, поглаживая мою челюсть. Он скользит взглядом по моему лицу.
— Это было…
Я киваю и одновременно качаю головой. Да. Нет. Боже. Я тянусь за его прикосновениями, наслаждаясь последними секундами контакта, прежде чем положить руку ему на грудь и сделать то, что обещала вначале — отталкиваю его.
— Это было безумство.
Он одаривает меня ослепительной улыбкой.
— Ошибка?
— Определенно.