Чтение онлайн

— Как дом?

— Очень. Пустой, — выдавила Герми, глядя на него снизу вверх. Скабиор выдержал ее отчаянный взгляд и просто кивнул, вновь отстраняясь.

— Я бы на твоем месте запечатал вход, — спокойно сказал он и сел на матрас, подперев рукой подбородок, задумавшись. Дом. Его дом. В котором теперь жила Гермиона Грейнджер, Нежелательная персона номер два, после Гарри Поттера. Гермиона Грейнджер, за которой он гонялся по лесам, теперь переворачивала бочки для него. Словно и, правда, верила, что они ему еще пригодятся. Похоже Охлаждающие чары начали слабеть. Жара кипятила мозг. Грейнджер кипятила кровь.

Гермиона достала палочку из ручных ножен, подойдя к дверному проему, принялась накладывать запирающие заклинания, несмотря на то, что камера Скабиора от входа совсем не просматривалась. Завершив дела, она вернулась к Скабиору и присела рядом с ним на матрас. Оба смотрели в противоположную стену несколько минут. Молчали.

— И не спросишь про суд? — горько усмехнулась девушка, повернув голову к нему.

— Еще шесть дней, — беззаботно пожал плечами егерь.

— Всего лишь! — возмущенно воскликнула Герм.

— У меня здесь много свободного времени, — оскалился Скабиор, искоса поглядывая на зардевшуюся от негодования Грейнджер.

— И что надумал?

— Всякое, — расплывчато ответил Крейг, припоминая недавние размышление о Грейбеке, Стае и его непосредственной роли в ней. Припомнил и утренний разговор с Робардсом, от последствий которого он спасался прохладным полом камеры, тщетно пытаясь прогнать лихорадку. Кошмарило его конкретно. При том сам Скаб так и не понял из-за чего больше: оттого ли, что отказался, или от того, что не согласился. По его внутреннему ощущению, разница между этими двумя утверждениями была огромна. Конечно, он был прав, отказавшись от предложения Робардса. Очень заманчивого предложения, обещавшее подарить жизнь. Да, в авроратском ошейнике. На коротком поводке Надзора. Скабиор аж плечами передернул, вновь вспомнив ту роковую секунду, когда разум заикнулся о возможности принять… Бр-р-р! Ну, сейчас он об этом думать не будет, иначе опять занервничает, и Герм заподозрит что-то. Вот уж кому точно не стоит знать о предложении аврора. — Схожу с ума от жары чутка. Стаю вспоминал, Фенрира, — он почесал затылок.

— Поделишься воспоминаниями? — Гермиона повернула к нему лицо, изучая профиль мужчины. Она попыталась представить Каллума сидящим рядом с братом. Если бы все сложилось иначе, каким бы был Крейг, выросший в той ужасной семейке?! Разум подсказывал, что он оставался бы собой в любых условиях — будь то аристократический особняк или волчья стая.

— Тебе интересно? — Герми кивнула. Интересно. Интересно увидеть колдофграфию отца Скабиора. На мать он очень отдаленно походил, наверное, оба сына пошли больше в Дугласа МакНейра. — Фенрир раньше был другим. Я имею ввиду до Войны, до возвращения Волди. Когда Стая только начала прибирать к рукам Лютный, Фенрир вел за собой всех нас. Он умел вдохновлять. Видела бы ты его, когда он раздавал напутствия молодняку: “Мы превзойдем волшебников, мы — сила”, вот это вот все, — егерь тоскливо вздохнул.

— Мы верили ему и шли за ним, и готовы были за это умереть. За один шанс стать равными вам, — Гермиона вздрогнула от этого “вам”, прозвучавшего так, будто Скабиор ставил огромную черту между ними. — Не оборотню, я понимаю, сложно понять. Но думаю, что ты вполне сможешь, — Скабиор испытующе глянул на нее, взяв за руку и крепко сжав прохладные пальцы. — Раз ты сама затеяла всю эту реформу для оборотней, ты должна понимать причины и, вероятно, хочешь избежать возможного повторения того, что произошло тогда, — Гермиона медленно кивнула, пожав его горячую ладонь в ответ. Крейг выглядел сегодня несколько растерянным, практически не язвил и был подозрительно серьезен. Даже вот в очередной раз снизошел до откровений.

— Грейбек оказался великолепным лидером, очень сильным, жестким, воплощал собой все то, что так отчаянно хотели видеть в себе другие оборотни. Он давал нам свою силу, свою абсолютно звериную сущность. Мы верили, что вместе с ним сможем победить, — горькая усмешка тронула его губы. — Не смогли. Кажется, здесь я понял почему, — Крейг посмотрел ей в глаза с отчаянным выражением, однозначно трактовать которое волшебница не смогла. Если бы она не знала его, то могла бы сказать, что в глазах плескался страх. Но здесь было что-то другое, более темное, более личное.

— Грейбек хотел взять свое силой и кровью. Как настоящий оборотень. В его понимании. Но я тут подумал, что мы, наверное, ошибались, — Герми вытаращилась в изумлении. Вот это да! Сам же егерь прикусил губу на несколько секунд, наблюдая за ее выражением и почему-то жутко волнуясь. Глубоко внутри продолжало противно колоть. — Я подумал, что Грейбек никогда бы не смог помочь оборотням обрести шанс на нормальную жизнь. На равенство. Но ты — сможешь, — тихо, однако твердо закончил Скабиор, еще раз крепко сжав ее ладонь. Грейнджер застыла, осознавая сказанное. Она и не ожидала такого от него. Получается, Скабиор верил в нее! Мерлин! Глаза увлажнились. Она вспомнила с каким неистовством он критиковал ее идею в первые встречи, а сейчас… Нет, определенно жара повлияла на его восприятие.

— Значит, мои “игрушечные войны” не так уж и плохи? — решила поддеть его, чтобы не расчувствоваться окончательно.

— Не так уж игрушечны, — усмехнулся в ответ егерь, отпуская её руку. Странное выражение ушло из глаз, сменившись на привычную холодную иронию. Он как-то весь подобрался, отодвинул край матраса, чтобы взять кулек с табаком.

— Спасибо, что веришь в меня, — искренне улыбнулась Герми, потрепав его по плечу. Скабиор кивнул, забивая табак в трубку. — Не кончился еще?

— До Азкабана хватит, — оскалился егерь. Гермиона закатила глаза.

— Могу принести новую пачку. Дома видела на кухне внушительный запас, — Скабиор втянул в себя горький дым и прикрыл глаза. Когда девчонка говорила “дома” так словно это и впрямь был ее дом… Их дом. Драккл! По внутренностям будто разбитые склянки рассыпали, сотни острых осколков ранили его где-то глубоко внутри. МакНейр затянулся глубже, горячим дымом желая растопить эти ледяные иглы. Когда она говорит так, он начинает безумно жалеть, что сказал аврору нет. Вдруг у них бы действительно был шанс быть вместе? Да чтоб это все! Сидение в клетке превратило его в мямлю! Вот, значит, каково на вкус сожаление. Ну и херня! Из мрачных мыслей его вырвал голос девчонки. — Хочешь принесу что-нибудь другое? Одежду или, может, еду? — в душевой она увидела, что он все-таки немного похудел в заключении, и с тех пор в голове не угасала красная лампочка “накормить”!

— Хм, — егерь выпустил дым и призадумался. А почему бы и нет? Кормили в аврорате нормально, явно не хуже, чем в мрачных кабаках Лютного. Особой привередливостью в еде Скаб не отличался, всякое доводилось жрать. Но действительно есть вещь, по которой он дико соскучился. — А давай! Хочу булку с котлетой, ну помнишь, говорил?

— Бургер? — засмеялась Гермиона, вообразив, что оборотень получит маггловскую еду с доставкой в аврорат.

— Бургер-р-р-р, — довольно заурчал Скаб, мгновенно отвлекшись от противного ощущения в легких, и требовательно добавил, — и колу!

Иногда она до глубины души поражалась этой его непосредственности. Чтобы сказал чопорный аристократ Каллум, увидев только, как его брат-егерь смакует еду грязнокровок? Суд явно предстоит грандиозный. Да и их последующая встреча и примирение. Так должно быть — Гермиона не сомневалась.

— Хорошо, принесу, — хихикнула Герм, не удержавшись от колкости. — Видел бы Грейбек, как его зельевар ест маггловскую дрянь?

— Вот именно поэтому спасителем для голодного оборотня я выбираю не его, а тебя, — похабно оскалился егерь, растягивая слова. Гермиона против воли вспыхнула. Судя по плотоядной ухмылке егерь имел в виду совсем другой голод, он чуть закусил губу и смотрел на нее с игривым лукавством, однако не прикасался к ней сам.