Чтение онлайн

Внезапно камин разгорелся пламенем и из него вылетело письмо. Бумажный самолетик спланировал аккурат перед ее носом и плюхнулся на стол.

Гермиона развернула письмо.

Дорогая будущая миссис Уизли!

Я смею надеяться, что наша встреча была для Вас полезной и продуктивной. Однако все же хочу заметить, что мы не до конца разобрались с делами насущными. Мы еще даже не дошли до Ваших замечаний по четвертому тому «Антологии оборотничества». Осталось много вопросов, которые нужно проработать наиподробнейшим образом. Еще раз заверяю Вас в своей искренней готовности помочь в решении всех задач. Можете обратиться ко мне, коллега, в любое время дня и ночи, как посредством письма, так и лично. Буду рад Вашему вниманию и обществу. Адрес Вы знаете.

P.s.: Я совершенно случайно разбил сахарницу — представляете, какая жалость?

С уважением, Пий МакМанус.

Закончив читать письмо, Грейнджер нашла себя сидящей с глуповатой улыбкой. Строки будто ожили в ее сознании, она представила себе насмешливый тон Скабиора. Кроме того — ни одной ошибки! Негодяй явно знал, как найти путь к сердцу заучки.

После прочтения ей отчаянно захотелось трансгрессировать к оборотню и рассказать ему о своей находке. Но она вырвалась оттуда всего меньше суток назад. Нельзя же возвращаться так быстро, вроде это для девушки так же нехорошо, как звонить первой? Гермиона хмыкнула про себя. Надо думать о работе, ведь люди умирают. Она должна остановить это! Неужели какой-то егерь ей помешает?

И все же, все же… Пытаясь утихомирить волнение в животе, Герми села и написала ответ на письмо.

Мистер МакМанус!

Премного благодарна Вам за то, что Вы назвали меня коллегой. Для меня честь работать с таким знатоком оборотней. Вы блестящий мастер бихевиористического подхода. Конечно, у нас впереди много работы по углубленному изучению томов «Принятие» и «Эйфория», под порядковыми номерами 4 и 5 соответственно. Должна Вам признаться, что у меня появились новые мысли и замечания, которыми я с удовольствием поделилась бы с Вами, потому как Ваш нюх на неочевидные детали меня поражает. Боюсь, что дело не терпит отлагательств. Когда Вам было бы удобно меня принять? Дело всего на пару часов.

С уважением Пенелопа Клируотер.

Немножко хихикая и морща нос, словно нашкодившая девчонка, Гермиона Грейнджер кинула записку в камин. И закусила губу, смотря на сгорающий в бирюзовом пламени, листок. Гори оно все! Ей завладело странное воодушевление, задумываться над природой которого у нее совершенно не было времени.

Ведьма еще даже не успела пригладить волосы перед наколдованным зеркалом, когда камин выплюнул записку.

Дорогая, Пенелопа!

Боюсь показаться навязчивым, но представляете себе, как раз сегодня я хотел заняться разбором нашего дела. Как чувствовал, что нужно будет освободить для Вас пару часов. Но освободил больше, потому что, не знаю как Вам, а мне недостаточно всего пары часов для полного бихевиористического разбора поведения оборотней. Все-таки это тема интересная и глубокая. Дайте мне полчаса, чтобы я завершил свои дела и смог Вас принять.

С уважением, Волк с красной шапочкой.

Гермиона прыснула. Возможно, егерь не такой глупый, каким хотел бы казаться. Ее бросило в жар. Что ж ты делаешь, дура? Она чувствовала, как кишки сворачиваются в узел, а между ребрами начинают порхать бабочки. Посмотрела на себя в зеркало. Лихорадочный румянец на щеках. Светящиеся глаза. Закушенная губа, налившаяся алой кровью. Даже не смей. Девица в отражении показала ей язык и взлохматила послушные кудри.

Гермиона Грейнджер положила папку с тошнотворными колдофото в маленькую красную сумочку и направилась к выходу из Министерства. Она хотела аппарировать на берег шотландского озера из другого места. На всякий случай.

Гермиона появилась перед домом егеря. На этот раз погода стояла чуть хуже, но было все равно тепло. Облака отражались в ровной, неподвижной глади озера. Вид дарил спокойствие и безмятежность, которые были отчаянно необходимы девушке.

Она довольно решительно двинулась к входной двери, но, положив руку на морду волка, оторопела и на секунду даже передумала заходить. Но в этот момент открыли изнутри. Егерь жестом пригласил ее зайти.

— Привет, красавица, — оценивающе глянув на нее, сказал он как обычно. Сегодня она более спокойно среагировала на роковые для нее слова, но сердце все равно чуть споткнулось и понеслось дальше быстрее.

Гермиона, вернув былой кураж, решила не теряться и тоже бросила насмешливо-изучающий взгляд на Скабиора. Сегодня, при свете дня, она могла разглядеть его получше. Что ж, сейчас егерь определенно выглядел приличнее, чем тогда в лесу. Исчезли синяки под глазами. Он, очевидно, научился мыть голову. Темно-коричневые, почти черные волосы убраны в небрежную косу, доходившую почти до середины спины. Только красная прядь непокорно завивалась у лица. Льдистые глаза контрастировали с черной подводкой, которой Скабиор пользовался по непонятной ей причине. Кстати, надо спросить, зачем ему это. Впрочем, ему идет.

Он сменил дядюшкин костюм на темные брюки, белую рубашку и черный жилет с готическими вычурными пуговицами. Гермиона взглядом проследила количество пуговиц, насчитала больше десяти. Ей отчаянно захотелось их потрогать. Новая одежда подчеркивала его стройную фигуру. На ногах же были тяжелые ботинки, с большим количеством цепей, будто бы егерь снял их с панка на каком-то маггловском концерте.

На вид ему было не больше тридцати лет. Скабиор имел тот тип внешности, который никогда не выглядит юным. Лица таких мальчишек сразу превращаются в лица мужчин: высокие скулы, мощный подбородок, прямой нос. Зрелая красота. Когда она поняла, что загляделась, то подняла взгляд на его лицо. Как и ожидалось, ее там ждал насмешливый взгляд ледяных серых глаз. Егерь с наслаждением подметил, что девчонка засмотрелась на него:

— Ну что, теперь пойдешь со мной на танцы?

— Я подумаю, — противно протянула она. — Ты знаешь, жизнь в конуре определенно пошла тебе на пользу.

Он рассмеялся ее колкости. Воздух опять начал наполняться электрическими разрядами.

— В домашней жизни есть свои плюсы, это да. Например, можно спрятаться от правосудия на годы в заброшенной халупе и водить министерских барышень в гости, — вернув ей шпильку, улыбнулся егерь. — Но чем обязан? Помимо очевидного.

Они прошли в гостиную. Гермиона села в то же кресло, что и вчера. Кто бы мог подумать, что уже через сутки она вернется сюда. Добровольно. Глупая, глупая девочка поставила сумочку себе на колени. На всякий случай палочку она держала в руке. Скабиор бросил красноречивый взгляд на это, но ничего не сказал.

— Я наткнулась на одну вещь, она меня смутила. Хочу обсудить с тобой, — набрала побольше яда в голос, — дорогой коллега.

— Хорошо, выкладывай. Но сперва позволь мне предложить тебе что-нибудь: чай, кофе, огневиски?

— Хочешь меня напоить?

— Нет, дорогая Пенелопа, это не мой метод получения женщин. Совершенно не спортивно, — растягивая слова, сказал егерь, пристально смотря на нее. Гермионе стало неуютно под этим взглядом. Она решила, что нужно как-то поставить его на место и бросила с вызовом:

— Предпочитаешь привязывать их к дереву в лесу, как в старые добрые?

Егерь странно взглянул на нее, что-то скользнуло в этом взгляде — злость ли. Он вздохнул:

— Ну раз ты спрашиваешь, то я отвечу. Мне нет нужды никого привязывать, потому что у меня весьма сильные руки, — он холодно улыбаясь, начал закатывать рукава рубашки, подворачивая их нарочито медленно. Длинные кисти с тонкими пальцами заворожили ее, на левой руке она сегодня был надет перстень — череп оленя.

Гермиона пожевала губу, проклиная себя за излишнюю дерзость, потому что егерь начал сегодня очень мирно и ей совершенно точно не стоило нарушать хрупкое равновесие, которое установилось между ними.