Чтение онлайн

— Мы с Гарри переживаем за тебя, ты попадаешь на работе целыми днями. Если тебе надо помочь, пожалуйста, только скажи, — Рон встревожено глядел на неё зелёными глазами. У Гермионы дрогнуло сердце. И этого человека ты обманываешь. Он же любит тебя. Она обняла его, чтобы он не увидел её слезящиеся глаза.

— Хорошо, ребята, не переживайте. Извини, Рон, я не спала полночи, пойду прилягу. Голова кругом, — Гермиона чмокнула его в щеку и встала, чтобы пойти в спальню.

На лестнице она услышала, как Рон сказал:

— Только смой сперва этот отвратительный парфюм, молю тебя!

Она зашла в душ и долго драила кожу мочалкой, пытаясь стереть вину и прикосновения оборотня. Гермиона плакала в ванной, снабдив дверь Квиетусом. Лицо ненавистного егеря стояло перед глазами. Как она могла разрушить все то, что так долго строила из-за своей похоти?! Как она могла чувствовать что-то к человеку, который своими руками притащил её в Малфой Мэнор и сдал врагам?! Как она могла предать их трио?!

Ведь если мальчики узнают о её похождениях, она потеряет их обоих — и Рона, и Гарри. Все эти жертвы надо положить к ногам какого-то егеря с дурацкой кличкой.

Да, да, Скабиор. Его имечко ты кричала, подмахивая задом, пока он трахал тебя языком. Она хотела отрезвить себя этой фразой, однако её тело снова взбунтовалось при этом сладком и грязном воспоминании. Чресла вновь заполнила истома.

Его горящие от страсти глаза между её раздвинутых ног.

Мокрые от ее сока губы.

Горячая пьянящая ваниль на языке.

Растрепанные космы с красной прядью.

Невероятно красивое лицо, при взгляде на которое она вся трепещет. Длинные пальцы, терзающие её нутро так безумно нежно.

Ещё она вспомнила, как он вылизывал её шею и ложбинку между грудями. Считывал запах ее волос и кожи. Прижимался к ней всем сильным телом и она чувствовала его желание, которое он не стал удовлетворять.

Ну что сказать, действительно джентльмен.

Стало тяжело дышать. Жар захватил тело. Между ног ныло почти до боли. Гермиона попыталась ублажить себя рукой, но это было и в половину не так результативно, как с пальцами чертового егеря.

Она опять заплакала, совершенно потерянная в своих чувствах.

Откупорив очередной бутылек сна без сновидений, Грейнджер легла в супружескую постель.

* * *

Гермиона решила бороться за свое семейное счастье. Она пообещала себе появляться у егеря только по рабочим вопросам, не вступая с ним в контакт. И всячески прекратить заигрывание. А если она не сможет, то придётся сдать его в Азкабан. Там-то она точно не сможет его достать. Девушка мрачно усмехнулась.

Пока ещё не всё потеряно, она может спасти свой брак. Она никогда не скажет своему Рону, что с ней произошло в злополучном доме оборотня. Пусть вина будет с ней всю жизнь, но она ни за что не признается в измене. Никогда не причинит ему такую боль. А она… она как-нибудь справится.

Проще сказать, чем сделать. Она постоянно думала о Скабиоре, хотя и запрещала себе это. Его лицо, с холодными глазами преследовало ее всюду.

Герми не могла избавиться от наваждения и пришла к неутешительному выводу.

Она влюбилась в егеря. Да это даже звучало абсурдно! Они и виделись нормально пару раз всего, если, кончено, не учитывать те встречи, когда он ловил ее в лесах, чтобы сдать за 5 галеонов Пожирателям.

Жуть ситуации состояло в том, что даже прекрасно понимая риски и все тупость положения, она все равно не могла повлиять на свое тело. Оно постоянно ныло, требуя его. Ни одна привычная вещь не могла утолить тот сенсорный голод, который она испытывала к чертовому куску дерьма.

Она запросила у Гарри дело некоего Скабиора. Тот удивился, вспомнил и в его глазах вспыхнула такая ненависть, что Герми успела испугаться. Вот, что ты должна чувствовать, а не.

Когда Гарри принес тоненькую папку, девушка почувствовала разочарование. Она надеялась, что, получив всю его подноготную, которая окажется слишком ужасной, чтобы любить это чудовище, Гермиона сможет победить.

Она открыла дело. Итак, что же ты такое.

Внутри была колдография напыщенного егеря, который стоял в Атриуме Министерства, рядом с Амбридж. И строил ей глазки! Та же поглядывала на него с презрением, а Скабиор похабно скалился в ответ. Под фото стоял штамп: МЕРТВ.

Гермиону передернуло.

Скабиор. Настоящее имя неизвестно.

Дата рождения неизвестна.

Происхождение неизвестно.

Дата смерти — 2 мая 1998 года.

Волшебник, предположительно полукровка.

Палочка черный дуб, 18 дюймов, середина — сердечная жила дракона.

Руководитель отряда егерей при Министерстве в период с 1997–1998 гг.

Ближайшие соратники — Фенрир Грейбек, Биллиус Монтеррей. Предположительно оборотень, так как крайне много времени проводит вместе со стаей Грейбека.

В 1994–1996 было несколько арестов в связи с массовыми драками в Лютном переулке. Столкновение двух банд за раздел территории влияния.

И все.

Взялся из ниоткуда и исчез в никуда.

Читая его дату смерти, Гермиона внутренне похолодела. Мертвый чертов егерь. Без этих глаз, своебразной улыбки и горячей кожи. Просто еще один труп, жизнь которого оборвалась 2 мая.

Соленые капли упали ей на губы. Вот еще. Она вытерла глаза. Но капли продолжали стекать по лицу и падать на пергамент в деле Скабиора.

На секунду поверив бумагам, она ощутила зияющую пустоту и печаль в душе. Если бы он умер сейчас, в эту секунду, оставив ее навсегда в покое, что она бы почувствовала? И она с ужасом поймала себя на мысли, что не нужен был ей такой мир. Ей нужен был этот, живым, вредным, временами абсолютно по-звериному холодным.

Девушка наложила на кабинет чары и разрыдалась, кляня непонятную чувствительность. Еще недавно она готова была пытать егеря Круциатусом, почему все так изменилось?!

А кроме того, в аврорате не было ни одной ориентировки на Скабиора.

Сам же егерь не присылал писем уже неделю, вероятно увлёкся своими изысканиями. Новых убийств не было. Гермиона изучала старые данные, ища хоть какую-то связь и намёк на убийцу. Но пока ничего не складывалось.

Возможно, она плохой детектив и после лихих школьных лет растеряла свою смекалку. Несмотря на то, что все убийства были под копирку, ни одного свидетеля не находилось. Никто ничего не видел и не помнил, походило на Обливиэйт. Оборотней убивали прямо в их домах и более менее людных местах. Но ничего.