Чтение онлайн

С другой стороны, зубки и у меня имеются, а мама Ярослава помогла мне их немного «подточить». Все-таки знала она про двор много, очень много. И еще чуть-чуть.

Не удивлюсь, если она знала все и про всех. Потрясающая женщина!

***

Ярослав появился под вечер. Усталый. Под глазами залегли тени. Но довольный.

Мы встретили его на входе в столовую. Собирались уже ужинать, когда доложили, что граф Ярослав Александрович Вяземский прибыл домой. Не дожидаясь пока он разденется, нарушая все мыслимые и немыслимые правила этикета мы с его мамой рванули ему навстречу. Поздоровавшись с отцом и обняв мать, он нашел меня взглядом.

– Добрый вечер.

– Добрый вечер. Сынок, мы как раз собирались ужинать.

– Я сейчас подойду в столовую. Только умоюсь. Ариадна, проводишь?

Наверное, хочет поговорить наедине. Представить, что он боится заблудится в родном доме – не хватает фантазии. Ни у меня, ни у его родителей. Переглянувшись они спокойно оставляют нас вдвоем.

– А что случи….

Договорить не успеваю. Только что нас разделяло несколько шагов и вот уже Ярослав перетек, переместился, очутился рядом. Сильные руки на талии и спине прижимают меня к горячему мужскому телу. Губы захвачены в плен, из которого не хочется сбегать. Глаза закрылись сами, и я плыву в потоке эмоций. Мурашки привычно разбегаются, собираясь в этот раз почему-то внизу живота.

Мои руки как-то самостоятельно запутались в темных волосах, кончики пальцев пробивало энергией от прикосновений к коже головы. Казалось еще чуть-чуть и от избытка нашей внутренней энергии я загорюсь, как самый яркий светильник, заряжаясь от одного наглого, настырного, но такого нужного мне мужчины.

– Я соскучился. Очень.

Хрипловатый голос запустил еще одну волну мурашек. Посмотреть ему в глаза я не смогла, поэтому по привычке уткнулась в рубашку на груди. Голову кружил запах соленого моря, выделанной кожи и бьющих наотмашь эмоций. Я знаю, что некоторые маги умудряются видеть звук или слышать цвет… Я иногда чувствовала запах эмоций. Эмоции пахли раскалённым камнем…

– Я догадалась...

Мой голос в этот момент звонкостью тоже не отличался.

Сколько мы так простояли, прижавшись друг к другу, не знаю. Хотелось стоять так и дальше, но мозг сумел пробиться сквозь пелену с розовыми единорогами, облаками и безграничным счастьем.

– Тебе надо умыться и поужинать.

– Надо.

Тяжелый вздох и поцелуй в висок.

– И мне надо поужинать.

– Согласен.

Правая рука спустилась значительно ниже талии и поглаживает… Ну то, что ниже талии, то и поглаживает.

– Уходить не хочется.

Вместо слов Ярослав выдохнул воздух куда-то мне в макушку.

Умываться и идти на ужин все же пришлось…

***

Видимо, по уже отработанной в этой семье схеме, поужинать Ярославу дали, но после этого все… Допрос. Пусть в гостиной, пусть с бокалом лимонада или вина (по желанию). Не исключено, что допросы в этой семье – норма.

Правда, мой бокал с вином отобрали (я даже не успела выпить ни глотка!), после чего меня бескомпромиссно посадили на колени, но я все же пискнула от смущения, сползла и уселась рядом. Благо, это был диванчик, а не кресло. Гонявшая меня по правилам этикета Елена Алексеевна сделала вид, что данная сцена избежала ее внимания. Рассмотреть ее реакцию я не смогла, потому что красная как помидорка, я пыталась спрятаться за бокалом с лимонадом, который Ярослав мне тут же протянул вместо конфискованного им же вина.

– Так что ты нам хочешь рассказать? – Александр Игнатьевич с ледяным спокойствием протянул жене тарелку с пирожными и посмотрел на сына.

– История будет долгой, – пройдя пальцами по моему запястью, предупредил Ярослав.

– Так никто никуда и не спешит. Особенно я, – Елена Алексеевна не стала возвращать тарелку с пирожными, а поставила ее на столик рядом.

– История началась более десяти лет назад. Тогда отец и мать Ариадны работали в дипломатической миссии в Вельдском княжестве и попутно проводили исследования и испытания некоторых новых артефактов на основе магерита. Графа Чернышева очень интересовал этот материал, а некоего Эриха Штессера очень заинтересовали эти разработки. Как он на них вышел – отдельная история, но часть информации слил будущий опекун Ариадны - Вениамин Семенович Венюков. Испытывая перманентную нужду в деньгах, он последние лет двадцать подрабатывает продажей информации вельдской разведке. А тут повезло – граф Чернышев являлся его дальним родственником, но испытывал к нему какие-то родственные чувства. Помогал. Принимал в посольстве.

– Сволочь…

Сказала вроде бы негромко, но слышно было… Если бы я закричала – привлекла бы меньше внимания.

– Согласен полностью с этой формулировкой. И даже еще бы что-нибудь добавил. Но мама всегда мне запрещала ругаться при красивых девушках.

– Я тебе запрещала ругаться вообще.

– Значит про красивых девушек – это было добавление от отца.

– Ярослав!

– Я помню, мама. В общем, попытка выкрасть техническую документацию ни к чему хорошему не привела. Но попытка похищения жены и дочери привела к тому, что граф Чернышев экстренно подает в отставку и возвращается в родовое гнездо.

– А мне казалось, что это сон…

Страшный сон. Я помню, что потом какое-то время боялась засыпать одна, хотя в тот момент, когда на нас напали на выходе из салона, где мы заказывали мне несколько платьев, я даже не успела испугаться.

Испугалась я потом, когда мама для нашей защиты использовала артефакт, в результате использования которого один из нападавших лишился головы. В прямом смысле этого слова… Сейчас я понимаю, что это было использование модернизированного родителями индивидуального щита, но это знание не позволяет мне забыть мои кошмары с пятнами крови на стенах…

– Эрик Штессер настолько хотел получить бумаги, что даже попросился на должность резидента разведки в нашей империи. На этой должности он очень успешно работал и даже организовал убийство родителей Ариадны, правда получить то, что он хотел в этот день не удалось. В последний момент Александр Алексеевич Чернышев оставил дома бумаги, которые планировал положить в свой личный сейф в банке. Но не успел.

– Но зачем было убивать?! Можно же было просто ограбить?

– Не просто. Ваша семейная защита выдержала несколько попыток ограбления, а узнав, что в случае смерти твоих родителей опекуном и распорядителем наследства до твоего совершеннолетия станет его старый информатор – Венюков, Штессер больше не думал. Для него это было удачное развитие событий.

Ворлохи зеленые! Слов, чтобы выругаться катастрофически не хватало…

– Операция по устранению четы Чернышевых-Бельских прошла успешно, в отличии от операции по изъятию документов. Но на тот момент Штессер слишком далеко зашел и привлек внимание уже нашей разведки. А на его родине произошла очередная смена власти. Нет, князь остался на месте, а вот в семействах его поддерживающих, произошли перестановки, в результате которых Штессер потерял покровителя, но зато приобрел врага. Точнее врагов.

– Врагов?

– Ну, он много кому успел испортить жизнь у себя на родине. Причем серьезно, с огоньком, и желанием второй стороны закопать его максимально глубоко. А защититься и показать свою преданность тем, кто только пришел к власти – было нечем. Бумаги они так и не нашли.

– Пожалуй, желание его закопать я полностью поддерживаю…

– Я тоже, Ариадна, я тоже…

Ярослав провел по моей щеке рукой стирая слезы. Оказывается, я плачу… Не заметила.

***

Ни слова. Ни взгляда. Все сделали вид, что Ярослав просто так провел по моей щеке своей рукой. И я была им благодарна. Хотя нарушения этикета плодились и множились со скоростью снежной лавины.