Чтение онлайн

О нет, я не люблю войну, я ее ненавижу! Меня не радуют военные победы, оплаченные кровью и слезами… Меня страшат картины схваток не на жизнь, а на смерть, ибо я считаю их преступными… И вот именно для того, чтобы на нашей земле больше никогда не творились подобные ужасы, нам и нужны для защиты наших границ люди опытные, крепкие, неустрашимые, стойкие. Вы спросите почему? Да потому что единственным надежным способом обеспечения мира является постоянная готовность к войне! И да будут прокляты те, кто хочет лишить нас нашей силы, чтобы мы вновь стали жертвами врага, несчастными овцами, отданными на растерзание волкам!

Мы ни с кем не ищем ссоры, мы никому не желаем зла, и если нам говорят, что следует любить представителей других народов и наций, я не возражаю. Но если нам твердят про необходимость установления дружеских отношений с соседями, то пусть уж наши господа соседи первыми начинают делать дружеские жесты. Вот тогда и посмотрим, кто и чего стоит! И если все будет делаться по-доброму, ко взаимной пользе, что ж, тогда и мы возьмем винтовку на предохранитель; тогда можно будет и обняться и выпить за здоровье друг друга! Но сейчас следует держать ухо востро и смотреть в оба!

Как мы видим, Буссенар не склонен верить в идеальную дружбу и взаимопонимание между народами. Особенно же большое недоверие он по-прежнему питает к немцам. И, как нам теперь известно, недалекое будущее покажет, что он был прав. Через 6 лет, в сентябре 1914 года, начнется Первая мировая война, и на землю Франции хлынут полчища хорошо вооруженных, натренированных немцев. Четыре года будет длиться тяжелая позиционная война, траншейная война, как тогда говорили. И мы можем только восхищаться прозорливостью писателя.

Если Девин умеет заглядывать в будущее, то он не пренебрегает и настоящим. В следующем письме, дидактическом и назидательном, он знакомит своих читателей-крестьян с новинками технического прогресса.

Письмо № 161 от 17 октября 1908 года (№ 899)

Все вы приблизительно, конечно, знаете, как делают те или иные вещи, коими мы пользуемся в повседневной жизни. Итак, вам в теории и на практике известно, что нужно сделать, чтобы соорудить небольшой экипаж, что нужно сделать, чтобы выковать подкову, сшить пару башмаков, выпечь хлеб весом в 8 фунтов, сварить сыр, сшить штаны, подкоптить круг кровяной колбасы, соткать материю и даже построить мельницу, не имея чертежей. Да, вы такие хитрецы и умельцы, что вам все это по плечу! И однако, среди вас найдется немало таких, кто ничегошеньки не знает о том, как выпускают газету!

Ага! Вот то-то! И я уверен, вам до чертиков хочется знать, каким образом в газетах появляются сводки новостей, столь кратко и внятно изложенные, как те, что выходят из-под пера господина Бодро; как печатаются хорошо обоснованные фактами и документами статьи, как у господина Антареса, и такие благоглупости, как моя невинная болтовня. Вам наверняка хочется узнать, что делают журналисты для того, чтобы вы могли прочитать местные новости, светскую хронику и отрывки из романов, и как производится набор газеты, ее тиражирование, чтобы вы могли получить шесть пахнущих свежей типографской краской листов.

Да, я верю, что именно так и обстоят дела, а посему я постараюсь в меру моих скромных сил и возможностей удовлетворить ваше любопытство и объяснить вам, как создают газету.

О, только не подумайте, что я хочу изобразить из себя эдакого умника, всезнайку, ученого мужа, битком набитого всякими мудреными познаниями! Нет, нет и нет! Я всего лишь скромный, малообразованный крестьянин, неотесанный, грубый и медлительный, как говорится, тугодум, и если я немножко и знаком с процессом, в результате которого кипа белой бумаги превращается в несколько десятков экземпляров замечательной газеты демократической направленности, какой является «Гатине», то это только потому, что я все видел своими глазами на месте. А до того я знал об этом процессе не больше, чем о загадке Святой Троицы.

Итак, в мае месяце этого года я приехал в Монтаржи в повозке, влекомой моей верной лошадкой Сансоне, и остановился в небольшой чистенькой гостинице, которую содержит госпожа Шомрон. Я оставил на попечение любезной хозяйки гостиницы мой немудреный экипаж и мою смиренную кобылку, а сам отправился в дом № 56 по Вокзальной улице, где располагается редакция «Гатине». Господин Ользенже угостил меня сытным обедом, и вот так, с плотно набитым брюхом и с хорошо промоченной сладким винцом глоткой, мы с патроном отправились в типографию.

Это был четверг, и оказались мы там как раз к моменту начала канонады. Ах, друзья мои, я говорю это не для красного словца! Я стоял, разинув рот от изумления, посреди просторного помещения, где гудели, стучали и пыхтели машины, а люди без устали сновали туда и сюда, где работали какие-то невидимые механизмы, скрежетали шестерни. Я чувствовал себя абсолютно потерянным, как почувствовал бы себя, наверное, теленок, которого собака загнала на Пасху в собор или в день премьеры в парижскую Гран-Опера [30] . Господину Ользенже пришлось долго и подробно объяснять мне все, шаг за шагом, чтобы я хоть что-то понял. И в конце концов я и в самом деле понял, как делают газету. Итак, я начинаю мой рассказ.

Сначала со стола главного редактора берут листки, на которых один из авторов на одной стороне написал свою статью. Эта так называемая заметка или статья делится на отдельные листки и даже на половинки листков и в таком виде раздается рабочим-печатникам, которых называют еще наборщиками. Работа наборщика трудна, ибо требует огромного внимания, так что наборщик проходит длительное обучение. Многие считают, что в великой армии трудящихся типографские рабочие, то есть наборщики, составляют отряд очень грамотных и умных людей.

Наборщик стоит около большой плоской деревянной коробки, именуемой наборной кассой, и в этой коробке имеется множество маленьких гнездышек, которые наборщики называют отделениями или клетками кассы. В каждой клетке наборной кассы лежат буквы или цифры, причем в клетке лежат только изображения одной определенной буквы. Можете себе представить, сколько требуется клеток для того, чтобы сделать грамотный набор текста на французском языке. Возьмем, к примеру, букву Е. Для заглавной буквы клетка нужна? Нужна. А для строчной? Само собой разумеется. А еще нужны 3, вернее, 6 клеток для той же буквы с различными надстрочными значками, да 8 для курсива, да еще буква для прямого латинского шрифта… Голова кругом пойдет! Короче говоря, в наборной кассе более 150 клеток для букв, цифр, знаков препинания и прочая, прочая, прочая! И наборщик действует вслепую и никогда не ошибается! Просто поразительно!

Итак, перед наборщиком лежит листок с текстом. В левой руке он держит так называемую верстатку, которая представляет собой небольшой металлический лист размером с газетную полосу, с бортиками с трех сторон. Наборщик читает первое слово статьи, запоминает его и, не глядя на наборную кассу, выхватывает пальцами из клетки первую букву этого слова, а потом — квик — он вставляет букву в верстатку и придерживает ее большим пальцем левой руки. Затем он тотчас же выхватывает из кассы вторую букву и ставит ее рядом с первой и — квик, квик, квик… Пальцы наборщика с удивительной быстротой снуют от одной клетки кассы к другой… Вот он ставит запятую, там — восклицательный знак, потом начинает слово с заглавной буквы, затем одну за другой ставит четыре цифры, что дает нам дату какого-то события, а потом опять буквы, буквы, буквы…