Чтение онлайн

Чтобы вылечиться от такой болезни, нужно, говорят, отдыхать, избегать холода и находиться в мягком климате. Выходит, что именно для лечения господин Кошри попросил отпуск и уехал аж в Египет. Конечно, это его право, нашего милого господина Кошри. Вы мне скажете, что Египет неблизко и что господин Кошри мог бы найти мягкий климат и во Франции, в теплых южных районах, откуда он мог бы в случае надобности быстро вернуться в палату депутатов.

Да, но злые языки утверждают, что господин Кошри удрал в Египет, чтобы не участвовать в голосовании закона о конгрегациях [11] .

Буссенар играет здесь в кошки-мышки. Откуда у него такие в принципе конфиденциальные сведения? Об этом он молчит. «Я знаю все, когда это нужно». Фраза беспощадная, загадочная, от нее пробегает холодок по коже. Словно террорист сообщает вам, что он может нанести удар любому человеку в любом месте в любой момент… Буссенар прикидывается несведущим в медицине (хотя получил медицинское образование), тогда как в своем постскриптуме [12] , наоборот, пишет об эффективном способе лечения, что предполагает реальную компетентность в этой области. Если только упоминание о бесплатном лекарстве не имеет иронической окраски, как у истории с громоотводом! Письмо заканчивается описанием того, как Кошри, бросив все дела, стремительно возвращается во Францию, узнав, что председатель палаты депутатов Леон Буржуа подал в отставку. Но депутата Кошри, представленного амбициозным, рвущимся к власти политиком, ждет разочарование: известие об отставке оказывается ложным.

Религиозные конгрегации, по поводу которых господин Кошри (по вкрадчивым намекам Буссенара-Девина) не хотел высказаться определенно, как раз и составляют содержание следующего письма, которое мы решили привести целиком. Во Франции в конце XIX века еще существовало великое множество конгрегаций: Пресвятой Девы, иезуитов, Святого Духа, священников Иисуса и Марии (евдистов), Отцов Молельни, Святого Сульпиция (сульпицианты), сестер христианского учения, монахинь Сен-Мора, монахинь Сердца Иисусова, сестер монастыря Святого Жозефа в Клюни, сестер-беднячек, сестер-сиделок при Нотр-Дам-де-Бон-Секур, дочерей милосердия, сестер святого Винсента де Поля [13] и т. д. и т. п.

Со времени конкордата 1801 года (договора между первым консулом Наполеоном и Римским Папой) для деятельности конгрегаций необходимо согласие епископа соответствующей епархии (назначаемого первым консулом), а для наиболее крупных конгрегаций — согласие Римского Папы. В действительности же только четыре попросили и получили законное разрешение (конгрегации лазаристов, Иностранных миссий, Святого Духа и Святого Сульпиция). Положение заметно обострилось после принятия закона от 29 марта 1880 года, вынудившего иезуитов объявить о самороспуске без каких-либо условий и предоставившего остальным конгрегациям трехмесячный срок, когда они могли бы запросить и получить законное разрешение. Эти конгрегации не подчинились требованию и в свою очередь были принудительно распущены. Однако спустя несколько лет изгнанные монахи постепенно вернулись в свои братства, возродившиеся вопреки закону.

Такую ненормальную ситуацию должны были прояснить четыре закона, особенно жесткие в отношении нелегально восстановленных конгрегаций. Эти законы (конкретизированные различными правительственными декретами) были приняты в период, когда самый яростный антиклерикализм достиг своей кульминации: 1 июля 1901 года, 4 декабря 1902 года (голосования по этому закону как раз и хотел избежать Кошри своей поездкой в Египет), 17 июля 1903 года и 7 июля 1904 года. Они снова предоставили конгрегациям три месяца для обращения с просьбой о легализации и объявляли распущенными все те, которые не сделают этого в указанный срок. Одновременно палата депутатов отвергла в 1903 году целую серию просьб со стороны конгрегаций о разрешении на деятельность.

Были установлены суровые санкции против неразрешенных конгрегаций, которые продолжали бы действовать: штрафы, доходившие до 5000 франков (сумма непомерная для того времени), тюремное заключение от шести дней до года, причем этот срок удваивался для администраторов и основателей. Имущество незаконных конгрегаций конфисковывалось в судебном порядке. Разрешенные конгрегации должны были представлять префекту по его требованию подробный отчет о своем финансовом положении. Такие строгие меры (вызвавшие множество волнений, о которых пишет Буссенар) полностью соответствуют его антиклерикальным настроениям. Вместе с тем видно, что его оппозиционность церкви не носит нутряного, иррационального характера; напротив, она хорошо аргументирована.

Письмо № 27 от 2 мая 1903 года (№ 630)

Приветствую вас всех, мои дорогие братья!

Я не открою вам ничего совершенно нового, если сообщу, что у нас все их преосвященства епископы и все господа кюре [14] сильно гневаются. При всем уважении, которое я должен к ним испытывать и испытываю, я вынужден сказать, что в некоторых округах у них буквально дымится кожа от бешенства и перекосило физиономии. С другой стороны, монахи запираются у себя в монастырях и громогласно выражают свое возмущение, а монахини вопят и мяукают, как кошки, которым наступили на кончик хвоста тяжелым сабо.

И все это, видите ли, создает такой концерт, что сам Господь Бог закрывает глаза и затыкает уши, чтобы ничего не видеть и не слышать. Вы все понимаете, о чем идет речь, и мне не нужно объяснять вам то, что вы знаете так же хорошо и даже лучше, чем я. Скажу лишь пару слов.

Уже давно банды монахов и монахинь набросились на Францию, как полчища вшей на бедняков. Под предлогом добрых дел: благотворительности, проповеднической деятельности, евангельского учения, воспитания детей и помощи калекам — они образовали конгрегации, скупавшие имущество, дома, поместья. Благодаря деньгам, которые они выманивали у простаков, пугая их адом, устраивая сборы средств и тому подобное, они в конечном счете настолько обогатились, что через несколько лет прибрали бы к рукам половину Франции, хуже еще, чем до революции [15] .

Кроме того, были открыты благотворительные учреждения, винокуренные заводы, воспитательные дома для детей и платные больницы, всевозможные коммерческие учреждения, яростно конкурировавшие в ряде отраслей торговли. Короче говоря, использовались самые разнообразные средства, чтобы заработать деньги, получить власть и вести ожесточенную войну против республиканских учреждений. Все эти миллионы франков, все эти газеты со словом «Крест» в заголовке, вся эта торговля дешевыми предметами культа имели целью разрушить Республику. Именно так! То была кампания, прекрасно организованная сверху донизу и снизу доверху, слева направо и справа налево, со всех сторон.

В то время как монахи настраивали людей против республиканских учреждений, монахини в школах учили детей презирать правительство; в больницах преследовали свободомыслие и лобызались со святошами. Не забудьте также катехизис [16] да еще исповедальню. Короче говоря, применялись все средства для того, чтобы подорвать республику, оболванивать мужчин, женщин, стариков, молодежь, детей — словом, всех! Если бы такая свистопляска продолжалась, то все наши свободы, несомненно, оказались бы до крайности урезанными! Впрочем, на последних парламентских выборах мы были свидетелями того, как церковники ожесточенно нападали на Республику, на республиканских кандидатов, пуская в ход и деньги и клевету.

И вот что самое удивительное: конгрегации вообще не имели права существовать во Франции. Они обосновывались здесь просто так, самоуправно, самочинно. А потом ежедневно, ежемесячно, ежегодно возникали все новые и новые конгрегации, как полчища вшей, о которых я уже упоминал. В конце концов благодаря своим деньгам, катехизису, своим газетам, исповедальням и особенно благодаря своей наглости вся эта нечисть создала угрозу для наших республиканских институтов, для свободы.

Поскольку у них не было никакого права на законное существование, весьма вероятно, что какой-нибудь король или император уже давным-давно дал бы им ногой под зад. Но республиканское правительство предпочло десять раз отмерить, прежде чем принять решение. Оно попросило обе палаты парламента принять закон, который позволил бы ему ликвидировать все неразрешенные конгрегации. Такой закон, действительно необходимый для общественного спасения, был принят. Правительство его выполняет, это — его долг. И поэтому-то вся монашеская братия, все церковные крысы подняли дьявольский шум. Некоторых людей неплохо было бы выставить за дверь; они устраивают шествия вместе с клерикалами и вопят в один голос: «Свободу!.. Свободу!.. Мы требуем свободы состоять в конгрегациях…» И наряду с другими глупостями выкрикивают грязные ругательства в адрес тех, кто думает иначе, чем они.