Луиза
Шрифт:
Она улыбнулась, качая головой.
— Иногда мне кажется, что скрыть от тебя что-либо просто невозможно. Идем, выпьем.
— Но ведь мне нельзя пить.
— А ты и не будешь.
Мы вошли в бар, взяли бутылку текилы, лайм и соль для Кейт, и колу для меня. Затем мы направились в ее комнату. Я не задавала никаких вопросов до тех пор, пока мы не скрылись за закрытой дверью.
— Чувствуй себя как дома, - сказала она, разуваясь. — О, эти каблуки убьют меня. Знаешь, я не должна была надевать их.
— Почему?
Я присела на маленькую софу, и налила себе стакан колы.
— Несколько лет назад у меня была травма - я упала с шеста, который использовала в танце. Я повредила спину, причем довольно сильно. Доктора говорили, что мне придется забыть о танцах и ношении обуви на каблуках. Но ты же меня знаешь – у незначительной боли не было ни малейшего шанса разрушить мою жизнь.
Она взяла стопку, и налила туда немного текилы.
— За нас!
— Будем здоровы!
Мы подняли бокалы, тем самым объявив начало «пьяной вечеринки».
— Так ты хочешь узнать о моем первом приватном танце?
Я молча кивнула.
— Я танцевала для Дрю.
Я чуть не поперхнулась своим напитком.
— В свою первую ночь здесь вы танцевали для Дрю?
— Вообще-то, мой первый танец случился задолго до выступления. И, в отличие от твоего, был не столь невинным. Дрю не нужен был мой танец. Он просто хотел переспать со мной. И я была совсем не против.
Кейт выглядела немного виноватой, как будто ожидала осуждения с моей стороны.
— Перед тем, как нанять меня, Дрю сказал: в независимости от того, какой вид танца от меня попросит, мне нужно выполнять все беспрекословно. Я тут же согласилась. Знаешь почему? Потому что влюбилась в этого самонадеянного подонка, в тот самый момент, когда он посмотрел на меня. И ничего не могла с собой поделать.
Кейт налила еще одну стопку, и опустошила ее.
— Знаю, что вела себя глупо. Мне казалось, что я буду единственной, несмотря на возраст, и тот факт, что Дрю был бабником. Той единственной, с которой он захочет провести остаток своей жизни. Я знаю, что наверно мои слова вызывают жалость.
Я ухмыльнулась про себя.
— Нет, это не так. Вы любите его. А любовь это не то, что выглядит жалко.
Я смотрела на Кейт около минуты, прежде чем осмелилась задать другой вопрос.
— А вы говорили с Дрю о своих чувствах к нему?
— Нет. Это все равно ничего не изменило бы. Какой смысл?
— А что если он тоже любит вас?
— Если так, то у него очень специфический способ выражения этого.
— Я видела вас двоих. Вы разговариваете, не произнося при этом ни слова. На мой взгляд, вы идеальная пара.
Кейт грустно улыбнулась.
— Спасибо за эти слова. Я еще никому не рассказывала о нас с Дрю. Но с тобой слова не нужны. Ты как будто видишь, что у меня внутри. Это началось еще в тот момент, когда мы впервые встретились. Как тебе это удается?
Я пожала плечами
— Не знаю. Мне кажется, это из-за того, что я провела много времени на вокзалах. У меня была целая вечность на то, чтобы наблюдать за людьми, пытаясь угадать, почему они улыбаются, хмурятся и грустят. Иногда язык тела и выражение лица могут рассказать больше, чем слова. Особенно если это ложь.
— Если бы я не знала правды, никогда бы не поверила, что тебе всего восемнадцать, Луиза. Ты мудрее своих лет. Это место не для тебя. — Она обвела взглядом место. — Ты заслуживаешь большего.
—Неправда. И сейчас я точно знаю это.
— Ты можешь стать профессиональной танцовщицей. Пойти в колледж, получить диплом…
— Возможно, однажды я так и сделаю. Когда мне разрешать уйти из Ле Папиллон.
— Не привязывайся к этому месту. Не влюбляйся в мужчин, которых встретишь здесь. Все это ложь, одна большая ложь. Ничто из того, что ты увидишь и услышишь здесь, не является правдой. Это всего лишь иллюзия, обман. Ты умная девочка, не позволяй никому и ничему обмануть тебя. Это место подобно наркотику. Однажды попробовав, сложно отказаться.
— Мы ведь все еще говорим о танцах?
— И об этом тоже.
Позднее я поняла, что слова Кейт касались не самого клуба, а тех людей, которые приходили сюда. Я чувствовала, что она была права. Я не «подсела» на незнакомца, с которым разговаривала в приватной комнате, ведь еще ничего не знала о нем. Но почему-то мне хотелось это изменить.
— Думаю, уже пришло время, которое можно назвать ночью, - сказала я, глядя на настенные часы в форме солнца.
— Да, день был долгим. Иди, поспи немного.
— Могу ли я спокойно оставить вас тут с этим?
– спросила я, показывая на текилу.
Она рассмеялась.
— Все будет нормально, не беспокойся. Мы с ней уже давно лучшие подружки.
— Хорошо. Тогда увидимся завтра.
— Приятных снов, красотка. Ты сегодня задала жару.
— Спасибо. Это лучший комплимент, о котором я могла только мечтать.
— Убирайся прочь. Из-за тебя я чувствую себя слишком старой и опытной.
Открывая дверь, я улыбнулась
— Спокойной ночи, Кейт.
— И тебе, детка.
* * *
Я вернулась в свою комнату, думая о словах Кейт и записке, все еще зажатой у меня в руке. Я открыла ее, и прочла. Там было два слова и цифры - Рокфолд роад, 15.
Мои пальцы тряслись. Мне нужно было пойти туда и узнать, почему тот таинственный мужчина хотел увидеть меня снова. Особенно учитывая тот факт, что он не видел, как я танцую. По крайней мере, не в приватной комнате. В любой другой ситуации я бы порвала записку, и ни за что не согласилась бы пойти на встречу с незнакомцем, чьи намерения были так далеки от невинных. Но какая-то часть меня все же хотела рискнуть.
Как там говорят? Ах да…
Запретный плод сладок.
Я закрыла глаза, и представила, что незнакомец снова рядом со мной. По всему телу прошла дрожь. Не знаю, что это было - страх или возбуждение. А может быть, и то, и другое. Я боялась нарушить правила в первый же свой выходной, но было что-то в голосе этого мужчины, что заставляло меня думать о нем и его откровенном приглашении. А что если этот капкан поставили специально, чтобы проверить меня? Нет, не может быть…или может? Я вздохнула, все еще не зная, что делать с запиской.