Чтение онлайн

А здесь все как у всех, как и должно быть, штырь пуст и запылен. Зато листки нарезанной бумаге стопочкой лежат, приготовлены к употреблению: чистая желтая бумага, совсем даже не газетная. По типу оберточной... но тоньше, и сминается хорошо. Что ж, цивилизация постепенно проникает и в провинцию, на дикий восток!.. Лук и в ванной бы с удовольствием поплескался, да слишком уж холодна водица из правого крана! Мутновата слеггонца, но это и в Ленинграде сплошь и рядом, а левый кран вообще пересох, вероятно, по задумке архитекторов и сантехников он предназначен для подачи теплой или горячей воды. Ну, не беда, в постели согреется!

Йес, матрас выше похвал, но одеяло могло бы и потолще чуток... Ладно, ладно, и так нормально, тепло держит. Несколько секунд Лук с любопытством прислушивался к звукам, проникающим в номер сквозь окна, двери и стены, попробовал, было, помечтать, но внезапно провалился в сон и смирно спал до самого утра понедельника.

Разбудил его в девятом часу утра новый заселенец, теперь сосед по комнате, молодой мужик, худощавый, рослый, возрастом под тридцатник. Увы, слишком быстро закончилось одиночество-уединение. Что теперь толку валяться - вставать пора, туалет зовет, умывальник.

Познакомились, разговорились.

Оказалось, что Юра тоже ленинградец, тоже геолог, но у него иные задачи и маршруты... Лук вроде бы и не проявлял в разговоре излишнего любопытства, но уклончивость Юры ему показалась надуманной: то ли он картограф, то ли с месторождениями золота дело имеет, то ли вообще секретный сотрудник от КГБ...

Ну, если ему нравится выставлять себя значительным лицом, хранящим тайны от соседей по трехместному номеру - пожалуйста.

О себе Лук не счел нужным скрывать да умалчивать: отчислен из вуза по надуманному предлогу, смотался в пески от весеннего призыва, будет искать уран...

Весь Луков рассказ уложился в пять минут, и Юра в любом раскладе не успел бы соскучиться. Все это время он сновал по номеру, обустраиваясь, но Лука слушал вполне внимательно и тактично, совсем не "дежурно".

– А-а... хорошее дело. До жары пока далеко, сейчас по пустыне рассекать во всех направлениях - одно удовольствие. Где искать будете - под Самаркандом, или дальше на запад?

– Не имею ни малейшего представления! Я, покамест, вообще, блин, тут как воробей на жердочке: вчера вечером пустили переночевать, и паспорт у себя оставили, будто я подозрительный элемент какой!

– А похож, - засмеялся Юра, глядя на всклоченные вихры Лука.

– Угу, это я голову на ночь помыл и лег спать, не высушив. Сейчас чубчик намочу, причешу, да пойду наружу, попробую что-нибудь выяснить.

Юра, тем временем, успел окончательно обустроиться в умывальной комнате и перешел в жилую половину своих новых владений. Он достал из своей объемистой сумки, под надписью Dresden, коробочку с кусковым сахаром, батон белого хлеба, уже нарезанный, аккуратно, тонкими ломтиками наискось, бережно вынул пузатенькую, похожую на гранату-лимонку, баночку тонкого, всю в рельефных квадратиках, стекла, с желтовато-белой субстанцией - это, скорее всего, сливочное масло... Лук невольно сглотнул. А там еще и колбаса докторская... Б-блинн...

– Ты... это... Лук, не в службу, а в дружбу, кипяточку попроси у них, когда будешь насчет себя спрашивать, кипяток они обязаны дать. И сразу же возвращайся с кипяточком, не жди там ничего другого, поскольку до десяти утра они вряд ли тебе хоть слово скажут внятное... Нет, не скажут. Я местные порядки хорошо знаю. Так что набурли свежачка - и сразу сюда, пока не остыл. Заваривать свежий чай остывшим кипятком - распоследнее дело, как говорят и учат китайцы! Они нам хоть и враги, а в чайных церемониях разбираются. Позавтракаем по-человечески, а то мне с самого полудня было недосуг. До сих пор не проголодался, тем не менее - для порядку! Булка вчерашняя, вечерняя, но вроде бы не подсохла. Думаю, что ты как раз проголодался аки волк! А я тем временем сервирую завтрак.

– Я? С чего ты взял?
– фальшиво изумился Лук.

– Так сам же рассказал, что без денег ехал, и вселился ночью. В данном пятизвездочном отеле кухни или буфета не имеется... А я пока заварочки натрясу правильную порцию, на двоих, да колбаски порежу, ибо, как я уже упомянул, сервировка за мной. Настоящий геолог на марше всегда готов пожрать и поспать. У геолога в походе нет никаких иных прав, мыслей, забот и проблем! Геолог геолога всегда поймет и выручит, в походе и за столом! Но женщиной не поделится!

Лук весело кивнул, в ответ на прибаутки, и отправился выяснять.

И через пять минут вернулся, с чайником в руке.

– При мне забулькал! Что дальше, куда его?

– Ставь сюда, вот на эту кружок-деревяшку, я с нее возьму.

Юра проворно залил кипяток в маленький бело-синий шар с крышкой и носиком, обернул его одеялом, взятым с соседней пустой кровати.

– Вот! Через... три минуты - засекай - чай готов к полноценному употреблению. Цейлонский, а не эти дрова... Чай черный, сразу предупреждаю.

– Понятно, что черный, а какой еще?
– Лука удивил интонационный нажим Юры в слове "черный". Он знал, конечно, что есть еще и зеленый чай, но особой разницы между этими понятиями не видел, потому как не доводилось пробовать зеленого. Вахидов Ава и Сашка Навотный не раз грозились из Ташкента привезти, да все как-то забывали.

– А еще белый бывает, и желтый китайский, и каркадэ, и красный, и, наконец, король всех восточных чаев: Его Величество Зеленый! Дома, в Ленинграде, я, в основном, черный пью, а здесь, в походах, исключительно зеленый. Сам скоро поймешь и увидишь, так что заранее привыкай к этому обстоятельству. Есть у меня сахарный песок, но советую конфетками прикусывать, в порядке свычки с местными обычаями, или, на крайняк, рафинадными кусочками, как сейчас. Черный, но вприкуску. Здесь никто в зеленый чай сахар не булдырит: или с конфетками, или, как я уже озвучил, рафинад кусочками грызут.

Лук был совсем не прочь отведать новые реалии бытия, тем более что чай вприкуску пробовал не раз. Главное, что хлеб с маслом и колбасой от этого менее вкусным не становится. Но надобно и приличия соблюдать, а то сожрет тут все... как какой-нибудь... в одно рыло...

– Даже и не думай, Лук! Что на столе - все должно быть сметено, ты на меня не смотри. Я еще весь домашний, хоть и с дороги, то есть, как сыр в масле укатался под бдительным присмотром бабушки и мамы - сыт насыто! А где ваш факультет находится, не в Петергофе?..

– Не-а. На Васильевском, на набережной Макарова 6. А раньше на Красной 60, потом переехали, всем факультетом. Надо же, батон свежий, как будто сегодня из печки!

– Булка, что ли? А, да, повезло, надо будет запомнить тот магазинчик, где я отоварился. Так ты, я смотрю, недавно в Питере?

– Как это недавно - скоро три года уже!

Разговор тек неторопливо, и во время завтрака, и после него... одна тема беседы меняла другую. Лук, слегка одичавший от одинокого путешествия в Ташкент, разговор охотно поддерживал, но довольно скоро заметил, что Юра предпочитает больше задавать вопросы, нежели отвечать на них, а вопросы у него, как правило, касаются подробностей Луковой биографии.