Чтение онлайн

– …еще более уставшими, – с показным безразличием закончил за него Чезаре. Хорошая возможность закрепить один из самых тяжелых уроков, которые преподнесла ему война: держать в узде свой гнев. – Чего они хотят?

Француз опустил глаза и принялся внимательно изучать манжеты камзола. В долгом путешествии они порядком износились. Не мешало бы вернуться ко двору, чтобы позвать портного.

– Когда дела идут хорошо, элитные войска, как правило, получают вознаграждение в виде… как это говорится… повышения оплаты. – Он театрально вздохнул. – Ах, что и говорить, войны обходятся недешево! И порой победителю дороже, чем проигравшему.

Чезаре хмыкнул.

– Так почему бы вам с Байи не поделить выкуп, полученный за находящуюся под вашей «защитой» узницу? Или мне сдать ее кому-нибудь на пару ночей за несколько сотен дукатов? Уверен, желающие найдутся.

Д’Алегре засмеялся.

– Ах, герцог, вы человек редкого ума. Неудивительно, что наш король так благоволит вам. Но, разумеется, вы не забыли, что все еще не выплатили нам причитающуюся за эту даму сумму.

– …манеры как у свиней, а мораль на уровне ростовщиков. Французские ублюдки! – Тарелки и бокалы на обеденном столе дрожали под ударами кулака Александра. – Твой брат рискует жизнью во славу святой церкви, а что они делают? Сидят в палатках и чешут яйца, требуя больше денег! Если бы они были порасторопней, то уже сейчас Пезаро был бы наш.

Роспись на стенах кисти Пинтуриккьо в Зале святых сияла тем же великолепием, что и четыре года назад. Стол папы, напротив, выглядел как стол бедняка. Взятие городов Романьи стоило церкви целого состояния, но папа, как всегда, отличался бережливостью. Кувшин скромного корсиканского вина и пара блюд – паста и жареные сардины, – чтобы соблюсти пятничный пост. Нехватку специй он компенсировал своим настроением, добавляя горечи или подслащивая трапезу в зависимости от новостей с поля битвы.

– Дорогой отец, не такая уж это трагедия. Кампания уже принесла победы. Повсюду в Риме люди говорят только об успехах Чезаре. – Лицо Лукреции хоть и потеряло свою детскую привлекательность, теперь тоже светилось, но как-то иначе. Возможно, оно светилось от счастья, да так заразительно! С тех пор как родился Родриго, папа постоянно нуждался в ее обществе. Его старший сын воевал, и ему необходимо было видеть рядом кого-то из семьи.

– Нет, нет, папа прав, они мерзавцы! – Джоффре, по обыкновению льстивый, вскочил со стула. И двух недель не прошло, как за этим столом славили французскую армию, – непростое испытание для семьи, в которую входило столько представителей Арагонского рода. – Пусть Чезаре засунет эти деньги им в задницу! Я бы так и сделал!

– В таком случае мы должны возблагодарить Бога за то, что ты держишься подальше от армии, воюющей под нашими знаменами! – взревел Александр. Недолгое пребывание Джоффре в замке Святого Ангела ничуть не улучшило отношений между ним и отцом.

– Ах, он вовсе не это имел в виду, отец, – беспечно вмешалась Санча, убирая кувшин вина из зоны досягаемости мужа. – Он просто пошутил.

Под столом Лукреция крепко сжала руку своего мужа.

– Винить надо не французов, а Сфорца. Из-за них Чезаре потерял половину армии, – тихо сказал Альфонсо.

Она знала, что где-то в глубине души он радовался решению Людовико: армия, призванная в поход на Милан, не может в то же время вторгнуться в Неаполь. Нынче ее муж-весельчак тоже ударился в политику.

– Уф! Я все это прекрасно знаю. – Джоффре уже принялся искать кувшин с вином. – Эти Сфорца! Они хуже любых мерзавцев. Сфорца… они просто гниды! – Его резкое высказывание прозвучало одновременно смешно и глупо, отчего все, даже отец, засмеялись над ним.

– Гниды! Да. Славно сказано. Сфорца – вшивая семейка. – Александр снова ударил по столу, на этот раз не из ярости, а просто ради эффекта. – Каждый раз, когда кажется, что они у тебя в руках, они удирают прежде, чем ты успеешь их прихлопнуть. Но не сейчас. Теперь у нас в темнице сидит Воительница, и очень скоро французы сотрут Людовико в порошок. Останется добить самую мелкую вошь – Джованни.

На секунду улыбка на губах Лукреции чуть дрогнула. Она мысленно увидела зал герцогского дворца, его окна с видом на море, а внизу людей, снующих по очаровательной провинциальной площади. Бедный вошка Джованни. Он всегда был скорее надоедливым, чем злонамеренным: его единственный подлинный грех заключался в том, что у него не хватало духу самому выбирать себе жен. Ну кто в здравом уме женится на дочери Борджиа?.. Она крепче сжала под столом руку Альфонсо.

– Ах, вы только посмотрите на это личико! Мое славное дитя! – восхищенно засмеялся Александр. – Моя дочь сочувствует даже вшам. Выброси его из головы, дорогая, теперь рядом с тобой куда лучший муж.

– Да, я знаю. И благодарю за это Бога и тебя в своих каждодневных молитвах.

– Хм… да. Так как поживает мой любимый внук? Уже готов взять в руки меч?

– Ты не представляешь, как быстро он растет. Каждый день прибавляет в весе, правда, Альфонсо? Его кормят две кормилицы, одной не справиться!

– Видишь! Я же говорил, он прирожденный воин. Очень скоро он впишет свое имя в историю. Второй Родриго Борджиа, ни много ни мало. И не останавливайся на достигнутом! А ну-ка, поцелуй свою дорогую жену, Альфонсо. Мужчина, чье правое плечо опущено так низко, определенно держит кого-то за руку под столом. Думаешь, я слишком стар, чтобы помнить эти игры? Что ж, ты ошибаешься! – Он широко улыбнулся.

Лукреция опустила глаза, ее муж наклонился и целомудренно поцеловал ее в щеку.

Папа удовлетворенно хмыкнул, и свечи задрожали от его дыханья. После разгрома Людовико Чезаре получит армию обратно, и тогда падут Пезаро, Римини и Фаэнца. Прошло всего два месяца тысяча пятисотого года с рождения Господа нашего Иисуса, а Борджиа уже поднялись выше, чем когда бы то ни было. Его невестка, красавица Шарлотта Наваррская, в ближайшие недели родит ему еще одного внука, папские юристы работают над созданием буллы, в соответствии с которой сын Джулии Фарнезе будет признан его ребенком, а эти влюбленные голубки за столом наверняка скоро сделают еще одного, пусть даже политические связи между их семьями в данный момент довольно натянутые. Новое поколение Борджиа. Все они получат титулы. Он уже отобрал у семьи Гаэтини их замки к югу от Рима, сославшись на то, что они поддерживают Неаполь, и продал их Лукреции за бесценок, чтобы она могла передать их сыну. Семья Колонна, славящаяся своим политическим непостоянством, будет следующей, а когда отпадет надобность в их войсках, дойдет очередь и до Орсини. Теперь за спиной у Чезаре Франция, и подобная судьба ждет всех, кто посмеет им перечить. Именно ради этого момента он работал всю свою жизнь.

Ах, теперь он новоявленный дедушка, а сын его – герой войны! Он самый счастливый человек на свете!

Лукреция улыбнулась ему через стол. «Боже, пусть все будет и дальше так же хорошо», – подумала она.

– Имола! Форли! Имола! Форли!

По мере того как процессия двигалась к реке, толпа увеличивалась. Люди кричали и таранили временные заграждения, завидев первую фалангу коней, которые храпели и выпускали из ноздрей струи пара в морозный зимний воздух.

Устроенное Борджиа представление, как всегда, обернулось для Иоганна Буркарда настоящим кошмаром, и в предшествующие дни он, получив очередное возмутительное распоряжение свыше, каждый раз с несвойственной ему ностальгией вспоминал свою бытность молодым священником в Эльзасе. Как Бог заботился о нем тогда, одарив удивительной памятью и дав место в школе при соборе в Нидералслаке! Никто в его семье не ожидал такого. Оказавшись в Риме, он уже через год нашел себе работу по душе. Если он и не знал чего-то о проведении религиозных церемоний, то обучался этому быстрее прочих. Он обладал не только в хорошей памятью и педантичностью, но и талантом организатора. Он очутился в нужное время в нужном месте. Ватикан богател, становясь покровителем искусств. Границы между личным и общественным становились все расплывчатей, и то, что раньше прятали, теперь все чаще выставлялось на всеобщее обозрение. Как совмещать то и другое? Как праздновать свадьбы, крестины и похороны членов папской семьи, которой, по церковным законам, вообще не должно существовать? Предоставьте это Буркарду! Как улаживать дрязги между тщеславными священниками, кардиналами, папскими легатами, дипломатами и зарубежными послами? Церемониймейстер знает как. Ни один папа без него не обойдется. И плевать, что люди смеются за его спиной.