Чтение онлайн

Некоторые из вновь обретенных надежд Ториона угасли. Он считал городские стены важной частью обороны королевства, как бы далеко ни находились Хандурас и Энстейг. Сильный капитал придавал уверенность остальной части страны.

Но Юстиниан уже принял решение. Прежде чем генерал Торион успел предложить что-либо еще, король объявил: Я думаю, что мы можем снять большинство людей со стен, обращенных к горам и лесу! Там не о чем беспокоиться, кроме нескольких вендигов, я прав, генерал?”

“Очень может быть, - пробормотал командир. Он быстро подсчитал. Да, если бы это было необходимо, эти стены лучше всего было бы опустошить. Тем не менее, Ториону также нужно будет реорганизовать часы, и это займет некоторое время, как и создание общего отображения. “Это займет некоторое время, но все будет сделано.”

– Великолепно! Юстиниан снова похлопал его по плечу, в очередной раз в совершенстве подражая покойному Корнелию. “Тогда я оставляю вас, чтобы вы позаботились об этом.”

Торион почувствовал, что все обернулись. Он пришел сюда, не ожидая, что все это произойдет. “Да. Как пожелаете, Ваше Величество.- Офицер вспомнил, зачем он пришел.
– Король Юстиниан, если позволите.—”

“Да, вы можете идти ... с моей благодарностью и благословением.”

Юстиниан обернулся поговорить с Эдмуном. Увидев, что аудиенция окончена, генерал Торион поклонился и вышел из зала. Он лихорадочно соображал, взвешивая все хорошее и плохое, что могло произойти от этой перемены в сыне Корнелиуса. Личная охрана генерала выстроилась вокруг него в ряд, но он этого почти не заметил.

Стены должны быть хорошо защищены. Так было всегда, подумал он. Тем не менее, было слишком много сомнительных факторов, касающихся сборов, и для того, что Юстиниан хотел, Ториону пришлось бы собрать довольно много сил. У него не было другого выбора, кроме как временно снести городские стены.

Но если оставить этот вопрос в стороне, командир покинул зал с сильно возродившимися надеждами. Юстиниан только что продемонстрировал больше твердости духа, чем за все те годы, что Торион знал его. Под умелым руководством генерала этот костяк, несомненно, можно было бы еще больше укрепить. Многие короли начинали неуверенно и неопытно, только чтобы возвыситься над собой и стать легендой.

"Это хорошо", - убеждал себя генерал Торион, снова выходя в ненастье. Это сохранит королевство. Это позволит сохранить Вестмарш.

И в конце концов, это было самое главное.

Слуга принес королю Юстиниану IV Кубок розового вина, пока Эдмун бубнил о предстоящем собрании знати. Молодой монарх сделал один глоток.

“Достаточно.”

Эдмун замолчал на полуслове.
– Ваше Величество?”

– Пожалуйста, оставь меня, Эдмун. Остальное возьми с собой.”

Адъютант поклонился так низко, что Юстиниану показалось, будто он сейчас соскребет пол своим огромным носом. “Как пожелаете, Ваше Величество.”

Выпрямившись, одетый в Черное человек щелкнул пальцами охранникам.

Лорд Вестмарша смотрел, как все они медленно выходят. Стоя спиной к королю, Эдмун и остальные не видели, как его глаза внезапно округлились от беспокойства, а рот скривился в глубоком отчаянии. Рука, державшая Кубок, дрожала так сильно, что капли дождя падали на его нетронутую одежду.

Когда наконец двери закрылись и он остался один, с его напряженных губ сорвался вздох. Юстиниан выпустил кубок из рук, не обращая внимания на грохот и расползающееся пятно на каменном полу. Двигаясь, как животное в клетке, он вышел на середину тронного зала и огляделся.

– А! Его взгляд остановился на пустом месте в дальнем углу. С трепетом король протянул дрожащую руку в сторону теней.

– Отец!- Ахнул Юстиниан.
– Хорошо ли я поступил, отец?”

Во мраке бури в небе мерцал одинокий огонек. Те немногие, кто мог бы его видеть, вероятно, вообразили бы, что каким-то образом облака разошлись ровно настолько, чтобы сквозь них могла просвечивать эта единственная звезда.

Но если бы они сейчас увидели, как он падает на землю, то назвали бы это предвестием, предзнаменованием.

В обоих случаях такие наблюдатели были бы совершенно неправы ... и совершенно правы.

Но свет не просто упал, как это бывает с большинством таких удивительных зрелищ. Его спуск был быстрым, но сосредоточенным.

И прямо над городом он остановился.

Охранник на внешних стенах случайно взглянул в его сторону, возможно, каким-то образом почувствовав разницу в мире. Его глаза мгновенно остекленели, затем он отвернулся. Он приступил к своим обязанностям, и неземное видение вырвалось из его памяти.

Свет продолжал падать вниз, падая на Вестмарш. Как только он это сделал, его неестественное сияние исчезло, сливаясь с серым царством внизу.

Прямо над домом Несардо он исчез из поля зрения смертных.

Три фигуры в капюшонах стояли в ожидании, пока коленопреклоненный Зэйл тщательно вычерчивал узор на мягкой земле. Время от времени раздавались резкие крики ночных обитателей джунглей Кеджистана, жуткие призывы, подчеркивающие тревожную природу задачи Ратмиана.

Своим кинжалом Зэйл начертил две дуги над кругом с поперечной полосой. Каждое изображение вспыхивало красным в тот момент, когда оно было закончено, а затем исчезало до слабого зеленого. Дыхание молодого заклинателя участилось по мере того, как он продвигался вперед.

“Она почти завершена, - объявил он старейшинам.

“Чему учит нас Ратма, когда мы касаемся равновесия?- спросила средняя из трех, худая, седовласая женщина с двумя черными звездами, вытатуированными на каждой щеке.

Зэйл ответил без колебаний: - Что малейший дисбаланс в любом направлении может привести к большой катастрофе.”

Женщина поджала тонкие губы.
– Это заученный ответ, то, что каждому послушнику говорят в самом начале, чтобы он не воспринимал приобретенные навыки как нечто, что можно использовать по своему усмотрению. Ты уже далеко продвинулся вперед, Зэйл, сын Ихариона.”

– Загляните глубже в себя и свою работу, - предложил лысый мужчина, чье лицо было почти таким же лишенным плоти, как и кости, с помощью которых некроманты выполняли свою таинственную работу.

– Сосредоточься, - пробормотал третий, чье лицо не было видно даже из-под объемистого капюшона. В его голосе было странное эхо, как будто он говорил из глубины какой-то пещеры.
– Думай о себе, потому что именно отсюда происходят все заклинания и все последствия.”

– Заверши узор, - добавил мертвенно-бледный человек.

Зэйл добавил к своему рисунку волнистую линию, изображающую воду. Он откинулся назад, изучая каждую деталь и не находя ничего необычного. В то же время другая часть его сознания анализировала этот вопрос. Значит, это как-то связано с тем шаблоном, над которым он работал. Вопросы старейшин всегда были связаны с моментом, ибо момент всегда был самым важным аспектом времени. Этот момент определил будущее, определял курс, который Ратмийцы должны были избрать, чтобы сохранить равновесие, каким оно должно быть.