Чтение онлайн

В самом мрачном настроении друг еле дождался конца выступления и ринулся к Ивану Ивановичу выяснять отношения. Но пробиться к нему было непросто — Иван Иванович и «чужая жена» были окружены толпой «поздравлявших». Иван Иванович, красный как рак еле отбивался от них, а бедняга «чужая жена» вообще потеряла дар речи, особенно когда увидела мужа…

Впрочем, пока друг пробивался к ним, он успел сообразить, что ничего, так сказать, существенного между Иваном Ивановичем и его женой и быть не могло. Да и несколько реплик «поздравлявших» помогли ему правильно сориентироваться в происходящем. А увидев с каким неприкрытым страхом поглядывает на него жена и насколько смущен Иван Иванович, он вообще сменил гнев на милость, хотя для порядка сохранил на лице сердитую мину.

Чтобы окончательно выяснить отношения, мы вчетвером пошли в бар и тут на свет божий была извлечена та самая бутылочка из-под бренди, о которой упоминалось выше. Там еще оставалось достаточно «живительной влаги», как выражаются обычно в таких случаях. По мере того, как она исчезала, ко всем возвращалось хорошее настроение, более ясно высвечивался весь необыкновенный комизм происшедшего, и под конец все мы заливались хохотом, вспоминая детали этой истории. Вдобавок к нам без конца подбегали друзья и знакомые, чокались и предлагали выпить за наше здоровье в благодарность за доставлен-

[326]

ное удовольствие. Но особенно рада была этому счастливому концу «чужая жена», которая только сейчас вполне осознала трагизм положения, в которое она безо всякой вины могла попасть, будь ее муж менее добродушным и более недоверчивым.

Когда все «отношения» были выяснены и мир окончательно установлен, мы еще успели немного потанцевать. Но с женой уже танцевал ее муж. Смог немного потанцевать и я, но вечер уже, к сожалению, кончался. Когда мы уже одевались, друг Ивана Ивановича просил нас приходить к нему в гости, но адреса почему-то не дал. Мы же с грустью думали о предстоящей нам долгой обратной дороге в Росту. Наш молодой старпом Ужаровский был строгим, требовательным начальником и в вопросах дисциплины шуток не признавал.

Однако бог, крепко наказавший сегодня Ивана Ивановича, да и меня тоже, сменил гнев на милость. У подъезда Капернаума стоял автомобиль «ЗИМ» командующего Северным флотом Арсения Григорьевича Головко. Поскольку «живительная влага» придала нам больше храбрости, чем у нас обычно было, мы обратились к шоферу с вопросом, куда он едет. Шофер ответил, что ждет адъютанта командующего и поедет с ним в Ваенгу. Почти сразу из дома вышел адъютант, увидел нас, узнал, в чем дело, и пригласил в машину. Мы с шиком домчались до нашей базы в Росте и затормозили у дверей. Кто-то из матросов доложил о машине комфлота Ужаровскому и тот вылетел из дома в одном кителе, торопясь встретить командующего. Когда же из машины вылезли мы с Иваном Ивановичем, он только плюнул. Но его окликнул адъютант, они знали друг друга, поздоровались и очень мило побеседовали. Мы же поблагодарили адъютанта за его любезность и вошли в дом. Служба продолжалась, назавтра опять предстояли ремонтные работы и прочее.

Но все-таки, что же такое «Капернаум»? Спустя 50 лет, читая библию от Матфея, я нашел это название. В библейской энциклопедии сказано, что Капернаум это город в Галилее, который при жизни Христа был

[327]

его главным и любимым местопребыванием. Само слово «Капернаум» можно перевести на русский язык как «село утешения». Так что мы ходили отдыхать и веселиться в село утешения, не зная об этом. В энциклопедии говорится также, что жители библейского Капернаума возгордились и не раскаялись во грехах, за что их постиг гнев божий, от Капернаума остались одни развалины. Недавно я узнал, что Дом флота в Полярном (а значит, и Капернаум) сгорел и от него остались одни уголья и развалины. Как, впрочем, фигурально говоря, и от всего Северного флота.

[328]

В 12-й боевой поход лодка впервые с марта 1942 года идет без Лунина. Ведет лодку молодой командир Зармайр Арванов. Обеспечивающим (больше для порядка) идет, новый командир 1-го дивизиона ПЛ капитан 2 ранга Михаил Петрович Августинович — командир ПЛ «К-1» с июня 1941-го по июль 1943 года, совершивший на ней 12 боевых походов, 3 минных постановки. Перед 11-м походом лодку покинул уехавший на учебу штурман Михаил Леошко, штурманом назначен прибывший после учебы старший лейтенант Мартынов. В поход идет также Дмитрий Камкин, хотя он недавно назначен штурманом на «С-101». Других изменений в экипаже нет, По оценке Главного штаба ВМФ, обстановка на Севере к началу 1944 года существенно изменилась. Число самолетов стало уменьшаться, так как противник вынужден был перебрасывать их на другие участки советско-германского фронта. Потопление «Шарнхорста» и «Тирпица» значительно разрядило обстановку и ослабило угрозу союзным конвоям. Но оставалась значительная группа надводных кораблей: 12-15 ЭМ и ММ, до 50 СКР и ТЩ, большое количество мотоботов и катеров различного назначения. Оставалась по-прежнему значительной и даже усилилась подводная угроза. На подходах к Кольскому заливу, в районах зарядки аккумуляторных батарей нашими лодками в юго-восточной части Баренцева моря периодически обнаруживались 3-4 вражеские ПЛ. В январе — мае противник провел две самостоятельные и пять совместных с другими силами противоконвойных операций ПЛ. В операциях участвовало до 10-12 лодок Немецкие ПЛ действовали в Карском море, угрожая нашим арктическим коммуникациям. Но наибольшей заботой фашистов являлась оборона своих коммуникаций, охрана своих конвоев. Соответственно, главными задачами Северного фло-

[329]

Схема развертывания и боевых действий ПЛ в конце 1943 г. и в 1944 г.

[330]

та оставались обеспечение движения союзных конвоев, защита внутренних и арктических коммуникаций, нарушение коммуникаций противника.

Вот и наша лодка идет в свой 12-й боевой поход, чтобы поставить минное заграждение в районе о. Квалей и потом вести неограниченную подводную войну. Нам уже ясно, что это последний боевой поход нашей лодки — материальная часть сильно изношена. Лодке давно уже положен средний ремонт, но он все время откладывался и заменялся текущим и профилактическим ремонтом. Все держалось только на мастерстве и опыте старшин и краснофлотцев, отличной организации службы, глубоком знании техники командирами боевых частей, умении найти и своевременно подремонтировать самые слабые звенья механизмов и устройств, бдительности и самоотверженности вахтенной службы. Особое опасение вызывало состояние главных дизелей, на долю которых выпала очень большая нагрузка, когда лодке приходилось, как при выручке «Щ-402», по трое суток ходить самыми полными ходами. Да и в последнем походе, когда мы мчались на перехват «Шарнхорста», дизели поработали на славу.

Но решимость экипажа, стремление к бою оставались высокими. Каждый понимал, что война еще далеко не кончена и нужно еще воевать и воевать, чтобы разбить врага. Боевые традиции замечательного экипажа были неизменны, все знали, что можем и обязаны бить супостата. Даже мы с Викторием Сергеевым уже не ощущали себя зелеными новичками, мы шли в свой третий боевой поход уже членами прославленного боевого коллектива и были обязаны отдать все свои силы для выполнения боевого задания.

6 апреля 1944 года в 22.00 лодка вышла из главной базы и направилась на позицию. 7 апреля в 23.00, находясь на переходе, получили шифровку о том, что из Сюльте-фиорда вышел конвой противника (2 транспорта, 2 ТЩ, 4 СКР) курсом на запад. Но выйти на перехват этого конвоя лодка не успевала. 8 апреля в 23.50 получили из штаба флота шифровку

[331]

о двух самолетах Ю-88», производивших поиск лодок в районе Тана-фиорда.

9 апреля в 3.30 лодка прибыла в район своей позиции, в 4.27 погрузилась и пошла к берегу на глубине 20 м. В 11.57 подошла к берегу и начала определяться с местом. Однако из-за плохой видимости определить свое место удалось только в 15.35. Израсходовав запас энергии аккумуляторной батареи, лодка вынуждена была отложить постановку минного заграждения и отошла от берега для зарядки. В 21.26 зафиксировано 8 взрывов глубинных бомб. В 22.26 зарядка была закончена и лодка пошла к берегу. В течение суток лодка противника не обнаружила.

С целью нарушения морских перевозок противника командующий Северным флотом приказал 10-20 апреля провести совместную операцию («РВ-3») ПЛ, авиации и торпедных катеров для поиска и уничтожения вражеских конвоев на коммуникации Гаммерфест — порты Варангер-фиорда. Для участия в операции командир бригады ПЛ выделил ПЛ «С-14», «С-103», «С-104», «М-104», «М-105» и поставил им задачу уничтожить все вражеские корабли в районе о. Магерей — мыс Блодскютудде. Для оповещения флота о движении конвоев и легких сил противника в районе о. Серей — мыс Нордкап была выделена наша лодка, которая по выполнении своего задания должна была также прибыть в район действия ПЛ.