Чтение онлайн

[45]

заставлял пригибаться к крыше ограждения. Промокли они с головы до ног.

Итак, лодка под опекой комдива и флагманских специалистов шла сквозь шторм на позицию в намеченный квадрат и достигла намеченной точки в 6.00 9 ноября.

Штурманы определили место лодки и командир принял решение погрузиться и идти к району постановки минной банки в подводном положении, разведать там обстановку. Переход совершался трехузловым экономическим ходом на глубине 15-30 м, через каждые 15 минут лодка подвсплывала для осмотра горизонта.

К району постановки мин подошли уже с наступлением темноты. Тщательно прослушав горизонт, лодка осторожно всплыла в позиционное положение. Комдив и командир вышли на мостик, осмотрелись и почти сразу увидели ходовые огни корабля, идущего на дистанции примерно 8 каб. Тип корабля опознать не удалось, тем не менее командир скомандовал «Торпедная атака!»

По кораблю были выпущены две торпеды из кормовых ТА № 7 и № 8 из надводного положения. Но взрывов не было, торпеды в корабль не попали, и он прошел мимо, не заметив лодку. Первая торпедная атака окончилась неудачей.

К отливу подошли к проливу Веста-Сунн, штурманы определили место, лодка погрузилась на глубину 20 м и поставила в проливе минную банку из 10 мин. Пройдя пролив в подводном положении, лодка снова всплыла и ушла к северной части своей позиции, чтобы зарядить аккумуляторную батарею.

В 5.42 10 ноября верхняя вахта наблюдала взрыв по пеленгу на то место, где лодкой была поставлена минная банка. Огненный столб над поверхностью моря держался 1-2 минуты. Значит, взорвался на нашей мине какой-нибудь транспорт противника.

Закончив зарядку батареи, лодка погрузилась и в подводном положении пошла к порту Гаммерфест на о. Квалей. В 14.12 лодка была у входа в гавань Гаммер-

[46]

Маневрирование «К-21» при потоплении двух транспортов 12 декабря 1941 года

[47]

феста и начала постановку оставшихся 10 мин. Но после выхода шестой мины заело минно-сбрасывающее устройство. Командир, по совету комдива, решил подвсплыть для торпедного удара по кораблям и транспортам в гавани. Но когда лодка всплыла, ничего не было видно — все было закрыто снежным зарядом. Пришлось снова погружаться и ложиться на курс отхода. Но тут минеры доложили, что минно-сбрасывающее устройство исправлено, и у входа в Гаммерфест была поставлена еще одна минная банка из четырех мин.

Поскольку электроэнергия батареи была израсходована, пришлось снова отходить на север в район зарядки, чтобы после нее вернуться обратно для поиска кораблей и транспортов противника.

К рассвету 11 ноября лодка вернулась на позицию, погрузилась и вела наблюдение за обстановкой. Противник не появлялся. Ночью, чтобы не расходовать электроэнергию батареи, лодка подвсплыла в позиционное положение и ждала противника, маскируясь у пролива Симмель-Сунн.

В среду 12 ноября с рассветом лодка погрузилась, ожидая противника на плесе между проливами Веста-Сунн и Симмель-Сунн, И, наконец, противник появился. Вахтенный командир лейтенант Василий Терехов при очередном подвсплытии и осмотре горизонта в 12.30 заметил в перископ мачты корабля и начал маневр для выхода в атаку. В воздухе был замечен немецкий самолет-разведчик типа «Арадо», что, как правило, предвещало близкий проход конвоя. Действительно, в 13.50 в перископ были обнаружены два транспорта и сопровождавший их сторожевой корабль. Для торпедной атаки были уже приготовлены носовые и кормовые торпедные аппараты. В 14.20 на угол упреждения пришел первый транспорт и по нему был произведен с дистанции 18-20 каб. трехторпедный залп. Через 3 минуты после залпа были слышны два глухих взрыва.

После торпедного залпа нарушается дифферентовка лодки, становится легче нос или корма (в за-

[48]

висимости от того, какими торпедными аппаратами произведен залп — носовыми или кормовыми) и нужен определенный практический опыт управления лодкой, чтобы удержать ее от всплытия. Наш боцман Соловей на сей раз с лодкой не справился и она всплыла на глубину 7,5 м, показав «рога» радиоантенны. Затем он загнал лодку вглубь, и она ушла на глубину 11 м и только потом вернул ее на перископную глубину.

Лодка продолжала атаку конвоя и в 14.29 на угол упреждения пришел второй транспорт. По нему был дан двухторпедный залп. В перископ было видно, что торпеда «оголилась», то есть показалась на поверхности воды. Но боцман опять «притопил» лодку на 12 м. Перед этим удалось осмотреть горизонт, первого транспорта не было видно. Возможно, что он уже утонул, а перископ опять скрылся под водой и взрыв не был виден, зато он был услышан через 2 минуты 13 секунд. А еще через 3 минуты для команды ПЛ началась уже настоящая война: сторожевик, охранявший транспорты, «засек» лодку и мчался на нее полным ходом…

Врагов у ПЛ много. Это и надводные корабли, и авиация, и ПЛ, и мины. В узкостях, на входах в базы и порты лодку стерегут противолодочные сети.

Если ПЛ застают в надводном положении, надводные корабли противника могут ее протаранить, повредить артиллерийским огнем, лишить возможности погружаться и затем уничтожить. Но нашу лодку типа «К» мог догнать не каждый надводный корабль, а с нашими двумя пушками 100-мм и двумя пушками 45-мм калибра мы могли не только отбиться от небольших надводных кораблей с более слабой артиллерией, но и серьезно их напугать, повредить и даже уничтожить, что в дальнейшем и бывало не раз.

Лодки сильно уязвимы при атаках самолетов. Самолеты могут нанести бомбовый и торпедный удары, обстрелять лодку из пушек, крупнокалиберных пулеметов, навести на нее противолодочные корабли, сообщить о лодке и предупредить силы охранения кон-

[49]

воев, идущих через этот район. Противодействовать самолетам с помощью артиллерии нашей лодки было очень трудно. Огонь ее зенитных 45-мм пушек был малоэффективным.

Если верхняя вахта бдительна, а маневр срочного погружения хорошо отработан, лодка может своевременно уйти из надводного положения и избежать таранного удара или артиллерийского обстрела надводного корабля, бомбы, торпеды или обстрела с самолета, наконец, просто уклониться от встречи с противником, не будучи им замеченной.

В подводном положении лодка должна больше всего опасаться мин. Форсирование района с минной опасностью или минного заграждения всегда было сопряжено с огромным риском. При проходе через такой район вся команда лодки, что называется, во все уши слушала, не заскрежещет ли по борту минреп, и с замиранием ждала, чем окончится маневр уклонения от мины. Когда скрежет прекращался, у всех невольно вырывался вздох, но затем снова начиналось тревожное ожидание следующего скрежета и так до выхода из опасного района.

Но самое опасное положение для лодки — это когда ее верхняя вахта прозевала надводный корабль или самолет и лодка стала погружаться на дистанции таранного удара, артиллерийского огня, бомбового или торпедного удара, а в последующем — атаки глубинными бомбами. Для ухода лодки из надводного положения на глубину необходимо время — не менее 45 секунд. В этот период лодка ничего не видит, так как верхняя вахта ушла вниз, и потеряла ход, поскольку остановлены дизели. Чтобы начать маневрирование, нужно дать ход электродвигателям, открыть вахту гидроакустиков, уйти на глубину 15—20 м, поднять перископ и осмотреться.