Чтение онлайн

— Ногами идет малыш, упирается, — аптекарь озабоченно потер лоб, — сама не разродится, помочь бы.

Думала я недолго:

— Краснотравка есть?

— Имеется, — вскинулся старичок и понесся внутрь аптеки.

— И эликсир кольчатой лапки захватите, — крикнула я ему вслед. Положила руку на живот роженицы, уже тихо стенающей и начала ощупывать ребенка. Аптекарь был прав, сама она не разродится.

— Переворачивать буду, милочка, потерпишь? — спросила я женщину, оставшиеся горожанки зашушукались. Та кивнула:

— Спаси ребенка, — тяжело сказала она, теряя силы с каждым вздохом. И как она дошла сюда ума не приложу.

Аптекарь прибежал с необходимыми ингредиентами вовремя, я доставала нейтральную мазь из сумки. Туда я вбила принесенные травы и эликсир, добавила чуть валерианы и алвея. Получившуюся смесь я заложила в лоно женщине, чтобы обезболить и остановить начавшийся процесс родов на нужное мне время.

В комнате было темновато и я автоматически щелкнула пальцами, вызывая пару освещающих шаров, видно стало гораздо лучше, но и шепот зрителей усилился.

Выдохнула, положила руки на огромный выступающий живот и начала выправлять ребенка, медленно и аккуратно. Останавливаясь каждый раз, чтобы осмотреть роженицу. Спустя полчаса ребенок встал поперек, а процесс родов вновь запустился, руки дрожали и я была сильно напряжена.

— Сейчас я наложу на тебя заклинание покоя, ты снова перестанешь рожать, не бойся, когда я закончу, ты родишь хорошенького мальчугана.

— Заклинание? Этот опасно?

— Оставлять тебя без помощи — вот это опасно, — бормотала я, выискивая в памяти наиболее щадящее заклинание.

Пара слов и женщина бессильно опустила голову на кушетку, позади меня послышался вопль:

— Убила!

Я оглянулась, одна из горожанок не отрывала взгляда от роженицы, прикрывая рот в попытке не заорать.

— Она спит, — недовольно поморщилась, вынужденная отвлекаться на истеричек, — уходите, вы мне мешаете.

Аптекарь настойчиво потянул ее к выходу.

Я продолжила поворачивать ребенка, чувствуя как он помогал мне, шевеля ручками и ножками, будто понимая, что без этого действа ему будет сложно появиться на свет.

Когда он принял правильную позицию, я резко сняла покров заклинания и потрясла Фраю за плечо:

— Сейчас буду схватки, дыши чаще и глубже.

Она согласна кивнула, хотя ее глаза выдавали ее страх и неуверенность.

Полчаса спустя у нее, наконец, начались потуги и на шестой мне на руки выпал крупный младенец, с толстой, крученной пуповиной. Я вытерла его чистым полотенцем и положила к матери на грудь.

— Мальчик, — удовлетворено сказал аптекарь, будто это была его заслуга, а роженица отключилась.

— Быстро отвар камалейника и экстракт крапивы, ей нужно силы, чтобы родить послед.

Старичок засуетился, а я плавными движениями рук вливала в пациентку энергию, молясь Богине, чтобы она смогла усвоить ее.

Мои молитвы были услышаны, щеки Фраи порозовели и она открыла глаза.

— Еще тужься; еще не конец.

Аптекарь пришел с зельем, которое я дала выпить женщине и оно дало ей возможность закончить процесс.

Вскоре все успокоилось, женщина с любовью смотрела на сына, малыш сладко сосал материнскую грудь, я вытирала пол, а аптекарь готовил какое-то снадобье.

— Спасибо вам, — обратилась ко мне Фрая, — я так растерялась, что вспомнила только про господина Артума.

— Ничего страшного, советую не оставаться одной во время родов, — прядь выбилась и лезла мне в глаза, я сдувала ее и раздражалась.

Вдруг с улицы послышалось:

— Ведьма, я сама видела, она колдовала.

Господин Артур побледнел, а я поняла, что кажется, что с вышеупомянутой ведьмой я хорошо знакома.

— Быстро, уходите через заднюю дверь, — прошептал аптекарь.

— Да что случилось? — я стояла с мокрой тряпкой и весьма недоумевала.

— Вы применили магию там, где нужно было ждать фатума.

— Надо было пустить все на самотёк? — я начала злиться.

— Уходите! — почти крикнул старичок и толкнул меня в сторону второй двери. Он не успел, в помещение зашли давешняя свидетельница-горожанка и двое крупных мужчин в странной бордовой форме стражников.

Горожанка ткнула в меня пальцем:

— Она, она Фрае душу вернула.

— Это серьёзное обвинение, госпожа, чем вы докажете? — один из стражников был явно посообразительнее второго.

— Так та умерла вначале, а потом снова задышала, не удивлюсь, если и ребёнка она подменила. Ведьма, как есть.

Все взоры обратились ко мне:

— Это правда, госпожа? — тот, что постарше решил вначале дождаться чистосердечного признания. Ага, конечно!

— Я лишь остановила схватки заклинанием покоя, роженица в полном порядке и ребёнок тоже.

— Мы вынуждены вас задержать, до выяснения обстоятельств.

— Я могу домыть полы? — я была на грани оборота, и старший это почуял. Он дал короткую команду и его напарник обошёл меня сзади.

Бросаю в них "забвением" и "лёгким ветром". Стражников, свидетельницу и любопытствующих сметает с моего пути. На ходу расстегинула жилет и рубашку, больше я ничего не успела, в голове расцвел огненный цветок боли и мое сознание померкло.

Кто-то стонал и от этого я очнулась, как оказалось стонала я.

Пульсирующая боль в затылке, отдающая в виски, затёкшее и замерзшее тело: даааа, негустой урожай. Ещё утром я обедала на тонких серебряных тарелках с изящной чеканкой, а после обеда очутилась в тесной камере с одинокой лежанкой. Единственное окно было узким и зарешеченным. Чудны дела твои, Тёмный.

Я поднялась, ощупывая себя и не находя других повреждений, видимо ударом по голове все и ограничилось. Дверь была довольно массивная и громоздкая, занимала собой почти всю стену, и я с большим удовольствием ударила по ней ногой. Раздался гул и я ударила снова, и снова, и снова, пока минут через десять не расслышала раздражённый голос и чьи-то шаги.