Чтение онлайн

Она говорила правду и знала это. Я уцепился за последнюю ниточку надежды.

«Это сон», — сказал я себе, а не ей.

Её глаза снова встретились с моими, и в них было то, что оборвало эту нить.

— Нет, звёздный странник, это не сон, — и она встала.

— А теперь поедем, но не слишком быстро, чтобы никто ничего не заподозрил. Осколд не дурак, и я думаю, что это Озокан своим безрассудством толкнул отца на такую глупость. Я спасла тебя единственным способом, который знаю, Крип Борланд, хотя по-твоему это плохо.

Я пошёл за ней из ложбины, как преданное ей животное, потому что обнаружил, что, хотя в теле барска живет человеческая сущность, она теперь настроилась на новый лад в соответствии с формой, которую носила, и я смотрел на мир уже более правильно. Те четверо, что шли со мной, были не слугами, идущими за хозяйкой, а чем-то большим — компаньоны разных пород состояли в союзе с той, которая понимала их, и они полностью доверяли Майлин.

Мы подошли к одному из фургонов, какие я видел тогда в палатке с клетками. Мои спутники доверчиво подошли, прыгнули в фургон, открыли лапами неплотно прикрытые дверцы клеток и улеглись там. Я остался на земле и зарычал. Клетка… Я в этот момент был больше человеком, чем животным, с меня достаточно клетки в башне Озокана.

— Ладно, Джорт, — Майлин мягко улыбнулась, — так я тебя назвала, потому что на древнем языке это означает: «Тот, кто является большим, чем кажется», и было прославлено как боевое имя Мембера из Йитхэмена, когда он выступил против ночных волков. Я тебе расскажу об этом нашем герое.

Меньше всего на свете мне хотелось сейчас слушать фольклор Йиктора, когда я слепо ехал в будущее, казавшееся таким далёким, что только с немалым усилием воли я мог думать о нём. Однако я сел радом с Майлин и изучал мир своими новыми глазами, которые всё ещё приносили мне странные сведения.

Потом я начал понимать, что в желании Майлин рассказать о подвигах Мембера заключалось не только намерение отвлечь мои мысли от бедственного положения. Она мысленно беседовала со мной, и способность моего мозга воспринимать становилась всё полнее и крепче. Возможно, те телепатические возможности, которыми я пользовался в своём человеческом теле, всё ещё работали.

Надо сказать, что я оценил её рассказ. Речь шла об Йикторе, но не о сегодняшнем, а о древнем, о куда более сложной цивилизации, тогда укоренившейся здесь. Тэсса были последними её представителями. Многое из того, о чём она говорила, лежало за пределами моего понимания, упоминания о незнакомых событиях и людях вызывали во мне желание заглянуть за воображаемые двери и увидеть то, что лежало за ними.

Фургон шёл не по тропе, а более открытым путем, через дикую местность. Мы ехали вдоль восточных склонов холмов, которые составляли барьер между владениями Осколда и равнинами Ырджара. Но возвращаться в порт в моём теперешнем обличье я совершенно не желал. Майлин продолжала уверять меня, что наша окончательная цель — таинственное убежище среди высоких холмов, куда везут моё родное тело. Она объяснила мне, что по местным верованиям умственные расстройства вызываются некими силами. Такие люди становятся священными, и их надо поместить как можно быстрее под опеку жрецов, умеющих о них заботиться. Но мы не могли подойти слишком близко к этому месту, чтобы люди Осколда не заподозрили какой-нибудь хитрости — она говорила мне об этом и раньше. Наконец я спросил:

«А каким образом ты сделала меня барском?»

Она помолчала, а когда заговорила снова, её мысли были настороженными и отчуждёнными.

— Я сделала это, хотя давно дала клятву не совершать подобного. За это я отвечу в другое время и в другом месте, перед теми, кто имеет право требовать ответа.

«Зачем же ты сделала это?»

— На мне лежал долг, — ответила она ещё более отчуждённо. — Моя вина, что ты попал в такое положение, и я должна была уравновесить шкалу.

«Но причём тут ты? Это дело рук продавца животных…»

— Здесь и моя вина. Я знала, что у тебя есть враг, а, может быть, и не один, и не предупредила тебя, считая, что дела других не касаются Тэсса. За это я должна отвечать.

«Враг?»

— Да.

И она рассказала, как Озокан приходил к ней с человеком с корабля Синдиката — Геком Слэфидом — и уговаривал её завлечь Вольного Торговца в раскинутые ими сети. Хотя она открыто не поступила по их желанию, но её любопытство послужило их целям: с этого началась цепь событий, приведших к моему похищению.

«Это неправда. Это была случайность, пока…»

— Пока я не соткала для тебя лунную паутину? — перебила она. — Ах, теперь тебе это кажется величайшим вмешательством. Но, возможно, когда будущее откроется перед нами, а потом станет прошлым, ты сочтёшь совершённое мной тем, что принадлежит только Тэсса.

Она замолчала, и я почувствовал, что её мысли ушли далеко за барьер, через который я не могу пройти. Её тело оставалось здесь, а глаза смотрели внутрь; она ушла, и я не мог последовать за ней.

Казы беззаботно шли вперёд, словно в их мозг были вложены директивы, которым они следовали как навигатор по карте с постоянной скоростью. Над нами сияло жаркое солнце. Я стал изучать своё новое тело, к которому пока не вполне ещё привык — наверное, потому что так и не мог внутренне поверить в случившееся.

Мы ехали так два дня, останавливаясь на ночлег в Укромных уголках. Я начал привыкать к своему телу и нашёл, что у него есть и некоторые преимущества. Тот, кто путешествует на четырёх лапах и смотрит на мир глазами животного, быстро усваивает уроки. Майлин время от времени впадала в состояние прострации, но в промежутках много рассказывала — то легенды, то рассказы из своей скитальческой жизни. Я обратил внимание, что она редко упоминала о своём народе в настоящем времени, а больше говорила о прошлом. Я задавал вопросы, пытаясь поставить ей ловушку, но она легко и ловко избегала ответа, словно зная о моих намерениях.

На третье утро, когда мы залезли в фургон, Майлин слегка нахмурилась и сказала:

— Теперь мы входим в страну деревень и людей. Возможно, нам придётся обратиться к мастерству маленького народа.

«Ты имеешь в виду — давать представления?»

— Да. Дорога в Долину одна, здесь нет обходных путей. И мы сможем узнать кое-что о тех, кто проходил тут перед нами.

Мысль о том, что моё тело ехало впереди, приводила сознание почти в шоковое состояние. Это ощущение трудно выразить словами. Майлин всё время успокаивала меня, утверждая, что те, кто везут это безмозглое существо, будут бережно хранить в нём искру жизни, потому что в их суеверном представлении всякая небрежность будет иметь роковые последствия для них.

«Я тоже буду участвовать в вашем спектакле?»

— Если захочешь, — она ласково улыбнулась. — Если ты согласен, то на твою долю придётся очень большая часть, потому что, насколько мне известно — а мне ведомо немало — никто ещё не показывал барска.

«Но ты мечтала показать».

— Да, я мечтала.

«А что случилось с разумом…»

— Того, чьё тело ты теперь носишь? Он повреждён. Ещё день-два, и я должна была бы из сострадания послать его по Белой Дороге.

«Значит, ты проделывала такие обмены и раньше?» — прямо подошёл я к тому, что давно пытался узнать.