Чтение онлайн

— Не сейчас, после рапорта.

— Всё равно, — если он и понял смысл моей холодности, он ничем не выдал этого. Наоборот, он уселся ждать меня, а я медлил, давая ему возможность уйти. Но он не ушёл.

— Меня зовут Гек Слэфид.

— Крип Борланд, — я неохотно двинулся за ним.

Выход был забит торговцами, и мы, как полагается иноземцам, среди них не толкались. Он бросил взгляд на мой значок, я сделал то же. Он был с грузового судна, но по его диску проходило две полосы, а у меня только одна. Правда, продвижение по службе в Синдикате шло тогда более медленно.

Никогда нельзя судить о планетном возрасте тех, кто большую часть жизни проводит в космосе. Некоторые даже и сами не знают, сколько им лет. Однако я прикинул, что этот Гек Слэфид немногим старше меня.

— Ещё не подкалымил? — спросил он.

Это был слишком наглый вопрос даже для людей Синдиката. Я подумал было, что он просто не соображает, что подобных вопросов не задают никому, кроме родственников и близких друзей. Возможно, что он слышал об обычаях больных Торговцев и воспользовался этим неудачным способом завязать разговор.

— Нам ещё не освободили порт, — я не стал показывать, что оскорблён: может, его вопрос был совсем безобидным, хотя и выглядел скверно. Надо уметь отвести оскорбление в сторону, когда имеешь дело с чужаком, а Синдикат для нас более чужой, чем иные негуманоиды.

Видимо, он уловил мои ощущения, потому что не стал развивать эту тему. Пока мы шли по заполненным народам улицам, он указывал на безвкусные флажки и полосы ткани, где были написаны местными загогулинами объявления о всевозможных развлечениях — от совершенно невинных, до граничащих с пороком. На ярмарке собирались продавцы и покупатели, жрецы и уважаемые люди, так что здесь сосредотачивались все, кто добывал себе средства к жизни предложением развлечений для ума и чувства.

— Здесь есть на что посмотреть — или ты дежуришь вечером? — не был ли его тон чуть-чуть покровительственным, или мне показалось? Я решил не доискиваться. Мы не были связаны какой-нибудь торговлей, а я был осторожен.

— Да, мне говорили, что тут есть кое-что интересное. Но я ещё не отстоял вахту.

Он ухмыльнулся и поднёс руку ко лбу, как бы салютуя.

— Тогда у тебя счастье впереди, Борланд. Мы уже отстояли, и ночь у меня свободна. Если освободишься, посмотри это, — он повёл рукой, указывая на полосу ткани в конце улицы.

Та не блестела красками, как другие, а была странного серого оттенка с розовыми прожилками, однако от неё нельзя было отвести взгляд.

— Это что-то особенное, — продолжал Слэфид. — Конечно, если тебе нравятся шоу животных.

Шоу животных? Я снова смутился: я полагал, что у людей Синдиката совершенно другие понятия о развлечениях — что-нибудь близкое к извращениям, почти упадочным удовольствиям внутренних планет. Затем у меня возникло подозрение — не эспер ли этот Гек Слэфид? Ведь он безошибочно спикировал на такое развлечение, которое должно было в первую очередь заинтересовать меня. Я развернул один из усиков своего мыслеискателя — не имея целью вторгнуться в мозг, конечно, этого я ни в косм случае не должен был делать — а только чтобы осторожно обнаружить ауру эспера. Её не оказалось, и я, слегка подосадовав на себя за подозрительность, ответил:

— Если мне повезёт, я обязательно последую твоему совету.

Тут моего собеседника наконец-то окликнул кто-то, носящий знак его корабля, он лёгким поклоном простился со мной и пошёл к своему другу. Я же постоял некоторое время перед этой почти бесцветной рекламой, пытаясь понять, чем она так привлекает взгляд. Такие вещи очень важно знать Торговцу. Действует ли это так сильно только на меня или на других тоже? Мне почему-то так важно было получить ответ на этот вопрос, что я решил найти самого спокойного члена нашей команды и проверить на нём действие рекламы.

Мне повезло. В эту ночь я был свободен. Команда «Лидиса» была столь мала, что незанятыми обычно оставались только четверо, и трудновато было заставить их ходить по двое, если у них разные понятия о развлечениях. Мы считались младшими, и я вышел вместе с Грисом Шервином, вторым механиком. Прекрасно! Мне нужен был практичный спутник для проверки рекламы, а Грис подходил как нельзя лучше. Он был потомственным Торговцем, как и все мы, но основной его любовью был корабль, и я не думаю, что он так уж интересовался торговлей — кроме тех случаев, когда от него этого ждали. К счастью, я вспомнил, что неподалёку от рекламы шоу животных висела тёмно-малиновая реклама выставки мечей, и воспользовался этим, как приманкой для Гриса. Он был игроком, но такая деятельность не рекомендуется на чужих планетах. Игра, наркотики, пьянство и чересчур пристальное внимание к дочерям чужеземцев могли привести к неприятным последствиям, вплоть до угрозы кораблю, так что подобные желания временно блокировались, и мы, в конце концов, соглашались, что это разумно.

Улица, где располагалось шоу, была теперь ярко освещена фонарями, висевшими каждый над своей рекламой и окрашенными в тот же цвет. Светящиеся изображения на них извещали о том, что происходит внутри. Серая с розовым полоса всё ещё висела здесь, фонарь в виде серебряного шара качался над ней, и никакие изображения не разбивали его перламутровый свет.

— Что это? — спросил Грис, подойдя.

— Говорят, шоу животных, — ответил я.

Поскольку Вольные Торговцы большую часть жизни проводят в космосе, понятно, что у них мало контактов с животными. Много лет на всех кораблях жили кошки — в том числе и для защиты груза, поскольку они охотились на всяких паразитов, прячущихся в трюмах. Веками они считались членами команды. Но число их всё уменьшалось: они уже не приносили так часто и много потомства. Мы уже забыли, откуда родом эти животные, и не могли добыть для них притока свежей крови, чтобы восстановить их размножение. Несколько кошек осталось на базах, их высоко ценили, охраняли и заботились о них в надежде, что размножение восстановиться. Все мы пытались время от времени заменить кошек другими животными из многих миров. Один-два вида обещали размножение, но большинство животных так и не смогли приспособиться к корабельной жизни.

Вероятно, желание иметь компаньонов-животных так привлекало нас к инопланетным зверям. Не знаю как Грис, но я считал, что просто обязан посетить палатку под лунным шаром. Оказалось, что уговаривать Гриса не потребуется: он охотно пошёл со мной.

Откуда-то доносился глухой тяжёлый звук гонга. Постепенно стихали смех, разговоры, песни на улицах: толпа платила дань призыву храма. Но тишина длилась недолго, потому что, хотя ярмарка и имела свои религиозные традиции, они с годами потускнели.

Мы прошли под тенью серой рекламы в сиянии лунной лампы. Я рассчитывал увидеть какое-нибудь изображение животного, могущее послужить приманкой для публики, но там оказался только экран с надписью на местном языке, а над дверью качалась странная эмблема — маска — не животного, не птицы, а комбинация того и другого. Увидев её, Грис издал негромкое восклицание:

— Что это?!

Его тон меня не удивил. Я слышал его и раньше, но только в тех случаях, когда Грис стоял перед новой и непонятной машиной.

— Это же настоящая находка!

— Находка? — переспросил я, решив, что речь пойдёт о какой-нибудь удачной покупке.

— Настоящее зрелище, — поправился он, как будто прочёл мои мысли. — Это шоу Тэсса.

Грис, как и капитан Фосс, бывал на Йикторе и раньше. Я же мог только повторить:

— Тэсса?

Я думал, что изучил ленты Йиктора достаточно внимательно, но смысл этого слова ускользнул от меня.

— Пошли! — Грис подтолкнул меня к стройному туземцу в серебряной тунике и высоких красных сапожках, принимающему плату за вход. Туземец взглянул на нас, и я поразился.