Чтение онлайн

— Но для этого… нужно разобраться в цепочке заражений. — Воин поймал мой взгляд, в котором, вероятно, читалась целая бездна вопросов. — А теперь хватит разговоров, о-терис, я и так сказал тебе немало и больше сказать не могу.

Я набрала воздух в легкие, чтобы, приложив всё своё имеющееся обаяние, выбить ещё хотя бы что-то из молодого заупрямившегося мужчины, но тут Лэнс шевельнулся, и все слова, уже почти сформировавшиеся в моей голове, исчезли.

Глаза брата распахнулись и я, не сдержавшись, прижала ладонь ко рту, увидев, что белки его глаз имели тот же зеленоватый подтон, что и вся его кожа. Когда-то голубая радужка ощутимо потемнела, и сейчас черные зрачки практически сливались с этим неестественным сине-зелёным оттенком.

— Лия… — на исхудалом лице мелькнуло изумление. — Сестренка…

Едва различимые шаги за спиной и скрип двери оповестили меня о том, что свидетель нашей встречи с братом поспешил покинуть помещения, оставляя нас наедине.

Я, не зная, как выразить всю свою остро вспыхнувшую нежность и радость от встречи, поднесла пальцы к щеке брата, но Лэнс дернулся, и я увидела, как его лицо исказила паника:

— Не смей! Ты что удумала?!. Не трогай, не рискуй!.. Ты меня слышишь, Лия?..

Моя ладонь остановилась в паре сантиметров от его кожи, пальцы дрогнули, и я, пересиливая себя, покорно убрала руку. Складки на лбу брата с облегчением разгладились, и он выдохнул.

— Да, пусть лекари и сделали всё, чтобы я не был опасен для окружающих, но лишний раз касаться ни к чему…

Он вдруг как-то извиняющееся улыбнулся и присел, придерживая левой рукой одеяло, и продолжая скрывать под ним правую.

— Прости, что не приехал на твой выпуск, сама видишь… Что со мной стало, — уголок его губ дернулся, но Лэнс продолжил улыбаться. — Как всё прошло?

— Я туда не попала, — нехотя откликнулась я. — Забудь, это ничего не…

— Я думал, письмо придёт уже позже того, как ты получишь диплом, — помрачнел брат.

Я ощутила острый порыв обнять его, но снова себя остановила, натолкнувшись на его озабоченный взгляд.

— Тот парень, ну что тебя стережет, он говорит, что всё поправимо, — скороговоркой проговорила я. — Тебя обязательно вылечат, не сомневайся!

— Конечно, — кивнул Лэнс.

На мгновение его лицо напомнило застывшую маску, и я вдруг поняла, что он абсолютно не верит в собственное выздоровление, хотя и не желает это показывать. Я поняла, что в чувствах сжала ладони только тогда, когда ногти пребольно впились в кожу.

— Лия, ещё раз прости, что так вышло. Но я очень хотел тебя увидеть до… — он запнулся, резко начав смотреть куда-то вбок. — В общем, очень хотел увидеть. Меня уверили, что это возможно, и я написал письмо. Стоило выждать ещё несколько дней, зря я поспешил.

— Ничего страшного. И теперь, обещаю, ты будешь видеть меня постоянно. Пока ты болен я останусь здесь, наверняка, тебе нужна постоянная помощь…

— Нет-нет, не стоит, — поспешно перебил меня Лэнс, — даже думать про это не смей, слышишь?.. Всё будет хорошо. Спокойно возвращайся в столицу, у тебя должно быть много дел, ты же нашла себе хорошее местечко, если ты вот так возьмёшь и всё бросишь…

— У меня сейчас нет дел, не волнуйся. Всё улажено.

Сейчас мысли о том самом хорошем местечке, куда попала только благодаря долгому и упорному труду, вызывали лишь раздражение.

Меня ждали в одном из подразделений специального назначения, но только через два месяца, и все документы и бюрократические мелочи с моей стороны давно были подготовлены. Мне было всё равно, где конкретно нести службу короне, но попав именно в это подразделение, в основном занимающееся предотвращением террористических актов и поимкой террористов всех мастей, я могла и дальше оставаться в столице, к которой, как не крути, я уже успела привыкнуть.

Возможно, мой резкий отъезд из города и аукнется мне, но пока я не могла об этом судить с полной уверенностью. Даже если мне придётся остаться здесь и на куда больший срок, чем два месяца, тем самым зачеркнув свою едва начавшуюся карьеру во внутренних войсках, я не буду сильно горевать, ведь сейчас речь идёт о самом близком и дорогом мне человеке.

— Лия, послушай, то что здесь происходит… это опасно. Оставаться здесь надолго, значит подвергнуться риску заражения. Если с тобой что-то случится, я просто не смогу себе этого простить…

— Лэнс, — в моем голосе зазвенела сталь, за которую мне уже заранее было стыдно перед братом. — После смерти родителей… только мы остались друг у друга. Поэтому не требуй от меня бросить тебя в таком положении. Ты бы смог уехать на моём месте, скажи?..

Брат некоторое время молча смотрел на меня, затем со вздохом покачал головой.

— Не смог бы. Но ведь я — это совсем другое дело, я тебе брат, и это я должен тебя оберегать, а не наоборот.

— Глупости. — Я мотнула головой и быстро смахнула из уголка глаза назойливую слезу, пока Лэнс её не заметил. — И я сильная, правда, со мной ничего не случится, если я останусь здесь жить с тобой. Обещаю, я буду максимально аккуратна.

Лэнс протестующе закачал головой.

Я встала, вдруг почувствовав, что если сейчас не выйду, тот тут же разрыдаюсь прямо здесь, как будто брату и без этого легко переживать своё страшное положение.

— Ты так просто не сможешь здесь остаться, — сказал, наконец, брат. — И уж тем более в доме со мной. С недавнего времени у нас установлены по этому поводу правила, и…

— Я разберусь. Всё равно я планировала проведать нашего дядюшку, — я невесело усмехнулась.

Я оставила свои вещи в нашей бывшей детской комнате, где стояли две узкие кровати, на которых мы с Лэнсом когда-то спали. Моис, так звали того воина, который был зачем-то приставлен к моему брату, оказался категорически против такого поворота событий.

Настолько против, что в какой-то момент возвращать себе собственную сумку, которую он вознамерился вынести из дома, мне пришлось едва ли не с боем.

— Запрещено, — всё повторял он, и только после короткой перепалки и даже легкого пинка в живот мужчине, не ожидавшему от девчонки такой прыти, я всё-таки отобрала свои вещи, которые тут же закрыла в комнате на сохранившейся у меня ключ.

— Это абсолютно бесполезно, — усмехнулся и тряхнул своей связкой ключей Моис, скорее демонстративно потирая рукой живот.

Однако я прекрасно понимала, что слой мышц его пресса, с которым успела познакомится моя коленка, явно должен был избавить молодого мужчину от любых неприятных ощущений из-за подобного несильного толчка. Видимо, заскучавшему нэндэсийцу было в развлечение тут со мной возиться, хотя он мог и вполне всерьёз попытаться выставить меня за дверь.

— У меня будет разрешение, даже не сомневайся, — твердо сказала ему я. — Я скоро вернусь и уже с концами останусь здесь.