Чтение онлайн

– Ну да.

– А мы, дурачки, этому верим.

– Как же на самом деле?

– Сыр готовят из сырного порошка.

– Что же, как версия...

– Это не версия, а факт. Особое полезное ископаемое, как нефть или уголь.

– Скорее, как песок.

– Именно верно! Сделайте еще один шаг в своей догадке.

– Не понимаю.

– Пыль.

– Да, точно.

– На Земле месторождения сырного порошка почти исчерпались. Вот почему снова началась гонка в освоении Луны. Она же вся покрыта сырной пылью.

– Так вот по чему скачет Нейл Армстронг! – поразился Сергей.

– Конечно. Луна – это огромная круглая голова сыра. Под воздействием космических лучей, на ее поверхности образуется сырная пыль. Кто получит Луну, тот будет сырным королем!

– Согласен.

– Сейчас я сделаю вам предложение, приняв которое, вы должны будете соблюдать определенные правила, будете многим обязаны, но перед вами откроются знания, недоступные простым людям. Согласны ли вы вступить в тайное общество сыроедов?

– Это которые овощи сырыми едят?

– То наши одноименцы, социальная группа для отвода глаз от нас, истинных сыроедов. Мы поклоняемся сыру. В наших целях – защитить божественную Луну от посягательств человечества. Мать сыров не должна быть подтянута к Земле и стёрта в пыль корпорацией Шморг. Больше я скажу, если вы станете одним из нас.

– Я согласен.

– Вот так, не раздумывая? Нет, я даю вам времени... до завтра. Завтра вы придете по этому адресу, – Пантелей дал бумажку, – И ваш приход будет означать готовность к обряду посвящения.

На том и расстались. Сергей купил по пути нарезной батон и через час был на работе, в НПО «Гравитон Плюс». Эти «Гравитоны» есть в разных городах, в том числе несколько в одном только Киеве. На вопрос, чем занимался там Намахов, он отвечал туманно, вроде – кое-что подкручиваю там, или – я больше по наладке.

А в последнее время начальник Сергея, Борис Леонидович, стал очень политическим. И Курков, сотрудник, и Бухтырев – они все курили вместе с Борисом Леонидовичем и обсуждали острое, а Сергей сделал простое умозаключение, что те, кто с начальником курят и обсуждают острое, получают больше.

Несколько дней Сергей вынашивал, как вклиниться в их разговор и стать незаменимым. Услышат новость, пойдут к нему за мнением. Он рубанет веским словом, истолкует, как понимать, и сам Борис Леонидович будет отсылаться к нему, будто к гадательной книге. А вот Сережа мне на пальцах показал. Предельно ясно.

Курить выходили в коридор под туалет, маленький, не развернешься, но возле него – тупик и окно, можно курить. Галдели все – и Борис Леонидович в широкоплечем пиджаке, и Курков, и Бухтырев. Намахов сначала прошел мимо в уборную, скрипнув дверью, выждал время, и вернулся.

– А куда они денутся? На них санкции! – политически засмеялся.

– На ком? – не понял Борис Леонидович.

– Вот это и вопрос! Наложили на них, а выходит, что на нас! – и Сергей стукнул себя пальцами по другой ладони.

Вдруг спохватился, кровь прилила к лицу. Стал раскачиваться и кряхтеть:

– Ай-яй-ей-ей, йеха-ноха, ай-яй-ей-ей, йеха-ноха.

Глядя в потолок, с шатанием, пошел Намахов по коридору прочь. Сегодня все под впечатлением индейских песен. Ну как удержаться, если поет душа? Бывает, музыка так увлечет, что начинаешь танцевать в маршрутке.

А один раз Сергей ехал, слышит – громкий гитарный брень! Удивляется:

– О, узнаю мажорный септ-аккорд! А у кого гитара? Кто здесь бард?

– То мобила! – смеется пассажир.

– Ну что я, – говорит Намахов, – Не отличу живого исполнения? Не отличу живого? – обижается и руками в грудь толкает пассажира. Возгласы, высаживание.

На выходные Борис Леонидович затеял корпоратив в лесу. Но кто будет заведовать музыкой? Сергей посоветовал своего сына:

– Миша известный диджей. Сейчас на всю Голландию гремит.

– Почему Голландию?

– Там центр... Всей модной музыки.

– А он сможет что-нибудь зажигательное нам подобрать?

– Конечно. Без вопросов.

– Аппаратура тоже его?

– Конечно!

В субботу на лесную поляну съехались машинами. Намаховых подвозили Ежорины на своем джипе. Сергея укачало, по пути он несколько раз просил остановить машину и выходил на обочину дышать воздухом.

Начали раскладываться, готовить шашлыки. Борис Леонидович подошел и осведомился:

– Сергей, как вы?

– Ничего, уже ничего.

– Миша, как музон?

– Всё готово, – кивнул на багажник.

– Закачаетесь, – пообещала Аня Намахова.

– А в каком стиле? – спросило начальство.

– Крутой колбас! – ответил Миша.

– Это хорошо. Это хорошо. Ну ты начинай устанавливать всё, – и отошел.

Миша выволок музыкальный центр с потёртыми наклейками. Когда начало вечереть, народ захотел музыку, а начальство щелкнуло пальцами. Миша поставил диск, из колонок на фоне глухого шума послышалось пение Сергея:

– Ииия-на, йеха-ноха, ииия-на а-йеха-ноха!

Одновременно с этим пошла Аня, совершая плавные движения руками. Муж ее всё то же повторял в динамиках.

Сотрудники не поняли. Хотя кто-то сказал:

– Прикольно!

– Включи следующую песню! – приказало начальство.

Там оказалось то же самое. Борис Леонидович подбежал и нажал на стоп. И музыка кончилась. Но вдруг за деревьями громко ударил бубен. Замолк.

Из сумерек выскочил, одетый в одни трусы, Сергей. В руке он держал заостренную палку. Зорко оглядевшись, он быстро-быстро засеменил к рассеявшимся у трех мангалов людям, воткнул копье в землю, сам, словно карандаш в циркуле, описал круг, держась за копье, потом резко вскинул его и, прыгая из стороны в сторону, завел:

– Эе-на, йеха-ноха! А-эе-на, йеха-ноха!

Вернулись домой ближе к полуночи. Сергей обрыгал Ежориным джип и всё извинялся, а во дворе своего дома решил постоять, подышать, пока жена с сыном пойдут наверх.

У парадного курили и негромко беседовали Микола со второго этажа и Андрей, что вечно ходил с бутылкой пива. Микола показывал Андрею свою мобилку. Намахов приблизился, оценил:

– Нехилая труба!

На него посмотрели.

– А как она против падений? – Сергей быстро выхватил у Миколы телефон и бросил его на асфальт. Вдребезги.