Чтение онлайн

Показалось, в прозрачном воздухе парка мелькнула эфемерная змейка, едва заметная на фоне неба. Эсме крепко зажмурилась. Когда она открыла глаза, дымка уже растаяла… если она когда-то существовала.

– Значит, не отрицаешь, что бродяжка? – Псица улыбнулась так искренне, что обижаться расхотелось.

– Улмари, – поправила она.

– И как тебя зовут, милая улмари? Я – Хема.

– Эсме.

Она тут же отругала себя за доверчивость – ну кто, находясь в бегах, говорит свое настоящее имя? Но вулгрете с ее добрыми глазами почему-то отчаянно не хотелось лгать.

За спиной псицы стоял роскошный мольберт из светлого дерева. Заметив взгляд Эсме, Хема неожиданно смутилась.

– Я рисую… иногда. Прихожу в парк или к озеру днем, когда никого нет.

– Здорово, – искренне восхитилась Эсме, в очередной раз пожалев, что не обладает никаким художественным талантом.

Морда Хемы просияла. Среди вулгретов творческие профессии не поощрялись, ведь люди-псы, прежде всего, славились выносливостью и недюжинной силой. Даже среди кузнецов (казалось бы, представителей мужской профессии) нередко попадались вулгреты. А вот о псицах-художницах прежде слышать Эсме не приходилось.

– А где ваши краски? – заинтересовалась она, взглянув по сторонам.

– Я предпочитаю лунные обычным, – улыбнулась Хема.

– Но сейчас же еще день…

Псица сняла с пояса бархатный мешочек. Развязав тесьму, выудила сверкающую лунную каплю – ярко-голубую, как ее глаза.

– Флиарен…

Эсме, словно завороженная, протянула руку. Почти коснулась кончиком пальца хрусталя, но, опомнившись, тут же его отдернула. Преследующие ее в Каере видения… Теперь она знала их источник.

– Ты знаешь о них? – удивилась Хема.

– Да, я…

Эсме прикусила язык, силясь понять, как ответить, не раскрывая правды о том, что она – послушница Храма Луны в Лунных Садах, и именно там она впервые флиарен и увидела.

– Мама моего друга – королевская советница.

Это, наверное, тоже не стоило говорить… Но словно не ална, вылетит – за крыло не ухватишь.

– Ах вот как…

– Так значит лунные капли есть и у стражей?

Это объясняло, отчего видения продолжались и вдали от флиарена в Зале молодой Луны. Вот только одни видения, которые являли ей лунные капли, были слабее и напоминали осколки, фрагменты, а другие утягивали ее с собой, в далекие дали – как тот океан, оказавшийся на месте Фаграса.

– Да, но не у всех. Не так давно король издал указ о том, чтобы снабдить горстью лунных камней отличившихся стражей. Так вот я, – с достоинством добавила Хема, – одна из них.

Эсме понимающе ахнула, вспоминая разговор Каталины с Анн-Софи. Так вот какой королевский указ вывел из себя старшую жрицу! Но ведь стражи – защитники городов, защитники всех жителей Подлунья… На месте короля она приняла бы такое же решение.

– И многие носят их с собой?

– Думаю, да, – пожала плечами псица. – Флиарены пригодились бы всем стражам, особенно тем, что несут службу днем – подчас магия эффективнее физической силы.

Эсме вдумчиво кивнула.

В отличие от людей, зверолюдям Подлунья не нужно было тратить времени на сбор магической росы. Тескерам с рождения доставались притягивающие магию лунные когти, вулгретам – лунные клыки.

В невероятно увлекательной книге «Лапы и хвост: все, что нужно знать о вулгретах и тескерах» говорилось, что псы и псицы используют особые чары, которые не подчиняются ни одному другому народу. К примеру, вой на Луну – благословение, дающее им небывалый прилив сил, или призыв полуночных собратьев – вызов причудливых существ, отдаленно похожих на вулгретов, но более косматых, диких и – о ужас – передвигающихся на четырех лапах. Эсме всегда мечтала увидеть магию вулгретов собственными глазами.

Она покусала губы, лихорадочно размышляя, но увы, ни к одной интересной мысли так и не пришла. Пока все, что у нее было – это странная реакция на лунную росу, запертую в зачарованном хрустальном коконе.

– И часто вы приходите сюда, чтобы порисовать?

– А у тебя всегда так много вопросов? – хрипло рассмеялась Хема.

– Всегда, – призналась Эсме.

– Любознательность – это хорошо. И да, малень… юная улмари, часто. Я – наемница, и моя работа… – Псица вздохнула, оборвав саму себя. – Не думай, я не жалуюсь, просто всем нам иногда нужно передохнуть. Очистить сознание, успокоить душу. Рисование для меня – способ отвлечься от городской суеты. Я прихожу сюда, когда не могу уснуть и когда чувствую, что вот-вот взорвусь от накипевших эмоций.

Эсме кивнула. Несмотря на немалую разницу в возрасте и принадлежность к разным народам, ей было близко то, о чем говорила Хема. Сколько раз она сбегала с приюта по ночам, забиралась на крышу самой высокой в Фаграсе башни и наблюдала за городом и за небом… Это было ее успокоением.

– Ну да ладно. – Печальные нотки исчезли из голоса Хемы, она лукаво прищурилась. – А теперь расскажи, почему ты днюешь на голой земле вместо уютной постели?

Эсме так хотелось рассказать псице обо всем! Виной тому доброта в глазах Хемы, ее мягкая улыбка и даже то, что она была художницей, а значит – творцом. А настоящие творцы плохими не могут быть по определению. В этом Эсме была абсолютно уверена Но… она не могла. И, не привыкшая лгать (умалчивания все же не в счет), рассказала псице полуправду. О том, что она – сирота, которая всегда мечтала стать истинной лунной скиталицей, но к вольной жизни подготовиться как следует не сумела.

Эсме умолчала лишь о Лунных садах и о побеге, и о том, как впитывала лунную росу сквозь хрусталь, а еще о странных видениях, которые порождали лунные капли. Выходит, многое о чем она умолчала.

– Вижу, – хмыкнула Хема. – А знаешь что? Дома я бываю редко, а за ним нужно следить. Я могу взять тебя к себе служанкой. На время, пока не освоишься в этой своей вольной жизни. А когда будешь готова отправиться в путь, будешь к ним готова. Может, тебе больше не придется дневать на голой земле.

Сердце взволнованно забилось, мысли снова завертелись в голове каруселью. Пусть Каера – не Фаграс, сердце Акфарона, но и тут можно было отыскать людей, способных помочь ей с новоявленным и весьма туманным даром. Без них Эсме никогда не понять странную силу, которую она совсем недавно обнаружила в себе.

– Я согласна, – быстро сказала она.

В храме ей приходилось и готовить, и убираться, и работать в саду – как с магией, так и без нее. Так что содержать одну башню в чистоте ей под силу.

Хема улыбнулась, бережно сворачивая высохший холст.

– Ну и славно! Пойдем, покажу тебе твой новый дом.

Мольберт она оставила в парке. Наверняка жители Каеры знали, кому он принадлежит, и не посмели бы его… позаимствовать.

Башня вулгреты – двухъярусная, с коротким шпилем и несколькими комнатами – была сложена из серого камня и выделялась на фоне остальных, более скромных и узких башенок. Внутри совсем немного мебели и вдоволь свободного пространства, что всегда, если верить «Лапам и хвосте», нравилось псам и псицам.