Чтение онлайн

– Ты поможешь мне, правда, дядя? – шепотом спросила Тира. – Ты всегда помогал.

Советник Дариан молчал так долго, что принцесса была готова завопить от отчаяния.

– Да, – наконец кивнул он. – Но не обещаю, что это случится скоро.

– О боги, – простонала Тира, зажмурившись. – Если бы я могла убить Тимира еще раз, я бы это сделала!

– Убийств достаточно. – Дядя взял ее руки в свои. – Ты всегда была сильной, милая. Твоя мать сказала бы, что это плохое качество для светлой эльфийки. Но боги ничего не делают без причины. Если это то, что тебе суждено пережить, то ты станешь еще сильнее.

– Может, боги меня просто ненавидят?

– Тогда они ненавидят и меня, наградив семью дочерьми.

Принцесса улыбнулась и взяла свой кубок.

– Так ты мне поможешь?

– Я дал обещание – и я его сдержу.

– Но… как?

– Не думай об этом. Допивай вино и беги к девочкам. Со вчерашнего вечера они ждут твою сказку.

Тоскана

Веста сорвала с ветки апельсин.

– Значит, ты не видел сестру.

– Нет. Я надеялся, что мое письмо побудит ее поторопиться, но план не удался.

– Дэйна приходит в ярость, если послание длиннее нескольких строк.

– Многое зависит от содержания, моя госпожа.

Легкий ветерок трепал серебристые волосы гостьи. Они были острижены коротко и неровно: в таких случаях Веста справлялась своими силами, пользуясь кинжалом. Удивительно, что они с Даной приходятся друг другу сестрами, причем не только по создателю, каждый раз думал Эрфиан. Дана – высокая, яркая, полная огня, готовая в любую минуту наброситься на обидчика. Веста – хрупкая, превосходившая в росте разве что Авирону, спокойная, как вода заповедного лесного озера. Во глубине ее серо-зеленых глаз пряталась неведомая, чуждая обоим мирам тоска.

Дана одевалась как истинная вампирша: прозрачные ткани, почти не прикрывающие тело, дорогие украшения. Веста не носила украшений и не любила платьев, а если выбора не было, то предпочитала простые наряды, которые в деревне янтарных Жрецов не выбирали даже служанки. Сестре досталось женственное тело, ей – угловатое и немного нескладное. В толпе Весту принимали за юношу. Еще до Великой Реформы ей дали прозвище «Луноликая»: так народы пустыни называли самых красивых женщин. Эрфиан подозревал, что некоторые дамы из Ордена убили бы друг друга, соревнуясь за звание самой красивой (и Дана была бы в их числе), но Веста, как и многие вампирши, носила титул заслуженно. Кожа у нее была молочно-белой, а черты лица – такими тонкими, что в голову приходила мысль об особом рецепте фарфора.

Они брели между фруктовыми деревьями. На флорентийские холмы опускался вечер, а с ним приходила долгожданная прохлада. Гости виллы, предпочитавшие отдыхать днем, просыпались и предвкушали сытный ужин.

– Я постоянно думаю об этом, Эрфиан. Нужно было отложить дела и поехать самой. Дэйна, как всегда, рубит с плеча!..

Из всех карателей только Веста звала сестру прежним именем. Для остальных та была Даной. Реже – Вавилонянкой. Еще реже – Амазонкой. Винсент во время ссор обращался к ней «наставница» и умудрялся вместить в это слово столько яда, что с его помощью можно было отравить половину населения Темного мира.

– Тира не могла убить Нолфа, Эрфиан. А принц – тем более. Боги, я не знаю ни одного существа в двух мирах – помимо Великого Аримана, пожалуй – которое могло бы причинить Нолфу вред!.. Если бы ты видел, как он владеет оружием, ты бы все понял!

– Но он мертв. У принца был его медальон. Незнакомка нашла на поляне кинжал, который принадлежал принцессе. Кстати, ее покои, конечно же, обыскали, и оружия не нашли?

Веста перебросила апельсин из одной руки в другую.

– Дэйна не говорила.

– Достать кинжал из храмового серебра в наши дни не так уж и сложно, если знать, к кому обращаться. Что до надписи – ее сделать проще, чем заговорить изделие. Достаточно найти храмового мастера и хорошо ему заплатить.

Гостья присела под деревом, и Эрфиан опустился на траву рядом с ней.

– Случившееся с Нолфом – трагедия, но что-то в этом кажется мне неправильным.

– Ты могла приехать в деревню и распорядиться, чтобы по твоему приказу обыскали покои ее высочества… бывшие покои. Но даже если второй кинжал и существовал, вряд ли ты его найдешь.

Веста откинула голову, упершись затылком в ствол оливкового дерева.

– Ты прав.

– Где расположена деревня? Кажется, в Кесарии?

– Именно там.

– Солнце, белый песок и лазурное море. Какой чудесный вид открывается из окон спальни его величества. Я знаю, что в тех краях есть еще и деревня темных эльфов. Рядом с Темным Храмом. В горах.

Эрфиан наблюдал за слугами, которые расставляли под деревьями большие корзины с плетеными крышками. Собирают урожай для любителей орехов в меду.

– Да. Там живут потомки янтарных Жрецов. – Веста улыбнулась. – Ты когда-нибудь у них бывал?

– Давно.

– Ты скучаешь?

– Можно ли скучать по жизни, которая чаще кажется тебе сном, чем реальным прошлым, моя госпожа?

Гостья помолчала, перекатывая в ладонях апельсин.

– Иногда я скучаю по тому, что было до Великой Реформы, хотя о многом предпочла бы забыть. И отдала бы все за то, чтобы некоторые события оказались ночным кошмаром. Почему ты заговорил об этом?

– С одной стороны – деревня темных эльфов. С другой – деревня светлых эльфов. И ровно посредине расположился вампирский клан. Они не один век жили в мире и согласии, ты рассказывала, что его величество король Алафин навещал главу клана, а тот наносил ответные визиты вежливости и ел за одним столом со светлыми эльфами. Жрец Анигар мечтал о том, что на его землях будет царить мир, а ты воплотила эту мечту на своих. Нолф был близким другом светлой эльфийки хотя обычно вампиры видят в этих созданиях только изысканное вино. И вот на твоих землях кто-то убивает обращенного. Кстати, а что на это сказал глава клана?

– Вампир Александр. – Веста сняла с апельсина кожицу и разделила его надвое. – Не самое приятное существо, с которым мне доводилось беседовать. Больше всего мне жаль его сына, Нисана. Бедный мальчик, он ему и шагу не дает ступить без указаний и угроз. Глава клана и бровью не повел, когда услышал об убийстве вампира, Эрфиан. Он сказал, что существо, которое путается со светлыми эльфами, заслужило такую судьбу.

Хозяин виллы разделил полученную половину апельсина на дольки.

– Нолфа в клане не жаловали, – продолжила Веста. – Его считали созданием, которое себе на уме. Но подопечные Александра и без того не живут в мире и согласии. Клан отражает личность того, кто им управляет, мы оба это знаем.

– В этом году почти все апельсины уродились красными. Мы посадили их слишком близко к грейпфрутовым деревьям.

Веста нарушила затянувшееся молчание первой.

– Как там брат?

– Прекрасно. Он попросил меня обучить его древнему диалекту, но сейчас увлекся рисованием. Библиотекарь в бешенстве, а Винсент делает вид, что ничего не слышит и не видит, и упреки приходится выслушивать мне.

– Библиотекарь?..

– Винсент решил, что книги – это хорошо, но неплохо было бы украсить библиотеку фресками. И приступил к делу. Если бы слуги не напоминали ему о том, что иногда нужно перекусить, он бы там поселился.