Чтение онлайн

– Значит, в ближайшее время он не уедет.

– По крайней мере, до того момента, пока не вернется Дана.

Веста пару раз кивнула с задумчивым видом.

– Жаль. Я хотела обратиться к нему за помощью. Возможно, мы могли бы понять, что случилось на той поляне… а Незнакомка? Ты ее знаешь?

– Ее зовут Морана. И это все, что мне о ней известно. Незнакомцы приходят внезапно и растворяются в воздухе, как предутренний туман. Нам пора возвращаться, моя госпожа. Иначе ты не успеешь переодеться к ужину.

***

Веста уехала около полуночи, забрав письма для Магистра и платье, которое Эрфиан приобрел у странствующего торговца для Авироны. Достучаться до младшего – почти старшего – карателя Винсента не получилось бы ни у кого, потому что он пребывал в мире изображаемых им на фресках образов. Когда хозяин виллы выходил из дверей библиотеки, его гость колдовал над царственным ликом богини Охотницы.

Библиотекарь показался из своих покоев за мгновение до того, как Эрфиан закрыл за собой дверь кабинета. Гости виллы никогда не слышали его смеха и редко видели улыбку. Обычно он пребывал в дурном расположении духа. Чаще всего без особых на то причин. Но сегодня причина была веская: его царством завладел чужак.

– Великий, я искал тебя повсюду, – заговорил вампир.

– Да, Леонид. Я слушаю.

– Твой гость изобразил на одной из стен моей, – он выделил последнее слово, – библиотеки Наамана Жреца.

– Ты имеешь что-то против моего сводного брата?

Если вампир и смутился, то виду не показал.

– Он изобразил его как одного из первых богов.

– Нааман – один из первых богов. Он покровительствовал мудрости и стремлению к знаниям. Лучший бог для комнаты, заполненной древними книгами.

– Я против изображений богов на стенах моей библиотеки, Великий, – упорствовал вампир. – Я могу примириться с язычеством, но иногда это откровенное святотатство!

– Не вижу ничего святотатственного в том, чтобы Винсент рисовал первых богов. Что до Охотницы – Сновидцы не изображали ее, потому что культ это запрещал. Но у статуи есть лицо.

Леонид упер руки в бока. За такое поведение Эрфиан наказал бы любого слугу по всей строгости, но вампиру многое прощалось. Во-первых, Леонид помогал ему собирать библиотеку и присматривал за ней еще в те времена, когда они жили в замке вампирши Нави – а при тамошнем влажном воздухе сохранять книги было задачей сложной. Во-вторых, потому, что бессмертие он получил в зрелом возрасте и на протяжении человеческой жизни занимался изучением наук и языков. Леонида не учили ладить с людьми. Было бы глупо ожидать, что он будет ладить с темными существами.

– А что Великий скажет по поводу того, что его гость изобразил богиню жрецов сладострастия?

– Полагаю, ты говоришь о Великой Богине?

Уловив в голосе Эрфиана недовольные нотки, библиотекарь присмирел.

– Я знаю, что твоя вера этого не запрещает, Великий, но…

– Она недостаточно красива?

Леонид отвел глаза, но недовольное выражение с его лица не исчезло.

– О нет, Великий, она прекрасна… но на ней недостает одежды.

– Тебе нужно посетить один из наших праздников, Леонид. Ты увидишь, что под полной луной на главной жрице тоже недостает одежды. Да и на других тоже.

Щеки вампира вспыхнули.

– Мы говорим не про поляну в лесу, Великий, а про библиотеку! Это храм знаний! Обстановка должна настраивать гостей на целомудренный лад!

Когда Винсент оторвется от фресок, нужно будет предложить ему написать особый язык, состоящий из проклятий. Первое слово у Эрфиана уже было: «целомудренный».

– Великая Богиня учит нас, что тело неотделимо от духа, а чувства неотделимы от разума. Если ты принимаешь только тело или только дух, то отвергаешь свою природу целиком. Я провожу много времени за книгами и питаю ум, но это не означает, что в моей постели нет женщин. Они доставляют мне удовольствие, как и чтение. Ты тоже проводишь много времени за книгами… Леонид, у тебя до сих пор нет подруги?

– Женщины отвлекают меня от работы, Великий.

– Подыщу тебе подругу, которую ты сможешь совмещать с работой.

Леонид сосредоточенно обдумывал ответ, но заговорить не успел – из-за угла показался Давид.

– Великий. Приехали гости.

Вопрос «кого злые боги принесли в такой час» Эрфиан не задал: испуганное лицо эльфа говорило красноречивее любых слов.

– Выдели Дане покои и распорядись, чтобы приготовили ванну. Скажи, что я приму ее позже. У меня много дел.

– Великий…

– И не забудь распорядиться по поводу ужина. Пусть его принесут вместе с серебряными столовыми приборами. Так и передай Мукти на кухне, понял?

– Великий! – взмолился Давид.

Эрфиан махнул на него рукой.

– Ладно. Веди ее сюда.

– Великий, что мне делать с гостем? – напомнил о себе Леонид.

– Пусть рисует. В некоторых книгах твоей библиотеки больше постыдных подробностей, чем под одеждой Великой Богини.

***

Тихую войну с Даной Эрфиан мог вести хоть целую вечность – благо средств для противостояния было достаточно. Возможно, в ход пошли бы письма, написанные едким тоном, послания, переданные другими карателями на словах или подарки вроде слишком скромных платьев, которые обращенные женщины считали оскорбительными. Но в открытой войне с Даной у противника не было ни единого шанса. Особенно если боги сотворили его мужчиной. Она располагала оружием, которое использовали и янтарные Жрицы, и подруги вождей, и жены королей светлых эльфов. Мужчины могли вести за собой армии, плести заговоры и мнить себя самыми могущественными созданиями в двух мирах, но перед красивой женщиной они оказывались беспомощны.

Дана подошла к столу и бросила на него знакомый Эрфиану свиток – письмо, которое он отослал в день прибытия Винсента на виллу.

– И как это понимать, старший каратель Эрфиан? Мой подопечный сидит в твоей библиотеке, изучает никому не нужный древний диалект, а по ночам путается со жрицами сладострастия?! А у тебя хватает наглости писать мне об этом в таком тоне?!

– Со жрицами сладострастия и с вампиршами, – уточнил хозяин виллы.

– И с вампиршами, – зловеще протянула Дана.

– Было бы верхом неприличия с моей стороны не уведомить тебя о том, что твой подопечный не скучает.

Любая вампирша, увидев платье Даны, пришла бы в восторг, после чего задалась бы целью немедленно приобрести такое же для себя. Хотя в том, что отрез прозрачного нежно-зеленого кружева с глубоким вырезом на груди можно называть платьем, Эрфиан уверен не был. С тем же успехом гостья могла явиться и вовсе без платья. Волосы Дана собрала в высокую прическу. Мгновение спустя хозяин виллы поймал себя на том, что ищет на ее шее следы от клыков – свидетельство того, что в клане она приятно провела время в объятиях вампира. Следов не было, но глаза Эрфиан отвел не так быстро, как следовало, и гостья это заметила.

– Я заскучала, – бросила она с нотками безразличия. – Вильгард бы меня развеселил, но он увлечен прекрасной Авироной.

В том, как отменно работало это старое как мир оружие, было что-то роковое. Оно похоже на отравленный кинжал в руках Безликого: незаметно, остро как бритва, всегда настигает цель и бьет с ужасающей точностью.

– Я хотел распорядиться, чтобы тебе принесли ужин, – заговорил Эрфиан.

– И серебряные столовые приборы.

– У тебя отличный слух.

– А у тебя слишком пристальный взгляд. Или под моей одеждой есть что-то, чего ты еще не видел у других женщин?