Чтение онлайн

Сериза знала, что они были слишком далеко, чтобы звук мог долететь до нее, но она могла поклясться, что слышала тошнотворный хруст металла, разрезающего кость.

Паук в шоке разинул рот. Кровь хлынула из его спины красной струйкой.

Он победил. Уильям победил.

— Черт возьми, это был отличный прием! — закричал Ричард рядом с ней.

Агент «Руки» отпрянул назад, оттолкнув Уильяма обеими руками. Окровавленные пальцы Уильяма соскользнули с плеча Паука. Он поднял нож, чтобы перерезать ему горло, но Паук упал навзничь, светлые волосы рассыпались, лицо превратилось в бледную маску, и он нырнул в черную воду пруда. Его тело исчезло в смоляной воде.

Уильям смотрел, как он тонет. Его глаза нашли Серизу. Он улыбнулся, отшатнулся и рухнул на землю.

Нет!

Она вскарабкалась по склону. Скользкая грязь горстями поддавалась под ее пальцами, и тогда Ричард схватил ее и поднял. Она ухватилась за корень и подтянулась на скользкой траве.

Уильям прислонился к дереву. Нож Паука лежал у него на коленях, все лезвие было в крови. Уильям посмотрел на нее мягкими карими глазами. Весь его бок был ярко-красным.

Сериза бросилась к нему. Он открыл рот, пытаясь что-то сказать. Кровь булькала у него на губах и капала на подбородок. Она всхлипнула и прижала его к себе. Снова полилась кровь, увлажняя ее пальцы. Его пульс бился все слабее и слабее под пальцами, которые она прижимала к его шее.

— Нет! — взмолилась она. — Нет, нет, нет…

— Все в порядке, — сказал он ей. — Люблю тебя.

— Не умирай.

— Прости… Живи. Ты… живи.

Она поцеловала его в лицо, в окровавленные губы, в грязную щеку. Уильям устало провел рукой по ее волосам. Его тело содрогнулось. Его глаза закатились.

— Ты не можешь оставить меня сейчас!

Его сердце дрогнуло в последний раз и остановилось, как задутая свеча.

Мир со скрежетом остановился, и Сериза скользила сквозь него, потерянная и одинокая. Ужасная боль пронзила ее и сжала сердце в стальной кулак. Ей не хватало воздуха, чтобы наполнить легкие.

Я люблю тебя. Не оставляй меня. Пожалуйста, пожалуйста, не оставляй меня.

Ричард, стоя у нее за спиной мягко произнес.

— Он ушел, Сериза.

Нет. Ещё нет. Она попыталась поднять его. Чьи-то руки схватили ее за плечи.

— Он мертв, Сериза, — прошептала Игната. — Оставь его.

— Нет!

Сериза вскочила на ноги, поднимая тело. Ричард схватил ее за плечи.

— Сериза, отпусти…

— Нет! Позвольте мне!

— Куда ты его тащишь?

С неистовством она вырвалась из его хватки. Она вообще не думала, ее голова была полна разрозненных мыслей и боли, и потребовалось много усилий, чтобы выплюнуть два слова.

— В Капсулу.

— Это безумие. — Игната преградила ей путь.

— Капсула исцелит его. Прочь с дороги!

— Даже если она его оживит, он все равно сойдет с ума. У него нет такой защиты, как у тебя. У него нет лекарства!

— Я пойду туда вместе с ним.

— Зачем?

— Погребальный саван в Капсуле заберет мои жидкости и смешает их с его. Что бы ни делало лекарство, оно все еще во мне.

Игната вскинула руки.

— А если вы оба умрете? Или он станет сумасшедшим? Ричард, помоги мне.

На долгое мгновение Ричард замер, оказавшись между ними. Затем он наклонился и поднял ноги Уильяма.

— Она этого заслуживает. Потому что она заслуживает того, чтобы все пошло как надо.

Сериза схватила Уильяма за плечо, и они вместе потащили тело вниз по склону.

— Помогите мне! Пожалуйста, помогите мне.

Игната закусила губу и повернулась к собравшейся внизу семье.

— Вытаскивайте Капсулу на берег!

КОГДА Уильям очнулся, мир был красным, и ему было больно. Это было так больно, что он запаниковал и забился, пытаясь вырваться из красного тумана. И тут его обхватили женские руки. Он ничего не слышал и не видел, но когда он коснулся ее лица, то понял, что это Сериза… и она плачет. Он притянул ее к себе, пытаясь сказать, что все будет хорошо, и они выберутся отсюда, но боль захлестнула его, и он потерял сознание.

ЗАПАХ крови пропитал поле битвы. Пока Рух шел вдоль холма к черному пруду, он разбирал во взбитой грязи жестокость схватки. Багровое скопление отпечатков ног, собачьи следы, измазанные грязью трупы сливались в яркую, связную картину, карту, которую он читал и по которой ориентировался. Тут упал Кармаш, поваленный трупами. Теперь они лежали безжизненно, превратившись в груды костей и гнилой ткани. Седовласый убийца выжил. Каким-то образом, он всегда оставался на коне. Рух сморщил нос от зловония, исходящего от разлагающейся плоти. Торф сохранил в целостности трупы тоасов, и теперь, на открытом воздухе, они гнили с ускоренной скоростью.

Он перешагнул через труп Вейсан. Следы рассказывали ее историю: яростная борьба, молниеносные атаки, а затем один сокрушительный удар. Все это насилие помещалось в небольшом тельце, постоянно растягивая свою хрупкую оболочку, готовое всегда вырваться на свободу. Теперь она была спокойна.

Враг пришел и ушел. Брошенные веревки висели на кипарисе. Они забрали с собой сокровище Паука. Неважно. Он найдет их. Никто из них не смог сбежать от Руха.

Рух добрался до берега и присел на корточки в грязи, стараясь не наступить на маленькие шипастые сферы магических бомб, разбросанные в иле. Они не принадлежали ни ему, ни кому-либо из команды Паука. Щупальца зашевелились на его плече в потоке ихора. Магия лизнула бомбы. На вкус они были чужими. На вкус они были как «Зеркало».

Он уставился на следы. Интересно. Здесь кто-то раздел тело. Одежда валялась мокрой кучей. Бомбы, должно быть, выпали из карманов, когда с трупа стаскивали одежду. Враг не гнушался грабить мертвых. Даже «Зеркало» мертво.

Он подвинулся ближе к черному пруду и погрузил щупальца в воду. Реснички внутри них задрожали, стремясь ощутить запахи и ароматы, но он не выпускал их. Они были слишком хрупкими для этой задачи.

Погрузив щупальца, он почувствовал, как они расползаются в склизкой воде, прочесывая пруд.

Что-то коснулось их. Он стоял неподвижно. Рука сжала их, и сквозь чувствительную ткань Рух ощутил знакомый вкус. Знакомый и в то же время странный, словно что-то было не совсем в порядке с магией, которую создавал этот человек. Рука отпустила его.

Рух отодвинулся и схватил остаток веревки, все еще привязанной к ветке дерева. Он бросил конец веревки в пруд в черную воду.

Что-то тяжелое схватило веревку, и Рух напрягся, чтобы вытянуть это. Его руки немного скользили, не находя за что зацепиться на скользкой от торфа веревке, но, несмотря на слабую хватку, веревка медленно сворачивалась у его ног. Наконец из воды показалась голова, гротескная, с почерневшей кожей и волосами. Широко раскрытый рот жадно глотал воздух.