Чтение онлайн

— М'лорд, здесь Густав Мар.

Отлично.

— Проводите его, пожалуйста.

Через несколько минут Густав присоединился к нему на балконе. Худой, смуглый. Как Сериза. Те же глаза, та же поза.

Густав поклонился.

— Не надо, — сказал ему Уильям. — Присаживайтесь. — Он отодвинул стул от маленького столика для пикника и сам сел на другой стул. — Чем могу быть полезен?

— Я пришел поблагодарить вас за спасение моей семьи. И за то, что помогли Женевьеве и избавили мою дочь от этого бремени. Я не знаю, как правильно выразить это словами, но я хочу, чтобы вы знали, я благодарен. Если я вам понадоблюсь, я буду рядом. Все мы будем.

Уильям кивнул, чувствуя себя неловко.

— Спасибо.

Они посмотрели друг на друга. Молчание затягивалось.

— Выпьете? — спросил Уильям.

Густав выдохнул.

— Да.

Уильям ушел в дом и принес бутылку вина и два бокала. Он наполнил бокалы. Густав отпил.

— Хорошее вино.

— Не такое крепкое, как у вас дома.

— Аааа, ну да. Мне будет его не хватать. Возможно, нам придется совершать набеги в Трясину, чтобы собирать ягоды.

— Лучше берите с собой небольшую армию, — сказал Уильям.

Густав поморщился. Они осушили бокалы, и Уильям снова наполнил их.

— Как продвигается переезд? — спросил Уильям, чтобы заполнить тишину.

— Хорошо, — сказал Густав. — Немного медленно. В живых осталось всего пятнадцать здоровых взрослых, и половина из них ранена. Сериза делает все, что в ее силах. Мы уже должны были закончить. Конец этой недели будет нашим последним ужином в этом доме. Для нас будет честью, если вы присоединитесь к нам. До нас легко отсюда дойти — просто следуйте вдоль реки. Я знаю, что это будет много значить для моей дочери.

— Она не хочет меня видеть, — сказал Уильям.

Густав потер лицо.

— Вы совершенно правы. Она не хочет вас видеть. Вот почему с тех пор, как я вернулся, моя дочь рычит на всех и вся. Она не спит. Она ничего не ест. И давайте не будем забывать о слезах. Она никогда не была плаксой. Даже в детстве.

— О чем вы говорите?

Густав поднялся.

— Я хочу сказать, что моя дочь считает, что вы ее бросили. Она думает, что вы больше не хотите ее, что все кончено, и это разбивает ей сердце. Она слишком горда, чтобы прийти и молить вас, и как я понял, вы тоже слишком горды, чтобы прийти и забрать ее. «Рука» и вражда отобрали у меня мою жену, Уильям. Она была моей жизнью… моим всем. Они почти уничтожили мою семью. Мне горестно видеть, как это проклятое месиво сокрушает мою дочь. Подумайте об этом. Пожалуйста.

И он ушел.

Через десять минут Уильям отправился в Трясину.

КРЫСИНАЯ нора была такой, какой он ее помнил, решил Уильям, встряхнув мохнатыми ушами. Он лег с подветренной стороны дома у корней большой сосны. Он пролежал здесь около часа. Люди «Зеркала», охранявшие дом, заметили его, но не трогали.

Сериза была внутри.

Он все пытался уловить ее запах, но его просто не было.

Если он войдет и она скажет ему уйти… он не был уверен, что сделает это. Он не знал, какого черта ему нужно. Все его планы заканчивались словами: «доберись до дома». Теперь он был около дома и не знал, что делать дальше.

Сетчатая дверь открылась. Ларк сбежала вниз по ступенькам. На ней были джинсы. Ее рубашка была чистой, а волосы причесаны. В руках она держала стопку одежды.

Она повернулась и направилась прямо к нему.

Уильям глубоко погрузился в тень под сосной, стараясь казаться меньше.

Она остановилась в нескольких футах от него.

— Я тебя вижу, ты же знаешь. Ты такой же большой, как лошадь.

Уильям заскулил. Уходи, малышка.

Ларк положила одежду на землю.

— Она во внутреннем дворе. Папа сказал, что ты можешь пройти туда через боковую дверь, так что тебе не придется проходить через все помещение.

Она повернулась и ушла. Уильям вздохнул и втянул дикого зверя глубоко внутрь себя. Боль пронзила его кости, и он снова стал человеком. Он натянул одежду и пошел к боковой двери, через коридор, во внутренний двор.

В маленьком садике у стены все еще цвели цветы. Оружейная стойка была выставлена, и за ней Сериза тренировалась точно так же, как и в то утро четыре недели назад. Не хватало только Кальдара и Гастона, болтающих в сторонке, и бабушки Азы, примостившейся на кирпичной кладке.

Клинок Серизы рассек воздух с изысканной грацией. Так красиво… так, так красиво. Так быстро и смертельно и…

Она увидела его. Ее взмахи приобрели новую злобную остроту.

Ему следует действовать аккуратно, но не знал, что сказать. Он сделает все, что угодно, если она все еще хочет его.

— Здравствуйте, лорд Сандин, — сказала она. — Спасибо, что спасли моего отца. Мы перед вами в долгу.

Уильям подошел к оружейной стойке и выбрал клинок сенешаля. Это был самый большой, длинный и тяжелый меч в стойке. Ему понадобилась бы целая вечность, чтобы взмахнуть им.

Сериза боролась с воздухом с гибкой быстротой, все еще сверхъестественно быстрой в своих ударах.

Уильям откашлялся. Она повернулась и посмотрела на него.

— Сделка, — сказал он. — Мы сражаемся. Если ты выиграешь, я уйду отсюда и больше никогда тебя не побеспокою. Если я выиграю, ты уйдешь со мной. Ты будешь моей парой и на навсегда останешься жить со мной.

Он чуть не выругался. Сама деликатность.

Ее меч был направлен на него. Сериза посмотрела на его оружие.

— Ты проиграешь. Я разрежу тебя на кусочки.

Уильям взмахнул своим громоздким мечом, разминая запястье.

— Что ж, хорошо.

— Ты глупый, глупый волк.

— Меньше разговоров, больше драк.

Они столкнулись с лязгом стали.

Сериза выронила клинок и обвила его шею руками.

ЭПИЛОГ

СЕРИЗА отпила глоток чая. Утро было серым и влажным. Ночь оставила немного росы на плетеных стульях, стоящих на балконе, промочив ей джинсы, но ей было все равно. Ей нравилось сидеть здесь ранним утром.

Лес здесь подходил почти вплотную к дому. Это были настоящие леса, с широкополыми дубами, кленами и соснами. Со своего места ей ясно была видна лужайка, перед полосой деревьев. Где-то там бродил Уильям. Он любил уходить рано утром на охоту. Дом немного раздражал его. Он предпочел бы дом поменьше, да и она тоже, но это был единственный дом среди владений Кассхорна, который находился достаточно близко к поместью Деклана. Все будет в порядке. В конце концов они превратят его в домашний очаг. Или просто построят жилище поменьше. На самом деле ей очень нравился огромный каменный балкон. И бассейн был хороший. Гастон любил его до чертиков. Но более компактный дом был бы лучше.