Чтение онлайн

– Насколько я знаю, на ранних стадиях это лечится криохирургией или на худой конец гистерэктомией, если, конечно, Джинджер больше не собирается рожать. Хотя, в данном случае, думаю…

– Хард сказал, что у нее четвертая стадия…

Руки Делл вздрогнули. Горлышко бутылки звякнуло о край стакана.

Голос Говарда стал тихим и потерянным:

– Метастазы распространились в печень и кости. Ничего не поможет. Даже химиотерапия приведет лишь к временному улучшению и то процент очень мал.

– Черт. – Делл поставила наполненный до краев стакан на стол, но Говард и не взглянул на него. – Сколько ей осталось?

– Может быть, месяц, может быть полгода. Все зависит от того, как долго ее организм сможет бороться с этим… Но результат будет один.

– Черт. – Делл взяла предложенный Говарду стакан и сделала большой глоток. Коньяк не помог. Совсем не помог. – Думаю тебе лучше отправиться домой, Говард.

– Ты выгоняешь меня?

– Ты должен быть сейчас с Джинджер, а не со мной.

– Ее нет дома. Мы поругались и…

– И ты позволил ей уйти?

– Думаю, ей нужно было побыть одной.

– А тебе?

– Я не знаю.

Делл села на диван рядом с бывшим мужем. Обняла его, прижала к себе.

– Если хочешь, можем заняться любовью.

– Думаешь, мне сейчас это нужно?

– Думаю, тебе нужно отвлечься. – Она подняла свитер, расстегнула лифчик, освобождая полную грудь. – Сколько у тебя уже не было женщины? Месяц? Два?

– Я не могу, Делл.

Холодные губы Говарда касались мягкого коричневого соска.

Делл выключила торшер. Теперь свет горел лишь в прихожей, освещая гостиную сквозь открытую дверь.

– Постарайся ни о чем не думать.

– Делл…

– Просто расслабься и отдохни. Я сама все сделаю.

Она сползла с дивана. Встала на колени. Ремень Говарда щелкнул, расстегиваясь. Зажужжала молния.

– Что если Хэйли проснется и…

– Она уже давно не ребенок, Говард…

Чуть позже, когда бывший муж заснул на диване, Делл накинула на плечи плащ и вышла на улицу. Морозный воздух был необычайно свеж. Черное небо чистое с кристаллическими вкраплениями белых холодных звезд, окруживших большую голубую планету.

– Как бы я сейчас хотела оказаться там, Джим, – прошептала она, закуривая сигарету. – Как бы хотела…

Утро. Постучись в дверь. Делл откроет, сияя не выспавшимся лицом.

– Ты не одна? – спросишь ее, выглядывая в прихожей пару мужских ботинок, которых там быть не должно. Ну, точно – вон они, черные, начищенные до блеска.

– Это Говард, – говорит Делл.

– Так я не вовремя? – спрашиваешь ты.

– Нет, Кевин. Проходи.

Она отходит в сторону, пропуская тебя в дом. Хэйли и бывший муж сидят за столом. Делл достает еще одну чашку – для тебя.

– Позавтракаешь или только кофе?

– Только кофе.

Теперь пожать Говарду руку. Его рукопожатие крепкое, но не такое, как при вашей первой встрече.

– Он поругался вчера с женой, и я положила его на диване в гостиной, – говорит Делл.

– Ничего. Я не ревнивый, – говоришь ты.

Говард молча допивает кофе, встает из-за стола и говорит, что ему пора на работу.

– Подвезешь меня в школу? – подрывается Хэйли. – Ну, пожалуйста!

Говард добреет. На усталом лице появляется улыбка.

– Иди, собирайся, – говорит он. – Только быстро!

Хэйли убегает в свою комнату. Говард обувается в прихожей. Ты сидишь на кухне один, осторожно потягивая горячий кофе и слушая, как Делл, спрашивает бывшего мужа, все ли у него будет в порядке. Пачка «Вирджинии» лежит на столе. Достаешь сигарету. Прикуриваешь зажигалкой Делл, которую ей подарил Говард, когда они еще жили вместе. Затягиваешься. Сигареты легкие и тебе приходится держать фильтр так, чтобы губы закрывали маленькие дырочки посередине фильтра. Теперь нормально. Глоток кофе. Затяжка. Хэйли забегает на кухню, засовывает в школьный рюкзак бутерброд и банку «кока-колы». Хлопает входная дверь. Делл возвращается на кухню, стоит возле окна, провожая взглядом уезжающую машину бывшего мужа.

– Твой кофе стынет, – говоришь ты.

Она садится за стол. Вы курите, храня молчание. Потом, когда сигаретный уголь подбирается к фильтру, ты рассказываешь о смерти Френо. Делл поднимает на тебя свои голубые глаза. Усталый взгляд излучает безысходность.

– Этого еще только не хватало, – говорит Делл и спрашивает, как это случилось.

– Виктор не вдавался в подробности.

– Черт.

– Но у меня есть идеи.

– Новая книга? – Она прикуривает еще одну сигарету.

– Тебе стоит переходить на крепкие, – советуешь ты. – Так будешь меньше курить.

– Не буду, – отмахивается Делл. Дым попадает ей в глаза. – Так, что там с идей? – спрашивает она, вытирая со щек слезы.

– Мне кажется, что смерть Френо как-то связана с тем веществом, которое я нашел на дне Дедала, – говоришь ты.

Делл курит, ожидая продолжения. Ты напоминаешь ей о собаке Лео. Напоминаешь о Саймоне Йене, о нескольких заключенных.

– Помнишь, я говорил, что они ведут себя как-то странно? – спрашиваешь ты.

Делл кивает. Ты молчишь, а она продолжает кивать.

– Делл! – одергиваешь ее.

– Извини, Кевин, я просто немного задумалась. – Она закуривает третью сигарету.

Вы молчите. Четвертая сигарета.

– Ни о чем поговорить не хочешь? – спрашиваешь ты.

Делл пожимает плечами.

– Я тут подумала, – говорит она, глядя на красный уголек на конце своей сигареты, – если со мной что-то случится, какая судьба ждет Хэйли?

– А с тобой что-то должно случиться? – спрашиваешь ты.

– Нет. Не со мной. – Она следит, как тлеет уголь ее сигареты, затем вдруг смотрит на тебя. В голубых глазах ничего нет, вернее ты ничего не можешь прочитать в них. – Я говорю, о Джинджер, о жене Говарда.

– Поэтому он приходил к тебе?

– Она умирает, Кевин. У нее рак.

– Черт.

– Ей двадцать пять, и я думаю о том, что будет с ее сыном, когда матери не станет.

– А как же операция, облучение, химия?

– Слишком поздно.

Ты закуриваешь и говоришь, что не отказался бы еще от одной чашки кофе.

– Конечно. – Делл стоит возле кофеварки спиной к тебе и говорит, что они с Джинджер никогда не были друзьями.

– Я думал, ты расстроена.

– Я расстроена из-за Говарда и его сына.