Чтение онлайн

Одним словом, можно утверждать, что рассказ о рождении и детстве Иисуса не отражает исторических фактов, а целиком построен на известных значительно раньше мифологических сюжетах. О детстве Иисуса никаких исторических сведений нет.

Нам неизвестно, как выглядел Иисус Христос. Те изображения, которые были сделаны много веков спустя на Западе, являются плодом фантазии художников. На них Христос предстает в самом разном обличье: на одних, например, с бородой, на других — без бороды.

Древнее изображение, найденное в городе Дура-Европос [74] на Евфрате, представляет его белокурым юношей. Датируется оно III веком н. э. Даже в IV веке н. э. еще не был выработан определенный тип изображения Христа. Все появившиеся позднее описания его внешности относятся к области вымысла. Еще Евсевий, один из отцов церкви, в начале IV века отказал сестре императора Константина в просьбе достать ей изображение Иисуса. Возникшая в IV или в V веке н. э. легенда о том, что царь Эдессы Абгар отправил к Иисусу из Назарета художника, чтобы тот запечатлел его черты, отражает лишь определенное направление среди фальсификаторов истории христианства. Посланный царем художник якобы не смог написать лица спасителя, так как от него исходило нестерпимое сияние. Тогда Иисус приложил к своему божественному лику плащ, и на нем осталось изображение, чудесным образом перешедшее на материю. Оно и было отправлено царю Абгару.

По словам пророка Исаии, некоторые утверждали, что Иисус был некрасивым человеком: «Нет в нем ни вида, ни величия» [75] ; другие же считали, что Иисус был прекрасен.

Евангелия вообще не касаются этого вопроса. Ни один из евангелистов не пытался описать внешность Иисуса. Согласно церковно-славянской версии, греческие миссионеры утверждали, что Иисус хромал на правую ногу или что у него вообще была парализована правая сторона тела. Некоторые из отцов церкви также полагали, что Иисус был хромым или увечным. Здесь неуместно говорить о том, что в средние века дьявола изображали с конской ногой или бычьей головой, но нельзя умолчать о том, что в изображении Христа на римских мозаиках V–VI веков н. э. (например, в церкви св. Аполлинария в Равенне) правая нога спасителя выглядит хромой или искривленной в колене [76] .

Это не только напоминает хромых или искалеченных богов языческих культов, таких, как хромой Гефест у греков, египетский Птах, библейский Иаков, одноногий Тецкатлипока древних мексиканцев, но и гневного бога современных готтентотов по имени Тсуп-Гоаб («раненое колено»). Это, несомненно, отголосок древнейших представлений звездной религии, связанных с ущербной (хромой) луной, фазы которой меняются; она как бы прихрамывает.

Следовательно, и в изображении Христа проявляются сложные переплетения раннехристианских представлений с древнейшими языческими верованиями (такими, как звездный культ).

Итак, главная фигура западной культуры и религии нашей эры лишена конкретного человеческого облика. Конечно, можно вообразить себе Иисуса типичным иудейским раввином с узким лицом и довольно слабым телосложением, которого физические страдания сломили куда скорее, нежели двух разбойников, вместе с которыми он был распят. Но и это не больше чем малообоснованное предположение.

Нам не остается ничего иного, как признать, что мы не знаем, когда родился Иисус. Только на основании определенных умозаключений мы можем предположить, где он родился. Мы не знаем точно, был ли Иосиф его отцом. Жизненный путь Иисуса мы представляем себе лишь по туманным намекам, не знаем, проповедовал ли он один год или три. Мы не можем назвать с полной определенностью ни дня, ни года его смерти. Мы не имеем представления о месте, где он погребен. А уж как выглядел Иисус из Назарета, мы знаем хуже всего.

Тем не менее следует попытаться представить себе, что же произошло в предсмертные часы распятого, ибо именно тогда и случилось нечто, что дает в руки ученых ключ для выяснения этой даты и для понимания того, почему кончина Иисуса из Назарета произвела столь сильное впечатление.

Первое весеннее полнолуние иудеи отмечают праздником песах (пасхи). Этот день должен напоминать иудеям об исходе из Египта в XIII веке до н. э. и одновременно о «неприкосновении к первинкам», (к перворожденным). В эту пору, как говорится в Библии, бог прошел по Египту и погубил всех первенцев (людей и животных) [77] .

Чтобы спасти от смерти своих первенцев, иудеи выбирали здорового годовалого ягненка и убивали его. Кровью ягненка они отмечали двери и пороги своих жилищ. Бог, проходивший в это полнолуние мимо домов (песах — означает «проходить мимо»), таким образом узнавал, что жертва, которую ему надлежало получить, уже принесена в виде ягненка, заменившего собой первенца. Иудеи называли эту жертву-замену пасхальным жертвоприношением. Ягненка должны были заколоть под вечер четырнадцатого дня первого весеннего месяца. На следующую ночь ягненка жарили с головой и внутренностями на огне, подавали целиком на пиршественный стол и, не раздробляя костей, съедали мясо без остатка. Оставлять что-нибудь на следующий день нельзя было.

Таким образом, дети Израиля, вышедшие из Египта, торжественно отмечали явление бога в ночь полнолуния, когда он в момент нахождения луны в наивысшем за месяц положении истребил всех первенцев, начиная с сына фараона и кончая сыном самого низкого раба [78] .

Если эта столь значительная ночь первого полнолуния весны приходилась на шаббат — субботу (то есть на седьмой, священный у иудеев день недели), то, естественно, праздник отмечался с особой торжественностью. Это была «великая суббота», и к ней готовились особенно тщательно. «День подготовления», или опресночный день, заканчивался в пятницу вечером, когда закалывали пасхального ягненка. С заходом солнца наступала пасха, и одновременно на востоке из-под горизонта поднималась полная луна.

Согласно евангелиям, вот в такой день опресноков перед великой субботой Иисус Христос и был отведен на лобное место — Голгофу. «И заставили проходящего некоего киренеянина Симона, отца Александрова и Руфова, идущего с поля, нести крест его. И привели его на место Голгофу, что означает: „Лобное место“. И давали ему пить вино со смирною; но он не принял… Был час третий, и распяли его. И была надпись вины его: „Царь Иудейский“. С ним распяли двух разбойников, одного по правую, а другого по левую сторону его. И сбылось слово Писания: „и к злодеям причтен“» [79] .

В противоположность этому рассказу Евангелие от Иоанна сообщает, что Иисус Христос сам нес свой крест. Никто за него креста не нес, и Иоанну неизвестно имя Симона из Кирены, якобы помогшего Христу нести орудие казни. Несколько иначе Иоанн передает и надпись, сделанную на табличке: «Иисус Назорей, царь Иудейский». Эту надпись читали многие из иудеев, ибо место, где был распят Иисус, было недалеко от города и «написано было по-еврейски, по-гречески и по-римски» [80] .

Согласно Евангелию от Иоанна, по поводу этой надписи произошел спор между первосвященником и римским наместником в Иудее Понтием Пилатом: «Первосвященники же иудейские сказали Пилату: не пиши „Царь Иудейский“, но что он говорил: „Я царь иудейский“. Пилат отвечал: что я написал, то написал» [81] .

Евангелист Иоанн еще в нескольких пунктах отходит от рассказов трех других евангелистов. В то время как Марк и Матфей указывают, что Иисус умер в девятом часу, а Марк уточняет, что был третий час, когда его распяли [82] , Иоанн говорит, что еще в шестом часу Иисус находился у римского наместника Понтия Пилата: «Тогда была пятница перед пасхою, и час шестый. И сказал Пилат иудеям: се, царь ваш! Но они закричали: возьми, возьми, распни его!» [83] .