Чтение онлайн

Когда сын бога Зевса Персей отсекал голову Медузы Горгоны, чей вид превращал все живое в камень, герою пришлось отвернуть лицо и рубить не глядя, чтобы не окаменеть самому. У Медузы Горгоны было серебряное туловище, медные когти и золотые крылья. Всю спину ее покрывали длинные космы из живых змей. Две самые большие змеи обвивались вокруг пояса чудовища.

Персей одержал победу над Горгоной с помощью богини Афины (утренней звезды), находившейся, естественно, на востоке. Следовательно, голова находилась в тот момент возле утренней звезды, то есть на востоке, там, где исчезает обычно умирающий лунный серп. Принести голову Медузы означает поэтому принести смерть. И Персей, как гласит греческий миф, отомстил царю Полидекту тем, что протянул голову Медузы навстречу царю и его приближенным, и каждый, кто ее увидел, превратился в камень.

Камень и сам может быть смертоносным, когда он становится невидимым в лучах солнца, то есть когда находится в потустороннем мире. В это время простые смертные не могут смотреть на предметы, воплощающие небесное древо (камень, скалу). Плутарх сообщает, что к статуе богини обыкновенно никто не притрагивается, когда же жрица снимает ее с подножия и выносит из храма, ни один человек не смеет на нее взглянуть, но все отворачиваются, ибо не только для людей страшен и непереносим вид богини, но даже деревья, мимо которых ее проносят, делаются бесплодны или же роняют плоды до срока…

Если голова Медузы олицетворяет луну, скрывающуюся в камне, то чрезвычайно интересно установить, какие же животные, по верованиям древних греков, окружали голову Медузы или выходили из нее.

Очень часто окаменевшая голова Медузы украшена змеями. На сиракузских монетах голову Горгоны окружают дельфины, то есть рыбы. Следовательно, голову Горгоны окружают лунные змеи и лунные рыбы. Из пасти чудовища часто торчат кабаньи клыки — это уже третий символ лунного серпа. Согласно мифу, когда Персей отрубил Медузе голову, из ее тела появился сын бога Хрисаор с золотым мечом в руках. Судя по наименованию, Хрисаор олицетворяет новый лунный серп. Из крови Медузы появился и Пегас, крылатый солнечный конь, равнозначный небесному быку. Если бы в мифе вместо Пегаса фигурировали бык или баран, то древним грекам и это не показалось бы бессмысленным.

У жителей Маркизских островов до сих пор существуют такие же символы лунного серпа: в челюсти черепа предка они вставляют два изогнутых рога.

В Афинах изображение головы Медузы находилось на каменной колонне, посвященной богине Афине. И это вполне правомерно, если следовать логике идеи умирающего месяца. Ведь там, куда удаляется и где умирает убывающий лунный серп, появляются звезды, как бы выходящие из солнечного света. Только смерть луны, голова которой вот-вот будет отрублена, вызывает воскресение звезд. Умирающая луна только тогда находится вблизи солнца, когда звезды, на фоне которых она оказывается, поднимаются над горизонтом.

Так и утреннюю звезду возрождает умирающая луна, когда ее голову отрубает топор: «…когда из темени его, рассеченного искусно медяною секирою Ифеста, Афина, исшед, воскликнула громким воплем» [216] .

Следовательно, «отрубить голову» означает также зачать и родить. Обезглавливание было залогом появления не только новой луны, но и новой жизни вообще. Поэтому почти во всем мире был распространен обычай ставить на полях головы, надетые на шесты. Удобрение полей было тогда неизвестно, но если поля удобряли, то только рыбой. Если заболевал вождь или его жизни угрожала опасность, летели головы животных и людей. Они были как бы лекарством для вождя. По-видимому, если у него была мигрень, то головы рубили не считая.

Итак, всю сложную символику глубокой древности можно свести к понятиям: «голова и дерево», «голова и трава жизни», «голова и камень», «голова с кабаньими клыками», «змеи», «рыбы», «солнечные кони», «бычьи рога», «ножи». Это вновь и вновь повторяющееся в разных формах — в зависимости от расовой принадлежности, территории и уровня культуры — единое представление о связи небесного древа с трехдневным отсутствием луны, ушедшей в потусторонний мир, а затем возрождающейся к новой жизни. На одной римской гемме изображено дерево, усыпанное не золотыми яблоками, а человеческими головами — масками Вакха. Голову греческого бога возрождения Диониса в виде маски часто помещали на столбах.

И в христианском искусстве мы часто встречаем помещенную в центре креста одну лишь голову Иисуса, без туловища. Это ли не свидетельство живучести образов, складывавшихся в глубокой древности.

Не только умершим отрубали головы. Не только охотились за головами как за символами защиты и спасения, которые ставили на шестах у жилищ и на полях. Сотням тысяч людей отрубали головы, принося их в жертву богам. Ученые подсчитали, что ацтеки приносили в жертву от двадцати до пятидесяти тысяч военнопленных в год, не говоря о тех, кто добровольно жертвовал свою голову в дни больших празднеств.

У ацтеков царство мертвых символизировал человеческий череп, окрашенный кровью. Мертвые головы с оскаленными зубами производили жуткое впечатление. А на место головы в труп втыкали два кремневых ножа, имитировавшие лунные серпы. На одном только помосте для человеческих черепов, сделанном ацтеками, — возможно, они строили подобие небесного древа — археологи насчитали сто тридцать тысяч черепов. Число обезглавленных при культовых жертвоприношениях на протяжении многих тысячелетий никак не меньше ста миллионов. И эта цифра скорее занижена, нежели завышена. Такую власть имела над людьми вера в связь потустороннего мира с человеческой головой.

Конечно, массовое обезглавливание было не только жертвоприношением божеству загробного мира. Думать так было бы слишком упрощенно. Обезглавливание было скорее целенаправленным действием, призванным стимулировать новую жизнь, плодородие, изобилие еды. Обезглавливание было, собственно говоря, капиталовложением. Чтобы получить хороший урожай, в наше время на поля вывозят навоз или искусственные удобрения. В глубокой древности считали, что чем больше отрубленных голов, тем плодороднее будут поля и деревья. Жертв убивали и иными способами — сдирали с них кожу, сажали на кол, душили.

В одной шведской саге говорится о смерти короля Дональда, который был умерщвлен народом, так как в годы его правления случались неурожаи. Возможно, шведы считали своего короля богом, а если не богом, то уж, конечно, его представителем на земле. А значит, чтобы кончились неурожаи и настала новая жизнь, король должен был умереть.

Можно было бы считать эти действия чисто магическими, колдовскими, но это не отражает истинную суть мыслей, обращенных в основном к небу. Слишком ясно видна здесь связь с небесными явлениями. Скорее эти действия можно расценивать как подражание небесным процессам. Это и желание повторить на земле то, что происходит на небе, и одновременно первый, очень робкий шаг, правда еще сильно окрашенный религиозными представлениями, к познанию законов природы, и стремление воздействовать на нее с помощью имитации тех средств, которыми она сама пользуется.

По мере развития представлений о лунном божестве оно стало казаться людям не одной головой, а живым существом, имеющим тело и конечности. На пути в потусторонний мир оно не только подвергалось обезглавливанию, но его еще и разрубали на несколько частей.

Египтяне знали, что их бог Осирис был убит и разрублен на части своим братом Сетом. Исиде удалось, однако, собрать вместе части тела божественного супруга и затем оживить его. В одной из областей древнего Египта небесный бык так и назывался: «разрубленный».