Чтение онлайн

О боге, разрубленном на куски в период превращения полной луны в новый месяц (то есть в период отсутствия луны), египетская легенда сообщала, что он был разрублен на четырнадцать частей (то есть дней). Лунный серп в его последней стадии (нож, меч) получил истолкование как нога, ключица, ребро, кость божества. При траурных церемониях в честь Осириса, небесного быка и владыки умерших, украшения в виде лунных серпов из глины также назывались ногой и костью Осириса. И обелиски, воздвигнутые в честь Осириса, именовали камнями, хранящими ногу божества, которая одновременно была и реликвией Осириса, и символом лунного серпа. Таков знаменитый обелиск в Эдфу, хранитель божественной ноги Осириса. Что касается другого лунного бога, Хонсу, то египтянам было известно, что «его тайный образ скрывается в обелиске». Это все та же луна, укрывшаяся в дереве или камне.

Это несколько иное толкование обращения лунного диска, породившее и несколько иной культ мертвых. Он, вероятно, ненамного моложе культа головы — во всяком случае на берегах Нила он появился в доисторический период, — но его следы сохранились до сих пор.

Чтобы оказать на земле содействие скорейшему воскресению умерших в загробном мире, надо было теперь как можно быстрее превратить их в кости (как луна перед воскресением превращается в ребро или ключицу), то есть нужно было не просто обезглавить умершего, но и очистить его скелет от мяса. В этих культовых обрядах снова проявляется тесная связь отдаленных друг от друга районов земли, где от скелетов отделяли мясо.

Повсюду, в том числе и на территории Европы, археологи обнаружили следы подобных захоронений. Аккуратно сложенные кости — свидетельство того, что это были действительно культовые обряды, а не примитивный каннибализм. К захоронениям такого рода относятся и двухстепенные захоронения. На первой ступени тело сгнивало, на второй — окончательно погребали кости умершего, очищенные от мяса и тщательно сложенные.

Возможно, именно этот способ погребения и натолкнул людей на мысль о том, что чем оставлять мясо разлагаться, лучше употребить его в пищу. Каннибализм, получивший распространение во всем мире, появился не на самых ранних ступенях человеческого общества, а позднее как результат развития религиозных представлений, связанных с луной и истолкованием ее превращений. Можно предположить, что эти представления были уже у неандертальца.

Первобытный человек вообще поедал мясо своих вождей, родителей, старейшин. Толкавшие его на это причины соответствовали, наверное, различным ступеням его религиозного развития. Трудно сказать, было ли наиболее древним стимулом желание приобрести ум, силу, хитрость, дух умершего, съедая его мясо. Но для такого побуждения уже должна была существовать вера в душу. Более правильно предположить, что культовому каннибализму предшествовало совершенно конкретное представление о том, что луна в небе пожирается. Даже сейчас у осетин сохранилось поверье, что луна исчезает потому, что ее пожирают.

Это и есть «божественное пиршество». Апокалипсис Иоанна в Новом завете гласит: «И увидел я одного ангела, стоящего на солнце; и он воскликнул громким голосом, говоря всем птицам, летающим по средине неба: летите, собирайтесь на великую вечерю божию, чтобы пожрать трупы царей… трупы коней и сидящих на них, трупы всех свободных, рабов, и малых и великих» [217] . Здесь в «великой вечери божьей» приглашают принять участие не людей, а птиц, но важно, что в тексте христианского пророчества явственно проступают архаические черты.

Древние греки представляли себе умирающего и воскресающего бога Диониса-Загрея ребенком с рогами. Как любимый сын бога Зевса он восседал рядом с богом-отцом на небесном троне. Дионис, разрубленный титанами, был превращен в козленка, а затем в быка, быком попал в руки своих врагов и был растерзан. Женщины Греции, особенно фракийские менады [218] , украшавшие головы рогами, в культовых обрядах подражали судьбе, постигшей Диониса; они разрывали на куски живых козлят, быков и, по-видимому, людей. Мясо козлят и быков, которое считалось телом самого Диониса, они тут же поедали сырым. Нечто подобное происходило и во время религиозных торжеств в честь Вакха: участники праздника Омофагий пожирали окровавленные внутренности принесенных в жертву козлят. Очевидно, и в этом культе некогда практиковались человеческие жертвоприношения [219] .

Между тем уже Овидий и Вергилий, да, наверное, и не только они, не понимали, почему Орфей был разорван «матерями киконскими» (киконы — фригийское племя).

Впоследствии вместо человеческого мяса в качестве жертвы богам стали поедать священных животных: быков, баранов, рыб. Скорее всего, культовый каннибализм и поедание жертвенных животных долгое время сосуществовали. Во многих странах Европы до нашего времени сохранился обычай поедать священную рыбу в дни солнцестояний, то есть когда наступает переход к новому времени года, и в день смерти Иисуса Христа.

Представление о луне как о божестве обезглавливаемом, разрубаемом, приносимом в жертву, пожираемом было, очевидно, самым древним в повсеместно распространенном культе мертвых, воскресающих в загробной жизни. Со временем, когда люди поняли, что из смерти каждого зерна возникает новая жизнь, такое представление усложнилось многочисленными понятиями, связанными с земледельческими работами. Это отразилось в более поздних обрядах в честь Осириса, в так называемом празднике Хойяка. В день погребения Осириса в пещере под деревом Ишед тело Осириса клали на носилки из ветвей сикоморы. На гробнице Осириса в храме на острове Филэ начертана надпись: «Его мать Нут (небо) — сикомора, которая защищает его, и душа его должна обновиться в ветвях ее».

Возвращение умершего в новую жизнь вне зависимости от того, где и как почитался лунный бог, — это повсеместно торжество все той же луны, вырвавшейся из власти тьмы, торжество Осириса, Аписа, золотого тельца, священного барана (ягненка) и т. д. Из «ноги» бога луны Тота выходит он, подобно тому как бог вышел из «камней». И даже огненная смерть на «вертеле», как древние греки называли обелиск, не может ему помешать. Он — помазанник и остается победителем над всеми звездными силами, которые «дают знамения, сохраняют жизнь и уничтожают ее по своему соизволению».

Так выглядела египетская лунная религия вплоть до поздних времен, когда в Египте уже господствовали греки.

И все это время страдания лунного божества на земле не имели предела. Из века в век, из тысячелетия в тысячелетие умирание луны на небесном древе сопровождалось воплями тех, кого во имя умирающего божества мучали, сажали на кол, пронзали копьем, вешали… Страшный отзвук этих стенаний оживает в душах людей, когда они думают о том, кто был распят на Голгофе во искупление грехов миллионов людей.

Луна, могила которой находится в небесном древе, несомненно наводила на мысль об использовании дерева как орудия смерти. Сажали на кол, правда, не во всех странах, но у народов Ближнего Востока и Европы этот способ умерщвления применялся. В кодексе вавилонского царя Хаммурапи (XVIII век до н. э.) он назван уже просто как один из видов казни уголовных преступников. Ассирийцы, пользовавшиеся всеми видами казни, производившимися в подражание смерти луны (сооружение столбов из отрубленных человеческих голов, сдирание кожи с живых людей, разрубание их тел на части и т. д.), сажали также и на кол. В надписи царя Тиглатпаласара I (XII–XI века до н. э.), оповещающей о подавлении восстания непокорных вождей, говорится: «Их кожей я покрыл столб; нескольких из них я прибил к стене; и остальных поставил на колах вокруг столба». Итак: столб, обитый человеческой кожей, а вокруг — колы с посаженными на них людьми. За два века до этого ассирийцы, покорив царство Митанни в Северном Двуречье, посадили на кол всех захваченных ими сторонников последнего царя страны Митанни — Тушратты. Семьсот лет спустя ассирийцы, достигшие вершины могущества и прошедшие огнем и мечом от берегов Тигра до Палестины, продолжали сажать побежденных ими людей на кол.