Чтение онлайн

— Я хотела задать вам вопрос касательно наставника. Мистер Басу сообщил мне, что с большим удовольствием обучал вас и вашего брата, а вот засадить за учебу князя Дживу Рао ему удается с трудом. Полагаю, вы помните, каково это — быть его учеником. В чем, по-вашему, проблема: в характере ученика или в методике учителя?

Князь задумался, поглаживая усы. А потом размеренно заговорил:

— Вопрос интересный. Любой учитель будет раздражаться, если князь ведет себя как мальчишка — хотя он и есть мальчишка, — а не как будущий правитель. Выходки махараджи напоминают мне мои собственные, — добавил он с мимолетной улыбкой. — Басу — человек очень знающий, вряд ли какой другой преподаватель справится лучше.

— Есть еще вариант: школа-пансион. Там будет много учителей.

— А, разумеется. Но в школе князю не обеспечить такую же охрану, как здесь. Там может оказаться опасно. — Сваруп помолчал, будто все еще осмысляя ее вопрос. — С другой стороны, он будет учиться сразу у многих учителей, заведет друзей — они впоследствии могут оказаться ему полезны. Может, даже подружится с кем-то из ваших.

— Это вы о чем? — Первин почувствовала, как вся ощетинилась.

— С парсами — это ведь самая богатая община в Индии.

Она решила не распространяться, ведь речь шла об образовании махараджи. Произнесла, стараясь не повышать голоса:

— В пансионах обычно учатся представители разных религий и даже национальностей.

— Но только парсы владеют гидроэлектростанциями, сталелитейными заводами и так далее, — стоял на своем князь. — Я часто бываю в Бомбее, встречаюсь с ними на скачках, наслышан.

Первин хотелось оправдать свою общину, рявкнуть в ответ, что парсы — не просто любители наживы, но нельзя было отвлекаться от главного.

— Насколько я понимаю, вы хотите, чтобы князь завел связи, которые поспособствуют изменениям в Сатапуре.

— Меня расстраивает, что наше княжество — единственное в западной части Индии, где нет полноценной железнодорожной станции. В правление моего отца были проложены рельсы, но, когда престол занял мой брат, он слишком увлекся обустройством нового дворца, у него не нашлось средств на составы, которые ходили бы по рельсам. Строительство замерло.

— Но вы приехали на великолепной машине, значит, сюда все-таки есть дорога?

— Так вы видели мой «мерседес-кардан». — На лице его показалась горделивая улыбка. — Да, существует проселок, который соединяет наши дворцы, дальше он ведет к охотничьему домику, а потом в Пуну. Но нужно строить новые дороги, а также запустить поезда.

— Вы премьер-министр. Вы не пытались это осуществить?

Он покачал головой.

— Ничего не выйдет без дозволения спящего медведя.

— Не понимаю.

— Сатапурский агент впал в спячку и не хочет предпринимать ничего существенного, пока его подопечный-махараджа не достигнет совершеннолетия. Тогда агент заверит моего племянника в том, что англичане построят ему отличные дороги и плотины и запустят поезда — главное, чтобы он побольше им платил в виде налогов и сельскохозяйственной продукции. А он по недомыслию тут же согласится.

Своеобразные представления об отношениях Колина с княжеством.

— Не больно-то вы любите англичан.

— Они нас тоже. Мы для них — избалованные карапузы. — Эти слова князь Сваруп произнес с грустной полуулыбкой.

Первин подумала: его, наверное, часто унижали. Она слышала, что махараджи покупают себе полные гаражи «мерседесов» и «роллс-ройсов», чтобы доказать, что они богаче англичан, которые над ними надзирают.

Она была уверена, что в английской школе махараджа Джива Рао столкнется с грубостью со стороны других учеников. С другой стороны, он сможет завести дружбу и научиться общению — а это пойдет ему на пользу. Кроме того, в хорошей школе он получит разностороннее либеральное образование. Ведь и она сама полностью прониклась идеями освободительного движения только после учебы в Англии.

Первин могла бы об этом заговорить, вот только сомневалась, что князю близка идея независимости Индии — ведь это положит конец существованию отдельных княжеств. Как бы он там ни ворчал по поводу спящего медведя.

— У меня нет доступа к бухгалтерским книгам, но не исключено, что активов вашей семьи хватит на то, чтобы, не повышая налогов, профинансировать определенные начинания. В княжестве есть дворцы, которые не используются?

— Разумеется. Кроме того, у нас есть особняк в Лондоне и несколько объектов недвижимости в Пуне и Бомбее. Но, продав их, мы потеряем лицо.

Он не хочет расставаться с недвижимостью, да оно и логично: такое важное и дорогостоящее решение должно дождаться решения будущего махараджи, истинного правителя. Но кто знает, какая ситуация сложится через восемь лет?

— А можем мы подробнее поговорить про махараджу? Вы заметили перемены в его настроении и поведении после гибели его брата?

— Разумеется. Вся семья очень горевала. Это естественно.

Он смотрел на нее как на какую-то безголовую, и она наконец приняла решение бросить ему вызов.

— Я слышала, что вы были на охоте, во время которой погиб Пратап Рао.

— Да, и считаю себя виновным в его гибели, — произнес он мрачно.

— В каком смысле? — быстро спросила Первин. А что, если она сейчас услышит признание?

— Он настоял на том, чтобы взять охотничий пистолет и опередить остальных. — Пальцы князя Сварупа беспокойно задвигались по краю стола, как будто воспоминание это было ему неприятно. — Врачи определили, что он упал и был оглушен — возможно, ударился головой о поваленное дерево. Поэтому и не отвечал на наш зов. Хищник же прельстился его беззащитностью.

Первин вспомнила слова Мирабаи о том, что ей эта смерть подозрительна. Почему у князя Сварупа, который был на месте, не возникло тех же сомнений?

Возможно потому, что причиной так называемого несчастного случая был он сам.

Пытаясь не выдавать своих опасений, Первин спросила:

— А потом… на следующий день… это вы его нашли?

Он глянул на нее испытующе.

— Вам о ком поручено думать — о князе, которого уже нет в живых, или о том, который вскорости займет престол? — Она промолчала, и он добавил: — Известно ли вам, что, если англичане решат, что в княжестве, оставшемся без правителя, наблюдаются разброд или коррупция, они имеют право забрать его себе?

Возможно, в наступление он перешел из страха, что она его подозревает. На деле никаких улик против него не было. Первин вдохнула поглубже и заговорила более мягким тоном:

— Я ни о чем таком не слышала.

— Подобные захваты на нашем субконтиненте происходили уже не раз. Собственно, таким образом англичане получили половину территорий.

— В этом вы правы. — Первин могла бы напомнить про военное вмешательство, про то, как землевладельцев силой заставляли подарить или продать англичанам свою собственность, но негоже человеку, работающему на англичан, пусть и временно, вести такие разговоры. Нужно помнить о профессионализме. — Я вам очень благодарна за то, что вы нашли время со мной побеседовать. Вы сильно мне помогли.