Чтение онлайн

— Обучаясь в Индии? — по-английски выкрикнула Мирабаи. — Как вы смеете мне перечить? В Индии — только через мой труп!

— Что она вам говорит? Какие у вас секреты? — рявкнула раджмата на маратхи. Фрейлины дружно взревели. Первин пока не поняла, которую из махарани они поддерживают, но очевидно, ее рекомендации не устроили никого.

Пытаясь игнорировать шум, Первин мужественно продолжила:

— «Проживая в пансионе, махараджа познакомится с другими представителями аристократии и молодыми людьми, которым предстоит сыграть заметную роль в политической и деловой жизни Индии. Он заведет надежных друзей, к которым сможет обратиться с целью введения прогрессивных изменений в Сатапуре. Кроме того, ему полезно будет обучаться совместно с англичанами и у педагогов-англичан. Он свободно овладеет английским языком».

— Владение английским — самая важная вещь, а не то, что стоит упомянуть только в конце. — Голос Мирабаи дрожал от переживаний. — Если он будет учиться здесь, он никогда не заговорит как настоящий англичанин! Вы сама учились за границей. Почему вы рекомендуете ему остаться в Индии?

Тут в разговор вмешалась старшая махарани:

— Безусловно, в Индии, но ему не следует уезжать из дома. Басу научит его всему, что ему необходимо.

— В отчете я зафиксировала, что Басу-сагиб не в состоянии усадить махараджу за уроки, — отметила Первин, опасаясь, что разговор превратится в бесконечный круговорот несовместимых пожеланий двух махарани. — Кроме того, у Басу-сагиба мало времени на обучение, поскольку он также исполняет обязанности дворцового управляющего.

Раджмата пробормотала:

— Может, если нанять нового учителя…

— Нет! — отрезала Мирабаи. — Она говорит, что мальчик должен заводить новых знакомых, которые станут его друзьями и впоследствии окажут ему поддержку.

Наконец-то Мирабаи согласилась хоть с какой-то частью плана Первин.

— Какой с этого толк, если, уехав из Сатапура, он умрет? Ты сама видела, чем кончили твой любимый муж и старший сын, покинув эти стены, — мрачно изрекла махарани Путлабаи.

— Мы будем молиться за благополучие махараджи, а что таит в себе будущее, никому не ведомо. Он может умереть и в этих стенах. — Первин помедлила, потому что собиралась озвучить просьбу, которой не было в изначальном плане агентства. Но ведь она — опекун, у нее нет выбора. — В этой связи я хотела бы со всем почтением попросить разрешения забрать его в гостевой дом до момента поступления в школу.

Мирабаи выдохнула.

— Я хочу, чтобы мой сын отбыл из дома должным образом. А не с вами в грязном паланкине. Для его отъезда нужна торжественная процессия. В противном случае народ встревожится.

— Да вы о чем? Говорю вам: здесь он в полной безопасности! — загремела раджмата. — Вы не имеете права его у нас похищать!

Чтобы переубедить раджмату, придется выложить правду. Первин набрала в грудь побольше воздуха и сказала:

— В блюде, которое сегодня утром приготовили специально для меня, возможно, содержался яд. Я не стала его есть, но полагаю, что его попробовал Бандар. Это и стало причиной его гибели.

Путлабаи злобно вытаращила на нее глаза.

— Если вы так считаете, почему ничего не сказали моему сыну? Его высочество лишь сообщил нам, что вы нервничаете и дурно себя чувствуете.

В дальнем конце зала раздались шелест и бормотание: благородные дамы обсуждали новость. Первин встревожилась, ведь шут все стоял за дверью. Догадается ли он, что это по ее вине Бандар проглотил отраву?

— И кто, как вы думаете, отравил вашу еду? — спросила Мирабаи.

Первин отчетливо произнесла:

— Сказать наверняка, подсыпали туда яд или нет, мы не можем. Я подозреваю, что сделать это мог человек, который не заинтересован в том, чтобы я зафиксировала на письме свои рекомендации.

Младшая махарани вперила в нее взгляд, а когда наконец заговорила, в голосе сквозило понимание:

— Итак, кто-то пытался вас убить. Да, похоже, речь идет о яде.

Первин не стало легче от сочувствия чоти-рани. Может, та просто занимается манипуляциями и подталкивает Первин к тому, чтобы возложить ответственность за покушение на свекровь.

Следя, чтобы на лице не отразилось недоверия, Первин раздвинула губы в полуулыбке.

— Я выслушала мнение обеих княгинь. Судя по вашим словам, мои рекомендации не устраивают вас обеих, и все же я очень надеюсь, что вы найдете время их обдумать. Важная часть этого плана состоит в том, чтобы махараджа и дальше жил под вашим надзором, ощущал вашу любовь, возвращался домой на каникулы. В Панчгани есть хорошие пансионы с британскими преподавателями, добираться туда недалеко. Слышали ли вы о школе Святого Петра?

— Но единственные англичане, которых в Индии отправляют в пансионы, — дети лавочников и миссионеров! — прошипела Мирабаи. — Мой сын не принадлежит к этому классу.

Хотя Первин и испытывала все большее уважение к младшей махарани, ее предрассудки сильно раздражали.

— Англичане учредили несколько небольших пансионов специально для индийских князей, однако отзывы об этих заведениях не самые лучшие. Я считаю, что, если мы выберем школу с подходящим составом учеников и преподавателей, князю там будет хорошо. А поскольку в классах и на спортивных площадках будут другие мальчики, у него будет больше стимулов учиться.

— Ваш план никого не устраивает. — Вдовствующая махарани сменила позу и снова закашлялась.

— Вы говорите, что опросили многих людей; но почему не моего сына? — осведомилась Мирабаи.

— Вот именно! Он наверняка захочет остаться! — выкрикнула Путлабаи.

— Мы с ним поговорили. Он действительно сказал, что не хочет отсюда уезжать. Но он ведь нигде не бывал, кроме дома дяди, да и там — много лет назад. Уверена, что в хорошей школе, причем индийской, ему понравятся и компания, и уроки.

— Если он будет возвращаться сюда на каникулы, он может погибнуть. Либо на пути, либо в стенах дворца. — Мирабаи бросила на Первин умоляющий взгляд. — Прошу вас, отправьте его в Англию!

У Первин стало тяжко на душе: она поняла, что во дворце никто не поддержит ее предложение.

— Простите. Мне дали задание принять решение, которое я сочту оптимальным для эмоционального и интеллектуального благополучия князя. Первая школа, в которую он поступит, станет лишь началом его образования. Позднее он может поехать в Англию.

— Не позволю! — загремела махарани Путлабаи.

У Первин в колоде осталась последняя карта.

— Я прошу вас обдумать все это в течение нескольких дней. Если вам не удастся прийти к согласию, уведомите об этом Колхапурское агентство. Будет назначено официальное судебное слушанье, каждая из вас сможет подать свое прошение.

— Прошение? — возмущенно повторила вдовствующее махарани. — Вы забыли, с кем вы говорите? Я никого и ни о чем просить не намерена!

— В слове «прошение» нет ничего неуважительного, это юридический термин. Речь идет о том, что каждая сможет обосновать свою позицию. Для этого часто нанимают адвокатов.