Лунный луч
Шрифт:
— Блейк, битва, которую ты видел, — начал он. — Ты сказал, что она была на горе Ликва?
Я кивнул.
— Все звезды были неправильными.
— Что ты имеешь в виду?
— Они были неправильными, папа! — закричал я. — Некоторые упали. Давным-давно.
— Двести лет назад? — сказал Ральф.
Я не хотел кивать, но у меня не было выбора. Как это могло быть?
— Тогда это чудо, — сказал Кингстон с улыбкой на губах. — Ты нашел способ перемещаться назад во времени.
ЕЛЕНА
Жизнь начала возвращаться. Я почувствовала сразу многое: боль в боку, где… я распахнула глаза. Блейк был первым, кого я увидела, на его лице было написано беспокойство.
— Тсс, — сказал он. Кровать просела, когда он забрался ко мне. — Легче. — Он положил свою голову рядом с моей, мягко обхватив ладонями мой затылок. Я могла бы сосчитать его черные ресницы. Я могла бы остаться так лежать здесь навсегда. За исключением боли.
Закралась тревога.
— Что случилось? Где я? — я замолчала. Оглядевшись вокруг, я поняла, что знаю это место. Это была наша комната. Я немного расслабилась.
Блейк только крепче обнял меня.
«Я думал, ты мертва! Я чувствовал себя таким беспомощным».
— Я в порядке, — сказала я вслух, мой голос охрип. Я вдохнула его запах. Его близость, его неповторимый аромат успокоили меня. Я была в безопасности, я была жива, и он был здесь. Это было все, что имело значение.
Вторглись его мысли. Вспышка событий, которые я пропустила, все его заботы, заботы моей семьи и пугающие образы крови и войны заняли меня на несколько минут. Они были быстрыми, но эмоции и ясность делали их такими реальными. Он был совершенно не в себе.
«Два дня?»
Как он был напуган, когда я отключилась, связь снова прервалась. Как они ждали ученых. Мое сердце бьется тише. Ощущение его бесконечного ужаса было удушающим.
«Где Силхо?»
Он показал мне, что Изабель забрала ее, и она была в поместье, целая и невредимая.
Потом пришли ученые. Ральф. Откровение. Противоядие. Я ахнула.
«Ягоды Луи?»
Он кивнул.
Я познакомилась с Кингстоном через него, ученым-историком, что вообще было какой-то бессмыслицей. Они говорили о необычной стреле. Он сказал, что ей двести лет, и что она принадлежит… моей матери. Моя мать ранила меня…
Мы прыгнули назад во времени.
— Что? — Это прозвучало громче, чем я хотела. Шок пронзил все мое существо. Мы прыгнули назад во времени. Моя мать…
Мне было все равно, что моя мать выстрелила в меня. Она думала… что бы она ни думала… Это была война. Мы перенеслись на двести лет назад.
— Что происходит в твоей голове? — спросил Блейк. Он не мог сложить единую картину из моих беспорядочных мыслей.
Спасти мою мать? Горан! Мы можем предупредить их.
Блейк прищурился, а потом понял, о чем я подумала.
Он вскочил:
— Нет!
Впервые я поняла, что мы не одни. На другом конце комнаты Констанс и мой отец вздрогнули от его, казалось бы, внезапной реакции.
— Что происходит? — спросил мой отец.
Блейк встал с кровати и начал расхаживать по комнате.
Я заметила Энни, сидящую на стуле в углу. На ее лице отразилось облегчение. У всех них. Но появилось больше тревожных морщин.
— Елена, я не собираюсь этого делать. — Голос Блейка оторвал мой взгляд от Энни.
Просто так он сказал «нет».
— Блейк, если то, что ты показал мне, правда… — Я вспомнила то время под деревом, когда я ничего не могла вспомнить. Когда я думала, что он прощается. Он переместился назад. Это была его способность, а не Дент.
В тот раз его не было, он просто исчез. Что, если бы это не было вызвано нарушением его клятвы? Что, если это было связано с этим? Возможно, это начало яркого света, всех тех ярких огней, о которых они с Джорджем говорили годами.
Я нашла взглядом Блейка. Он покосился на меня.
Он покачал головой.
«Ты этого не знаешь.»
Я заговорила вслух.
— Я знаю, Блейк. Это все объясняет.
Мой отец откашлялся.
— Что происходит? — Наши тихие разговоры насторожили их всех, глаза Блейка вспыхнули. Было ли это снисходительностью или смущением?
— Елена думает, что у меня есть новая способность.
— Новая способность? — спросила Констанс, переводя взгляд с Блейка на меня, все еще сидящую в кровати. — Но только у Драконианцев есть способности, а не у их драконов.
— Это единственное, что имеет смысл, — сказала я вслух. Про себя я добавила «С Дентом. Ты знаешь, что это так. Ты был там, Блейк. Это объясняет, почему ты не запомнил меня при первой встрече. Потому что тебя там не было. Но в следующий раз ты был там».
Блейк закрыл глаза и положил руки на голову. Так, как он делал, когда чувствовал разочарование. Я должна была достучаться до него.
«Мы можем вернуться на двадцать семь лет назад и предупредить моих родителей. Мы можем сказать им, что Горан — тот, кто собирается их предать».
— Елена, я не собираюсь этого делать! — сказал он, вырывая меня из моих беспечных мыслей. Ощущение встречи с мамой по-настоящему и возможности вырасти с ней, начать другую жизнь мгновенно исчезло вместе с его словами.
«Почему?»
«Я не собираюсь ворошить прошлое. Ты никогда не знаешь, что именно измениться».
Я уставилась на него, не веря своим ушам. Он даже не стал думать об этом. Это было «нет» с самого начала.
— Что происходит? Ты пугаешь нас, — сказал мой отец мягким тоном.
Блейк знал, как сильно я хотела спасти маму, как сильно я хотела вырасти по эту сторону, чтобы у меня не было прошлого, которое у меня было. Он знал.
Мы всегда старались не говорить о том, «что, если», потому что их не существовало. Но здесь перед нами было настоящее «что, если». У нас действительно была возможность что-то изменить.
И он не хотел исправлять то, что произошло.
— Это окончательно, Елена! — прорычал он и вышел из комнаты.
— Что, черт возьми, происходит? — Голос Энни звучал испуганно.