Чтение онлайн

После первых же сообщений о неудаче на мысе Канаверал акции «Мартин Гленн компани», главного подрядчика по проекту «Авангард», стремительно полетели вниз. Это падение носило настолько катастрофический и беспрецедентный характер, что правление биржи оказалось вынужденным уже через несколько часов объявить о временной приостановке их продажи.

С ещё более головокружительной быстротой полетели вниз «акции» самих Соединённых Штатов. «Новый тяжёлый удар по нашему уже в значительной степени пострадавшему престижу», как охарактеризовал неудачный запуск «Авангарда» сенатор Рассел, особенно тяжело отозвался на государственном департаменте. Официальные представители не скрывали, что постигшая Соединённые Штаты «катастрофа», которая в соответствии с их собственными планами совпала по времени с «последней напряжённой фазой подготовки конференции членов Атлантического пакта», едва ли могла случиться в более неподходящий момент. Соединённые Штаты потерпели унизительное поражение на фронте дипломатии и пропаганды, с горечью и раздражением писал журнал «Лайф», оценивая размеры катастрофы. Дипломаты Соединённых Штатов оказались перед малоприятной перспективой ехать на совещание в Париж с подорванным авторитетом. За границей смеялись над «публичным позором» «потрясенных и разочарованных своей неудачей» спесивых янки. Иностранные журналисты изощрялись в выдумывании новых имён для «Авангарда». «Капутник», «Пфутник», «Флопник» были ещё наименее оскорбительными. На эстрадах Лондона и Парижа распевались язвительно-весёлые песенки об американцах, вообразивших, что они смогут запустить свой спутник с такой же лёгкостью, как и загнать в лунку мяч для гольфа. Словно горячие пирожки, раскупались американские журналы, вышедшие после 6 декабря, но не успевшие изъять заранее отпечатанные победные прогнозы о том, что «Авангард», очень возможно, превзойдёт по своему научному значению оба советских спутника.

Сенаторы Л. Джонсон, X. Хэмфри, У. Ноуленд, X. Джэксон и др. возмущались «рекламой и фанфарами», которыми сопровождалась подготовка к запуску «Авангарда». В конгрессе и печати раздавались голоса, требовавшие в дальнейшем проводить подобные эксперименты «под покровом ночи», объявляя о них только тогда, когда будут достигнуты положительные результаты.

Естественно, что в официальном плане были предприняты попытки доказать, будто дата запуска не связывалась с политическими соображениями. Уже садясь в самолёт, чтобы лететь в Париж, министр обороны Макэлрой заявил корреспондентам, что само по себе это печальное и разочаровывающее событие не является «слишком удивительным» и ни в коей мере не может повлиять на работу парижской сессии совета НАТО. «Что за эфемерным понятием стал в наши дни американский престиж! — развивая ту же тему, писала «Нью-Йорк геральд трибюн». — Несколько американских учёных неудачно пытались провести опыт, который удался учёным другой страны, и вот уже на Америку обрушился со всех сторон град насмешек и издевательств!» Усиленно подчёркивалось также, что неудача с «Авангардом» не имеет никакой связи с развитием военной техники. «Мы не должны оценивать неудачу пессимистически, — заявил Никсон. — Это была не военная ракета, и неудача не указывает, что мы не прогрессируем или терпим неудачи в военной области».

Наконец, совсем уже трагикомично выглядели потуги американской пропаганды, которая не нашла ничего лучшего для успокоения среднего американца, как напомнить ему, что «не вешали же мы головы от стыда», когда русские в прошлом году вышли победителями на Олимпийских играх. Неизвестно, как восприняла эти сомнительные доказательства американская публика, но можно без колебаний сказать, что они не смогли утешить ни стратегов из Пентагона, ни политиков из Белого дома. Вопрос о престиже по-прежнему оставался для них мучительной и нерешенной проблемой.

В марте 1958 года Пентагон получил указание президента сконцентрировать усилия на запуске «лунной» ракеты. Насколько можно судить по имеющейся информации, первый такой проект был разработан в США группой военных специалистов ещё весной 1955 года. Основная цель проекта «Луна», писал в своём дневнике один из них, «это, конечно, пропаганда». Но по своим военно-психологическим результатам, делал он вывод, его осуществление могло оказаться неоценимым, так как на народы мира оно должно будет произвести ещё большее впечатление, чем взрыв атомной бомбы над Хиросимой и Нагасаки.

Отсутствие необходимых для этой цели ракет и скептицизм «медных касок» в отношении военной ценности проекта определили его судьбу. Он не получил одобрения высшего командования и был, казалось, надолго погребён в архивах военного ведомства. Новая попытка обогнать Советский Союз была воспринята американскими ракетчиками без особого энтузиазма. Ни военно-воздушные силы, ни армия, ни тем более флот не располагали в то время для этого сколько-нибудь подходящими ракетами. Предлагавшиеся для осуществления проекта различные комбинации из трёх-четырёх типов имевшихся в наличии военных ракет не вызывали доверия ни по своей надёжности, ни по имеющимся возможностям их наведения на цель. В то же время было очевидно, что ракета, выведшая на орбиту первые советские спутники, обладала огромным запасом мощности и могла быть использована без существенных конструктивных изменений для посылки также и в сторону Луны. При таком положении вещей единственная надежда, на которой Соединённые Штаты могли строить свои расчёты обогнать Советский Союз в посылке лунной ракеты, заключалась в предположении, что его учёные, осуществляя систематическую программу исследования космического пространства, не посчитают нужным ломать её только ради достижения нового рекорда. Но, хотя эти расчёты действительно оправдались, США оказались всё же не в состоянии использовать имевшееся в их распоряжении время.

17 августа 1958 г. около автобусов, отправлявшихся на полигон, собралась полуторасотенная толпа фотокорреспондентов и репортеров. Среди них находились не только американские, но и особо доверенные журналисты из других стран.

Сопровождающий, майор Кеннет Грэйн из информационной службы ракетоиспытательного центра военно-воздушных сил, снисходительно извинился перед своими подопечными: в спешке командование успело установить только десять телефонных аппаратов и придётся решать жребием, чьим редакциям удастся урвать большую часть лакомого куска, выбросив раньше других экстренные выпуски газет с сенсационными заголовками. Но через 77 секунд после того, как палец дежурного офицера нажал кнопку стартового устройства ракеты, никто уже не завидовал «счастливчикам», вытянувшим первые номера по жребию. Дежурные редакторы газет так и не дождались звонка. Первая попытка военно-воздушных сил США послать ракету на Луну окончилась провалом.

11 октября ВВС повторили попытку. По ошибке пресс-бюро ракетоиспытательного центра сообщило об успехе. Действуя точно по плану, предначертанному ещё за три года до этого научным консультантом командующего ракетоиспытательным полигоном на мысе Канаверал М. Кейдиным, американская пресса, радио и телевидение развернули шумную, торжествующую пропагандистскую кампанию, «вколачивая, как гвозди, в головы всех, что это Соединённые Штаты, что это мы первые послали свою ракету на Луну!». Нет нужды говорить о том скандале, который разразился, как только истина прояснилась.

7 ноября военно-воздушным силам была предоставлена последняя возможность продемонстрировать свои возможности. Но, как и в предыдущий раз, они проявились только в том, что пресса снова «ошибочно» была извещена о несуществующем успехе. Решением «сверху» защищать честь мундира в дальнейшем было поручено группе фон Брауна.

Между тем, как и предвидели американские учёные, Советский Союз по восходящей линии продолжал осуществлять свои космические программы. Новый советский спутник, который был выведен на орбиту 15 мая 1958 г., выглядел колоссом даже по сравнению с «потрясшим воображение учёных всего мира» «Спутником-2». По оценке американских экспертов, «Спутник-3» не оставлял камня на камне от последних сомнений в способности Советского Союза послать, как только он сочтёт это нужным, свою ракету на Луну. Более того, ракета, выведшая на орбиту новый советский спутник, могла бы доставить к Луне в 30 раз больший груз, чем это предполагали сделать сами американцы. Запуск спутника с собакой на борту, отмечал М. Кейдин, «был подобен огненным письменам на стене: если русские могли вывести на орбиту вокруг Земли контейнер весом в 1120 фунтов, вопрос о их возможностях отправить ракету к Луне отпадал сам собой… Оставалось только догадываться, когда они это сделают».

У Соединённых Штатов оставались считанные дни, в течение которых они могли бы попытаться послать свою ракету в сторону Луны. Новая, и опять неудачная, попытка была совершена группой фон Брауна 7 декабря 1958 г. А 2 января 1959 г., в то время как американские ракетчики, работая круглосуточно, готовили к полёту пятую по счёту ракету, они узнали о рождении первой искусственной планеты Солнечной системы. Это была первая космическая ракета такого рода, и её родиной по праву стал Советский Союз.

По мере всё новых успехов Советского Союза становилось очевидным, что стремление одним рывком изменить образовавшееся между двумя странами неравенство в области овладения космической техникой основывается или на грубых просчетах, или на заманчивой, но иллюзорной надежде, что Советский Союз по тем или иным причинам окажется вынужденным приостановить своё поступательное движение по крайней мере в тех направлениях, которые непосредственно связаны с созданием возможностей для плодотворных космических исследований. Кроме того, здесь играла определённую роль и меняющаяся обстановка.

Собственные на первых порах весьма скромные успехи Соединённых Штатов, которыми после долгого периода неудач увенчались их отчаянные попытки вырваться в космическое пространство, несколько притупили остроту вопроса о престиже, хотя и не сделали его менее болезненным. Это способствовало тому, что Соединённые Штаты начали возвращаться к старой концепции обязательной военной оправданности любых предпринимаемых ими космических экспериментов. Такой двойственный характер по своей целенаправленности носила доставшаяся по наследству правительству Кеннеди злополучная программа «Меркурий», [4] предусматривавшая суборбитальные и орбитальные полёты пилотируемых космических кораблей.