Чтение онлайн

— Родич? — вскинул свои глаза Разрушитель, будто только теперь заметил Змея.

— Не совсем, — спокойно ответил тот, все еще всматриваясь в лицо охотницы — все ли в порядке?

— Я же слышу…- настаивал на своем юноша.

— Великий Змей, Крылатый Повелитель Времени, это мой старый знакомый, — выдавила через силу Лана, — Viime Siivek"as, Последний Крылатый. Он — Дракон, которого заперли в моем мире.

Виймэ поклонился Змею, ни щадя ни спины, ни самолюбия. Змей ответил сдержанно, но с изрядной долей уважения и интереса.

— Я рад нашей встрече, — улыбнулся Дракон.

— К сожалению, не могу ответить тем же, — горько усмехнулся Змей. — И если Дракон пришел разрушить этот мир, значит, он погибнет в огне.

Виймэ лишь кивнул в ответ.

— Змей, если мы не будем прямо сейчас его убивать, то я пойду. А вы тут расшаркивайтесь в любезностях и титулах, сколько влезет, — проворчала Лана и пошла дальше по улице с совершенно бесстрастным лицом. Дракон провожал ее глазами.

— Я смотрю, она здорово на меня обижена..? — полувопросительно пробормотал Виймэ двинувшемуся вслед за охотницей Змею.

— «Обижена» — слово, совершенно не отображающее всю глубину обуревающих Лану чувств, — злорадно ухмыльнулся мужчина.

Внезапно среди какофонии полыхающего Города стали слышны гулкие удары, словно невидимый великан бил огромным молотом по мостовой. На оплавленный, потрескавшийся кое-где асфальт с воем что-то упало. Разлетелись каменные брызги и осколки битого стекла. Лана, отскочив на пару шагов, напряженно всматривалась в клубы оседающей пыли. К ней тут же подошел Дракон и встал рядом, с любопытством разглядывая место падения неопознанного пока объекта.

— Ланька, а ты набожный человек? — одурело хмыкнул Дракон.

— Еще немного и стану, — в тон ему ответила девушка — с пробитого асфальта в крошеве стекла и щебенки вставал человек. С крыльями.

— Нам что, и ангелов тоже…того? — растерянно оглянулась на Змея Лана.

— Думаю, что если сами не полезут, то не стоит, — Змей ближе подходить не стал и наблюдал действо с расстояния.

— Занимайся, чем занималась, охотница. В этой битве мы на одной стороне, — прогремел чистый и величественный голос ангела.

— Ты только посмотри! У него перья перламутровые! — прыснул смехом Дракон. Его, похоже, совершенно не волновало, что в руках у ангела внушительных размеров меч.

— Всяко лучше, чем твои перепонки и шипы! — фыркнула Лана и пошла в противоположную сторону. Ангел равнодушно и высокомерно смерил Виймэ взглядом, презрительно скривился и зашагал по дороге к ближайшему перекрестку, где хмельная компания из трех упырей загоняла в угол голосящую толстушку в разодранном платье.

— Мда. Обиделась — явно не то слово, — кивнул Дракон и двинулся следом за девушкой.

Обедали шумно, распахнув все окна навстречу празднично-солнечному полудню. Два отдельных места за столом были великодушно предоставлены Ушастому и зайцу Нуары. Ушастый, который долго отказывался, раздулся от скромности и гордости одновременно и сразу сесть на свое место не смог — обширная его попа не помещалась на стуле. Неловкая возня домового приводила в восторг Нуару, которая смеялась и хлопала в ладоши. Ей ласково улыбался Кристоф, стараясь не встречаться глазами с Хэлен. Дэро сразу заметил за Кристофом некоторую натянутость, но понадеялся, что Хэлен ничего не заметит. Она и не заметила — весело и беззаботно болтала с Ушастым, подначивала мужа, расспрашивала Кристофа о детстве Штефана, и старик с удовольствием рассказывал, не опуская лишь мрачные детали, чтобы не смущать племянника.

— Да-да, проказник был еще какой! Но добрый, отзывчивый, — улыбался старик.

— Крис, прекрати, ты подрываешь мой волчий авторитет. Еще подумают, что меня можно не бояться…- беззлобно ворчал мужчина, подбирая с тарелки подливку кусочком хлеба.

— Расскажи, Кристоф! Расскажи! — взмолилась девочка, совсем позабыв о еде. Ее жутко увлекали рассказы из детства родителей.

— Ладно. Но не смей повторять его проделки! Мое старое сердце может и не пережить такого ужаса, — зловеще насупил густые седые брови Кристоф, — Дело было как-то по весне. В прежние-то времена в магазинах фрукты зимой не продавались и их выращивали в оранжереях. Была и у нас такая. Чего там только не было! Даже ананасы росли. Но твой отец страсть как любил клубнику. Была в оранжерее целая грядка этих ягод. Как раз и поспевать стала она. А хозяйка надумала званный ужин устроить. Клубнику хотели подать на десерт. И вот иду я проверить, довольно ли ее поспело, да и собрать, как вижу — пуста грядка-то! Нет ягод. Зеленцы одни остались, да и тех мало! Присмотрелся — куст один шевелится… Я сперва даже испугался слегка — ну как тварь какая забралась. Однако, оказалось, что это твой папаша под кустом сидел и через силу уже в себя последние спелые ягоды запихивал. Вся мордашка красная от сока, руки тоже. И видно, что уж не хочется ему — наелся, но есть продолжает! Из вредности, значит, — кивнул Кристоф. — Поймал я его, наказал, чтоб впредь неповадно было…

— Выпорол?! — ужаснулась девочка.

— Да что ты… Заставил грядку эту прополоть. А ему это не особо понравилось, он и надумал, что надо как-то меня проучить. Как с грядкой закончил, отлежался чуток…

Нуара опять не стерпела и встряла с вопросом:

— Неужели так устал?

— Не-е-ет. Живот у него разболелся. Шутка ли — столько ягод слопать! В общем, прокрался он ко мне домой, пока меня не было, да и напихал мне лягушачьей икры в суп, кофейник, в кувшин с молоком (который для него же, хулигана, и стоял), жульен еще грибной был, так он и туда пару ложек подмешать умудрился — старательный твой папа был. Но то не все… Он еще жаб во все щели в доме распихал — в одежду мне, в шкафчики, под кровать, на чердак даже пару штук закинул. Пришел я вечером, сел ужинать. Ем суп и понимаю, что не то что-то, зернистый он какой-то и тиной здорово отдает. Но я человек неприхотливый — доел. Вот когда дело дошло до кофе, тут-то я и понял, в чем дело было. Всю ночь из туалета не выходил.. Лягухи, кстати, как ненормальные орали всю ночь! Я их, в перерывах между приступами икрометания, находил и на улицу выбрасывал. А по утру смотрю — стоит твой папа в пижаме еще и с листочком в руке.

— А зачем же листочек-то? — увлеклась рассказом девочка, совершенно позабыв о еде.

— Так список у него был — куда какую лягушку спрятал. Это он их выручать пришел. А еще в списке значились два паука и один уж. Которого мы найти так и не смогли, кстати.

— О, это очень на тебя похоже, — рассмеялась Хэлен, хитро поглядывая на мужа.

— Я боролся с тиранией взрослых доступными мне способами. Кстати, этот старый хрыч заставил меня того молока с икрой отхлебнуть пару раз…- криво улыбался Дэро.

— Папа! Так, может, у тебя в животе живут лягушки! — глаза девочки расширились от невероятной догадки.

— Да это сто процентов! И потому каждое второе полнолуние я на луну не вою, а квакаю, — доверительно сообщил мужчина дочери.

Смех летел в раскрытые окна, мешаясь с густым запахом прогретой земли, смолы, молодой травы и хвои. Штефан с наслаждением вдыхал этот пряный воздух, как никогда остро ощущая, насколько счастлив, но взгляд его случайно остановился на лужайке перед домом и счастье сразу померкло — за окном была Стая.

Он встал из-за стола, поцеловав Хэлен в макушку:

— Там ко мне пришли. Вы обедайте. Я ненадолго.

Хэлен встрепенулась и выглянула в окно. Волки стояли в отдалении, не пытаясь подойти ближе к дому — они ждали, когда хозяин заметит их и выйдет наружу. Всех троих она узнала — они ходили с ней на Охоту в полнолуние, когда она отбирала жизнь Брая. Сивура Хэлен знала чуть лучше — он был приближенным лицом Тира. Именно Сивур привел ее к отцу после изнасилования. Волчиц Хэлен прежде не видела.