Чтение онлайн

– Э... В общем-то, я до вчерашнего дня думала, что она простая Волчица. Есть какая-то история? – недоумение и любопытство сыграли свою роль – Лана уже почти забыла о том, что ей только что грозили расправой в случае ошибки.

– История простая. Волк напал на неё. Не в полнолуние. Луна, их забытая Богиня, заставила его сделать это. Она желала, что бы дочь начала, как и Вы, убивать. Этот мужчина должен был стать первой жертвой, что она положит на алтарь собственной матери. Однако, ни Волк, ни Хэлен так на убийство и не решились. Волк сошёл с ума от вожделения и... Да, Волк сошёл с ума от любви. А Хэлен просто не захотела убить. В ней тогда не было ненависти. Она научилась ненавидеть позднее. Итак, Волк ждал. Почти умер, но дождался взаимности. Они заключили Брак. По всем законам.

– Как же это возможно, если она не Волчица? Он убил бы её в первую Полную Луну, – бесцеремонно перебила Лана. Змей поморщился, но на бестактность ответил лишь продолжением своего рассказа.

– Так вот, она приняла правила Брака. В Первую Луну он почти убил её. Точнее, думал, что хотел убить, а на самом деле желал лишь поиграть. Любят Волки по лесу за девушками бегать – ничего тут не поделаешь. В общем, всё закончилось любовью на свежем воздухе в мягкой палой листве. Потом явилась новоиспечённая мамаша, так её раз-так, – из Змея вырвался длинный матерный загиб, что привело Лану в полный восторг, – и Волки её быстренько порешили. Ну, и дальше шли события, которые к теме нашего разговора никак не относятся. И вот теперь пришло время объяснить, почему же Волк не стал её убивать, не стал насиловать. Почему Брак стал подлинным. В нашей семье, Госпожа Лана, имя ребёнку дают не родители. Я родился зубастым, пил молоко с кровью и умел летать. Мои слуги называли меня Крылатым. Родители дали человеческое имя, но оно ничего не значит. А мой сын, рожденный смертной женщиной, когда остался совсем один, стал водить огромную стаю волков за собой. Они стали его семьёй, его друзьями, его слугами. И имя его – Волк. Потому и Стая ему покорилась безропотно – Вожак вернулся. Хэлен тоже могла стать во главе клана, но не захотела. Так что... А человеческое имя? Пожалуй, можно интерпретировать его на местный диалект как Хельг.

Лана ошарашенно приоткрыла рот.

– Вы серьёзно? Хельг и Тир в одном флаконе? – девушка истерично рассмеялась. – Знаете, это слишком даже для меня.

– А что? Что такое? Чем я Вас рассмешил, Госпожа Лана? – пришло время недоумевать Змею.

– Да я просто... Значение имен уж очень не сопоставимые. Вот и всё. – стушевалась и замолкла девушка.

– Святой и Зверь? Что ж, верно. Хельг слишком противоречив, если смотреть со стороны. Но в нашей семье простаков никогда не было. Да и Вы, Госпожа, лишь хотите казаться обычным человеком. Который может спрыгнуть с 27-го этажа и мягко приземлиться, тогда как дочь Богов разбилась чуть ли не насмерть, – улыбнулся Змей одними глазами.

– Ах, Господин Крылатый Змей, Вы не хуже меня понимаете, что она так сильно пострадала потому, что умереть хотела.

Змей промолчал. Взгляд его блуждал по серому промёрзлому Городу.

Преподобный Гавриил торопливо дописывал письмо своему старинному другу из Праги. Тяжкое бремя – руководить такой организацией, как Святая Инквизиция. Времени не хватает ни на что, даже на вдумчивую молитву. Грех, конечно, но делами будет искуплено пренебрежение к духовному просветлению. Господь милостив, и простит сына своего, ведь должен же кто-то спасать людское племя от зверя ночного.

Преподобный спрашивал у пражского епископа, не случалось ли в его землях встречать оборотня, что днём бродит в волчьей шкуре. Уже несколько дней и ночей пытались выяснить его спекулаторы*... Нет-нет. Неправильно так говорить о братьях, которые пытают в застенках собора кровожадную тварь, убивавшую невинных людей ради забавы.

Итак, оборотень был распят на стене и не мог перекинуться в человека. Каменные спицы, которыми пробили все его суставы, не позволяли плоти вернуться в свое привычное состояние. Ни молитва, ни святая вода не смогли выжать из твари нужную информацию.

Преподобный не упомянул в своём письме о том, что самку оборотня унес на руках странный юноша. И можно было бы подумать на массовый гипноз, но в ряды Охотников Божьих не попадали внушаемые и слабовольные люди. Значит, что-то другое сделал этот странный мальчик с чёрными глазами. Ворожбе и заклятиям Охотники тоже не подвержены – молитва братьев во Христе надежно хранит их от всякого рода колдовства.

Епископ остановился на миг, перебирая длинными пальцами чётки с распятием.

Черноглазый юноша... Преподобный не раз слышал от нечистых о том, что рано или поздно придет Тёмный Властелин, которому будут покорны все богомерзкие твари подлунного мира. Всё быстрее щёлкали звенья чёток, всё быстрее и дальше летели мысли священника. Уж не Антихрист ли объявился в его Городе?..

Обычный оборотень мог бы вывести Инквизицию на самую страшную Тварь, которая повелевает всеми монстрами, что грозят людям.

Священник вскочил со стула, для успокоения прочитал торопливо Отче Наш и направился в пыточную. Надо бы самолично взглянуть на этого выродка.

*спекулатор – лат. палач, оруженосец, заплечных дел мастер

====== Hope. ======

Стены каменного мешка, в котором он висел, медленно вытягивали тепло. По тонким спицам в тело пробирался холод, не позволяя уснуть, забыться хоть на миг.

Ночь Полной Луны прошла для него незамеченной. Монотонное дребезжание священника вызывало в голове такую боль, словно тот спиливал ему зубы напильником. Но и к этому можно привыкнуть, особенно, если тебя хранит от гибели сила убитой Богини. Надолго ли хватит её? Вот в чём вопрос. Волк уже не был уверен в том, хочет ли такой жизни. Бесконечная пытка – не лучшее времяпрепровождение.

Дверь заскрипела проржавевшими петлями. Звук отразился многократно от стен, чем вызвал у оборотня новый приступ боли – чуткие уши прижались к голове. В тёмную, освещенную лишь тусклой лампой на столе, камеру втиснулся высокий, мощный старик. Алым кровавым мазком сверкнул перстень на руке.

– Здравствуй, брат, – епископ не назвал священника по имени – ни к чему оборотню имя человеческое, крещением наречённое, знать.

– День добрый, Ваше Преосвященство, – вскочил со скамеечки экзекутор, склонился в глубоком поклоне и поцеловал протянутую ему руку.

“Да у нас знатные гости нынче. Видно, решили пустить тяжёлую артеллерию в бой”, – усмехнулся про себя Волк.

– Ты можешь передохнуть от благого дела очищения богомерзкой твари. Я хочу побеседовать с ним с глазу на глаз.

Чтец выскочил за дверь с такой прытью, словно его хорошенько пнули под тощий зад.

Епископ поправил на столе несколько чистых листов, так и не замаранных показаниями, то ли подыскивая нужные слова, то ли предоставляя узнику осознать оказанную ему честь. Широкоплечая его фигура, не тронутая немощами и старостью, сутуло сгорбилась, указывая на то, что человек этот привык много и усердно работать с бумагами.

– Меня совершенно не интересует, кто ты. Я и так это знаю. Поверь, в нашем распоряжении вся информация, что есть на тебя в дольнем мире, – с усталостью и отвращением ронял слова священник. – Меня так же не волнует, где сейчас прячется твоя сучка, которая так удачно вывалилась из окна. Перейдём к главному. Сбежать ей помог некий юноша. Глаза чёрные, субтильный, невысокий, волосы седые. Кто он? Где его можно найти?

Волк только фыркнул от радости и облегчения – Хэлен жива, и отец не даст её в обиду. Это главное. Напористая и простая форма общения епископа его позабавила. Перед ним сидел точно не хилый святоша. Боец, что годами охотился, а теперь остепенился.

– Знаю, тебе сложно говорить этой пастью, но легче и не станет, если тебе все клыки вырвут. Я не благочестивый пастырь, который молитвой, да святой водой беса из тебя изгнать пытается. Оба мы знаем, что это невозможно. Так вот... Наш орден не заключает сделок с нечистыми, однако, в этом случае я готов пойти на компромисс.