Чтение онлайн

– Тир, в ней течет драконья кровь. Так что будь поосторожнее, – многозначительно посмотрел на сына Змей.

– Женщины Драконами не бывают, – фыркнул Тёмный Властелин.

– Не бывают. Так, может, она и не женщина? – внезапно рассмеялся Змей и пихнул сына в бок локтем. Тир от такой фамильярности обескураженно уставился на отца. – Да шучу я! Видно же, что ещё какая женщина, – тонкое и бледное лицо Змея выражало вполне понятное восхищение. В чёрных глазах полыхнул хитрый огонёк. – Готов поспорить, что ты тоже это заметил.

– Ничего я не заметил! И вообще, если ты считаешь, что я буду свои чувства с тобой обсуждать, то очень, очень, очень сильно заблуждаешься, – ядовито прошипел и вошёл в дом.

– А есть уже и чувства? – иронично пробормотал Змей и зашёл следом за сыном. – Подожди, Тир, – он перешёл на осторожный шёпот.

– Что? – ещё более раздражённо спросил Тир. В кромешной тьме коридорчика не было видно ни зги. Только за стеной уютно басил Од и позвякивали какие-то железяки.

– Я знаю, где они держат Волка. Мы можем пойти за ним уже сейчас.

Тир замер, обсчитывая все возможные ходы.

– Рано. Она не готова ещё.

– Ты хочешь, чтобы она пошла за ним сама? – совершенно спокойно поинтересовался Змей.

– Она должна научиться защищать себя и своего ребёнка от людей. Инквизиция вполне подойдет для тренинга. К тому же, я буду рядом с ней, – уже вполне спокойно ответил Тёмный Властелин, – я надеюсь, ты будешь держать язык за зубами.

– Пф... – в темноте громко звякнула сабля.

В мастерской было светло и шумно. Лана сидела на высоком табурете и пила кофе из огромной чашки. Од громогласно смеялся и размахивал в воздухе паяльником, рассказывая какую-то похабную историю. Хэлен крутила в руках пластинку модулятора на прозрачной силиконовой ленте. Змей остановился у двери, осматривая эту картину.

– Мартышка и очки... – проворчал Тир и отобрал модулятор.

Ловкими пальцами оплёл шею дочери лентой, на подобие старомодной бархотки. Хэлен покрутила головой, привыкая к ощущениям. Ничего особенного, в принципе. Лента почти сразу стала незаметной.

– Давай, попробуй что-нибудь сказать.

Даже Од подошёл, чтобы посмотреть на творение рук своих.

Хэлен неуверенно откашлялась.

– А что сказать-то? – голос был почти родной, уже забытый.

Хэлен от неожиданности закрыла рот ладонью и восхищённо посмотрела на отца. Слёзы навернулись сами собой.

Тир улыбнулся радостно и открыто.

– Вот и хорошо. А теперь пора и за дела приниматься. Хватит бездельничать. Од, открывай Полигон.

Дэро устало открыл глаза. Слепящий, невыносимый свет бил в лицо. Даже под веками от него не было спасения. Зверски хотелось пить, ещё больше хотелось спать. Но кто ему позволит?..

Священник монотонно читал свои заклинания на латыни. Кто бы мог подумать, что мёртвый язык может доставлять столько неудобств живым?

– Эй, ты... святоша. А нового ничего придумать не можешь, кроме своего “Credo in Deum”? – слова огнём прокатились по языку.

– С тебя и этого пока довольно. Считай, что сейчас передышка. Скоро придёт Его Преосвященство – вот тогда запоёшь, – смиренно пробормотал экзекутор.

– Что-то зачастил старикан сюда, не находишь? Может, он в меня влюбился? Среди вашей братии частенько такое случается. От женщин отрекаетесь, но похоть перебороть не можете, вот и результат, – язвил надменно Дэро, поглядывая заплывшими глазами на хилого спекулатора.

– Похоть перебороть ВЫ, твари, не можете. Вот и кидаетесь на женщин в подворотнях, – встал со скамеечки священник. Глаза его так и пылали гневом.

– Да брось. Мы же не всех насилуем. Некоторых просто убиваем, – раскатистый хриплый смех пробрал священника до костей.

– Ненавижу! Как же я вас всех ненавижу, – шипел, брызгая слюной, мужчина в рясе. Серый цвет одежды делал его похожим на огромную тощую мышь.

– Мне это даже льстит, – снова скрипнул смехом Дэро.

Смех тоже причинял боль, но зато когда святоша ругался, он прекращал читать свой огромный старый талмуд.

Дверь крикливо заскрипела.

– А вот и главный паук явился, – уныло вздохнул Волк. – Вечер перестаёт быть томным.

Отец Гавриил втиснул своё громоздкое тело в крохотную камеру, зыркнул недовольно на прелата, погасил прожектор, что уже сутки выжигал глаза Волку и заботливо переложил на новое место, вгоревший в тело крест. Дэро скривился и с вызовом уставился в глаза епископу.

– Ваше Преосвященство, Вы сегодня как-то молчаливы... Что-то печалит Вас? – притворно заботливым тоном осведомился, стараясь не обращать внимания на шипящее кожей распятие.

– О, нет. Не беспокойся Волк. Всё хорошо. Я лишь хотел дать тебе время проникнуться моментом, – спокойно и буднично ответил священник.

– Чтож, спасибо за заботу, – иронично пробормотал оборотень.

– Послушай, Волк. Что ты больше любишь – яйца, или яблоки? – внимательный и холодный взгляд обследовал распятое тело.

– Ни то, ни другое. Предпочитаю мясо с кровью, – плотоядно осклабился Волк.

Кривая его ухмылка сделала лицо ещё более похожим на оскаленную Волчью морду.

– То есть, если тебя заставят выбирать между твоими яйцами и глазными яблоками, ты бы и думать не стал? – тяжёлые веки с любопытством приподнялись, не скрывая легкого веселья, что завладело священником.

– О, да вы, никак, решили меня испугать, Ваше Преосвященство? – сплюнул кровью на пол Дэро.

– Нет. Просто перспектива у тебя вполне определённая. Ты станешь или евнухом, или слепцом. Что предпочитаешь? – Гавриил достал из складок рясы бритву и скальпель.

– Да вы подготовились, я смотрю... – хмыкнул мужчина, заворожённо всматриваясь в хищную сталь.

– Ты же знаешь, Волк, что всё может быть совсем по-другому. Просто расскажи, что знаешь, – мягкий и уверенный тон священника пугал ещё сильнее, чем вид бритвы.

– А я вот уже прикинул, что с яйцами, или без, в могиле мне лежать одинаково ровно, – спокойно и как-то равнодушно сверкнул красными бликами в глазах Дэро.

– Значит, избавим тебя сперва от... – Гавриил оценивающе окинул взглядом распростёртое на стене тело, – даже не знаю... Не хочу тебя за гениталии трогать. Кто знает, где они побывали уже? Я тебе глаза сперва вырву. А гениталиями твоими пусть прелат занимается. Ему не впервой, в конце концов.

– Я так и знал, – торжествующе хохотнул Волк и нагло уставился в глаза старику. Тошнота подступала к горлу удушливо и стремительно.