Лунный Ветер
Шрифт:
— Спасибо, — так же беззвучно прошептала она.
Энни казалась поверженной, когда мы оказались рядом. Она не смотрела на меня, и я знала, что она зла. Зла на то, что я не сказала правды.
Они отвели нас в повозке и затолкали внутрь. Я зло глянула на них и увидела парня, похожего на Блейка. Он тоже улыбался. Меня это так бесило.
Я понятия не имела, куда нас везла повозка, но что-то подсказывало, что я завязла глубже, чем могла представить.
Если меня найдет Пол — мне конец, а я даже понятия не имею, как он выглядит.
Глава 16
Повозку везли две огромные Виверны.
Энни не хотела плакать, она старалась не разреветься, но в глазах все равно застыли слезы.
Виверны, чертовы Виверны. Это все объясняло. Я бы в жизни не подумала, что их города были такими большими, и что на их стороне сражались люди. Наверное, я ошибалась в том, что их можно приручить. И все же я хотела встретиться с этим королем Виверн. Может, это был отец Пола? Я не могла вспомнить, о чем они говорили в той пещере в день смерти Люциана. Что-то о Каине…
К тому же некоторые породы Виверн могут читать мысли. Я должна быть осторожна.
Мужчины вокруг нас говорили на вивернском.
Они говорили об Энни, но что именно они сказали, я не поняла. Они говорили слишком быстро.
Виверны летели низко к земле, словно им тяжело было нести повозку.
Почему драконы не могут сражаться с ними? Их все еще должно было быть много вокруг. Виверны были злобными, но драконы были намного больше и сильнее.
В этом не было никакого смысла.
Другой вопрос, что Совет, который я знала, не стоял за этим. Это был совет Виверн, и это напугало меня еще больше. Мне не следовало убегать.
Если Пол увидит меня, найдет меня, мне крышка. И было уже слишком поздно менять свою внешность. Слишком поздно. Они узнают, что я умею колдовать, а это пока мой секрет.
Энни молча смотрела на меня. Я знала, что происходит в ее голове. Ей было интересно, как я уберегла остальных.
Пролетая над крышами, я смотрела то на свои колени, то по сторонам. Мы едва не потеряли девочек, вот, что важно.
Перелет оказался не очень долгим, и, когда мы приземлились, нас забрали две огромные женщины. Они затолкали нас с Энни в другую карету, напряжённую уже лошадьми.
Женщины заговорили друг с другом. У одной был сильный европейский акцент, а у другой — лёгкий шотландский. С ней я бы справилась, а вот с той с европейским акцентом… Она напомнила мне женщину-борца.
Она держала дощечку с зажимом и говорила о том, куда нас нужно поместить, словно мы были частью интерьера, который нужно выбросить.
— Без нее никуда не пойду, — сказала я европейке, указывая на Энни.
— Дорогуша, мне плевать, чего ты хочешь. Пойдешь туда, куда скажу я.
— Нет, если умру.
Она уставилась на меня.
— Даю слово, если вы нас разделите, я покончу с собой.
— Ты блефуешь.
Я ухмыльнулась.
— Причин жить у меня не осталось, так что можешь считать это блефом, мне все равно.
— Элль, тише, — толкнула меня локтем Энни.
Я не стала обращать внимание.
— Думаю, если умру, то последствия будут страшнее для тебя, так что выбор за тобой.
— Кто ты такая и откуда узнала о наших порядках?
Я и не знала, но совершенно ясно, что что-то в моих словах заставило ее переживать, что я знаю, как устроена их организация.
— Я та, кому следовало убить ублюдка, когда представился шанс.
Я сказала это с максимально ядовитой интонацией, и европейка чуть подскочила, вспомнив что-то или кого-то, кого я ей напомнила. Возможно, мою мать, но опять же, я больше походила на отца.
Она оправилась и соскребла имя Энни с одной таблички и добавила его в ту, где было мое.
Энни снова уставилась на меня.
Сердце рухнуло в пятки. Кто бы мог подумать, что в серьезной опасности я могу превратиться в сияющую звезду.
Когда карета остановилась, мы оказались в некоем подобии города. Это был кошмар, нас вытолкали и подняли на лестницу, ведущую в огромное здание.
Двери открылись, и мы увидели лестничный пролет, покрытый красной ковровой дорожкой; пахло ужасно, и Энни скривилась.
— Это один из борделей в Эйкенбороу. Не могу поверить, что снова оказалась здесь.
— Эйкенбороу, это то место, куда нас привезли?
Она кивнула.
— Парень, который отпустил Дейзи, он сын правителя Эйкенбороу.
Я его помнила. К счастью для меня, он оказался не тем, о ком я подумала.
— Отведи их в ванную. Они обе отправятся к лорду Крептону.
— О нет, — прошептала Энни.
Вести не из приятных.
— Обеих? — спросила молодая женщина.
— Не задавай глупых вопросов. Тебе платят за минет, а не за собственное мнение.
Девушка закатила глаза.
— Пойдёмте, — сказала она, и мы обе пошли за ней.
Она пахла сладко до тошноты, но, по крайней мере, была чистой. Женщину-европейку я возненавидела, она была такой гадкой и вульгарной, что напомнила мне слова, которые Блейк нашептывал Табите.
Мне стало не по себе, стоило ее имени всплыть в памяти. Я убила ее парня, а он изменял ей, как иронично, ведь он так часто изменял ей с Арианной.
Но он все равно не заслужил смерти.
Нас отвели в другую комнату. Здесь стояли две огромные ванны, а у стены расположились диваны. Напротив была даже сцена. Что за хрень тут творится?
Девушка распорядилась, чтобы ванну наполнили.
— Тебя нужно одеть в подходящее платье для лорда, — она повернулась к Энни, — а с тобой надо подумать, что делать. Ты для него вряд ли подходящий материальчик.
Она удалилась, а вода в ванну продолжала прибывать, мы с Энни остались одни.
— Все будет хорошо.
— Как ты смогла их уберечь? — спросила Энни.
— Не важно, главное — они в порядке.
Она уставилась на меня, а потом обняла. Объятья всегда приятны.
— Тебя я тоже спасу. Что бы ни случилось.