Лунокровные ягоды
Шрифт:
– Он изменился. Повзрослел.
– В этом нет ничего удивительного. Он был вне этого мира. А как течёт время во владениях Рикаты – смертным не ведомо, - пожал плечами Каланар.
Беседу друзей прервал тихий звон колокольчика. Портальный маяк издал ещё одну трель, засветился, и высветил на земле трёхметровый круг, который быстро начало наполнять белое марево.
– А вот и мастер Ва Коррис! – удовлетворённо произнёс жрец, и друзья неторопливо направились к переходу.
* * *
Встреча с прикреплённым к охранителям лицензированным некромантом оставила в душе Каланара сложное впечатление. Он давно был знаком с дедом Олгана, и не раз общался с мрачным, замкнутым стариком, но не отметить его теплоту по отношению к Олгану было сложно.
Высокий, худой, с гордой осанкой императора, облачённый в черную мантию Академии Риккатиса, Ганор Ва Коррис появился во вспышке телепортации с довольно большим багажом, который парил в воздухе будто бы сам по себе. Найдя взглядом Олгана и Каланара, Ганор кивнул, и щелкнул пальцами. Проявившийся в воздухе едва видимый дух неизвестного Каланару существа взмыл вверх, и начал патрулировать периметр деревни.
Сам же некромант, скрестив на груди руки, опустился на свой древний походный сундук и огляделся. Горящая деревня не вызвала у него никаких вопросов, а вот наткнувшись взглядом на огромные, отсечённые воительницами лапы Талана, старик хмыкнул и бросил на друзей короткий взгляд.
Оглядев догорающую церковь, старик прикрыл глаза, и начал читать длинное заклинание.
– Странно. Смерти вокруг много, но в то же время её почти и нет. Даже эта тварь, - старик кивнул на выпотрошенное существо. – Не мертва. Как отсечённая ветвь дерева. Корень жив. И спрятан. Чувствую эманации разрушения тел существ более высокого порядка. Что здесь произошло?
Получив кивок Олгана, жрец подошел к старику, и расфокусировано глядя на огни, начал свой рассказ.
– Вы правы, мастер Ва Коррис. Ядро этого существа сейчас живое, оно запечатано. Но я начну с главного…
Рассказ Каланара длился полчаса. Никаких рассуждений или отвлечений, только сухие факты. Олган, слушавший рассказ здесь же, одобрительно кивал. Из жреца вышел бы идеальный охранитель, но КоаДиву повезло больше, и теперь в его распоряжении находится профессионал-оперативник.
– Думаю, Ринтара не обидится, если я возьму сброшенные шкурки её воинов. Им они без надобности. А нам пригодятся, - выслушавший жреца Ганор прикрыл глаза и начал медленно поднимать руки.
В воздухе начали проявляться девять женских крылатых фигур, становясь всё отчётливее и отчетливее. Лица погибших дев не отражали ничего, равнодушно глядя вперёд, а мечи и копья в руках полыхали призрачным пламенем. Несколько секунд полюбовавшись призраками воительниц, некромант удовлетворённо кивнул, и начал творить. Нет, Творить! Призрачные фигуры одна за одной втянулись в один призрачный ком, который задрожал, забурлил, наполнился такой энергией смерти, что по коже Каланара побежали мурашки, а оскаливший зубы Тагор прижался к земле и подполз к хозяину. А когда призрачный шар испарился, оставив после себя женскую фигуру, жрец потерял дар речи, поражённо переводя взгляд с Собирающей Души на некроманта и обратно.
О том, что сила мастера Ганора велика знали все, но увидев, как некромант без подготовки создаёт высшую нежить, которая легко сможет помериться силой с высшими магами… Даже мало понимающий в некромантии Олган поражённо охнул, во все глаза рассматривая прекрасную хрупкую девушку в чёрном саване, держащую в руке фонарь, ярко светящий призрачным светом.
Удовлетворённо кивнув, Ганор поманил Олгана, и когда тот подошёл, положил ему ладони на плечи, и неожиданно тепло улыбнулся, заговорив:
– Зная тебя, Олган, я не сомневаюсь, ты пойдёшь до конца. Поэтому, отправлю с тобой хранителя. Потерпи.
Старик коснулся лба охранителя большим пальцем, и Собирающая Души невесомым туманом втянулась в тело Олгана. Выгнувшись дугой, блондин несколько секунд приходил в себя, прислушиваясь к ощущениям.
– А теперь приступим к допросу. Неси голову этого глупца, - вновь ставшим тусклым голосом произнёс Ганор.
* * *
Оказавшись в руке некроманта, голова старосты выпучила глаза и с гримасой ужаса на лице начала дёргаться, в тщетной попытке вырваться. Не тратя слов, Ганор вытянул руку с головой, и поднял на уровень глаз старосты правую ладонь. Мгновение, и скрючивший пальцы некромант рывком высвободил из головы старосты его кричащего от ужаса и страданий призрака. Фигура Химира была в точности такой же, как за мгновение до отсечения головы, однако теперь её сковывали цепи с длинными острыми шипами.
Истошно завопив, Химир попытался убежать, однако взмахнувший ладонью некромант оживил сковывающие дух цепи, и вонзившись в призрачную плоть, путы подтянули свернувшегося клубком мужчину к ногам Ганора. В движениях некроманта не было наслаждения властью или позёрства. Для него всё происходящее было рутинной задачей, которую нужно выполнить. Отбросив рассыпающуюся прахом в его ладони голову старосты, некромант опустился на походный стул, движением руки поднял Химира на ноги и произнёс:
– Мне нужна вся информация о том, что готовит ваш культ. Кто стоит за ним за барьером. Чем быстрее я получу нужную мне информацию, тем быстрее я тебя отпущу.
– Ступай к своей хозяйке, некромант! Чего мне бояться? Боли?! Это ерунда, капля в океане блаженства, что ждёт меня!
– Если ты считаешь, что боль – это единственное, чем я могу на тебя воздействовать, ты ошибаешься. Я могу вовсе тебя никуда не отпустить, заключив в утопленном в нужнике камне. Но у меня нет времени тебя уговаривать, смерд. Я буду вырывать тебя из посмертия каждые десять лет. Когда захочешь ответить на мои вопросы – скажи.
Сотворив исходящую пламенем и густым смогом сферу, старик щелчком пальцев отправил в неё дух Химира и прикрыл глаза.
Каланар, пришедший в недоумение, когда услышал про «каждые десять лет», подошел к Ганору и негромко спросил:
– Что вы сделали с ним, мастер?
Некромант устроился поудобнее, и не открывая глаз ответил:
– Отправил его в закольцованное посмертие. Время там течёт намного быстрее, чем в этом мире. Десять лет для него пройдут всего за две минуты нашего времени.
– Он в нижних кругах боли?
– Нет. Сейчас он проживает самые лучшие моменты своей жизни. Раз за разом.
– Что?! Но… Почему? Вы думаете, он размякнет и разговорится?
Старик разомкнул веки, и внимательно взглянул на Каланара.
– Нет, жрец КоаДива. Это страшное испытание. Проживая счастье раз за разом, ты потеряешь к нему чувствительность. Попадая в тысячный раз в день, когда родился твой первый ребёнок, ты будешь абсолютно равнодушен и к жене, и к младенцу, а на двухтысячный ты будешь их ненавидеть. Счастье в умеренности. А когда в жизни человека не останется счастливых моментов, и он погрузится на дно отчаяния, тогда его можно уволочь ещё ниже.