Лунокровные ягоды
Шрифт:
Без всякого опасения повернувшись спиной к Перводреву, Каланар вернулся к другу, и принялся оглядывать плод, то и дело замирая, уходя в себя.
Олган, впервые увидевший друга в таком состоянии, внутренне напрягся.
– Что происходит, Каланар? Ты сам на себя не похож! Ты правда хочешь съесть это?! Почему?!
Каланар поднял плод на уровень глаз и всмотрелся в алую фасеточную ягоду с тонкой нежнейшей кожурой. на его лице промелькнуло спокойствие принявшего решение человека. Невесело усмехнувшись, жрец ответил на невысказанный вопрос Олгана:
– Да, Олг, я очень хочу узнать всё, что здесь произошло, и не могу этому сопротивляться. Те, кто служат КоаДиву, всегда идут за тайной, друг. Она как будто знала, куда стоит надавить. Знала всё, что я старательно прятал внутри. Всё, что я делал – только для того, чтобы люди не скатились в душевную тьму. А ничто так не уводит от света, как отсутствие справедливости, и осознание собственной беспомощности перед ней. Я понимаю людей, которые с готовностью приняли новое учение, и которое избавило их от всех страхов. Они готовы были отдать свои тела ради счастливой безмятежной жизни. Но… Я не верю и в то, что с помощью этой силы людям можно дать полное избавление от страданий. А здесь я наверняка смогу найти все нужные мне ответы.
Опустившись на камень площади, Каланар положил перед собой ягоду, и закрыв глаза, сжал между ладонями золотистый шарик.
– Я чувствую всех сотворённых им существ на десятки километров вокруг. Их тысячи, Олган. Особенно под землёй. Но не здесь. Не под храмом. Эта территория для них, как будто и свята, и одновременно проклята. А эти статуи вокруг… В них что-то есть. Что-то очень древнее. Оно как барьер для этой ползущей жизни. А тот, кто сияет - он хочет уйти, освободиться. Он хочет разрастись, и открыть дорогу к своему родителю – к Луне… А сейчас он чувствует только страх, боль, желание освободиться и разрастись… А его дети вокруг хотят только его рождения, хотят помочь…
Речь Каланара становилась всё более бессвязной, и отошедший от первого удивления Олган бросил взгляд на зияющий мраком вход в подземный храм. Незавершенное дело гнало его вперёд, во тьму неизведанного. Он помог своему другу дойти до нужной ему цели. Теперь пора исполнить свою клятву и свой долг перед княжеством. Но оставить друга, погрузившегося в странное состояние охранитель тоже не мог. Словно услышав его мысли, бормочущий Каланар, не открывая глаз, произнёс неожиданно четко и внятно:
– Прости, Олган. Оно пытается оплести мой разум. Оставь меня. Иди вперёд. Я должен сконцентрироваться, чтобы справиться с этой стеной ползущих корней. Моему телу ничего не грозит, ни одно существо здесь не посмеет меня тронуть. В храме нет никого из существ, я это чувствую. Они не могут туда войти. Прости, что не могу помочь, друг. И спасибо за всё.
Олган опустился на корточки рядом с другом и положив бронированную ладонь на его плечо, на пару минут застыл.
– Спасибо и тебе, брат. Без тебя я бы узнал обо всём слишком поздно. И последствия собственного неведения стоили бы мне не только жизни моей семьи. Без тебя я ни за что не дошел бы сюда. Это был достойный путь, и главное – не бесполезный. Да не погаснет пламя в твоей душе, Каланар!
Поднявшись, Олган решительно зашагал ко входу в храм, с влажным чавканьем давя бесформенные тушки хищных цветков.
* * *
Зачарованная линза шлема без труда рассеивала тьму, открывая Олгану серый камень стен, в глубоких нишах которой, в кристально чистом янтаре застыли фигуры странных, страшных и прекрасных химер. Рогатые воины в красных доспехах с огромными руками, невероятно худые женщины с крысиными чертами и хвостами, опустившиеся на четвереньки люди-жабы. Всех их объединяло одно – живые глаза. Взгляд каждого существа провожал проходящего мимо охранителя, однако Олган не задерживаясь шел вперёд.
Плавно спускающийся винтовой коридор вывел охранителя в просторное помещение с высоким потолком. Пляшущие на стенах блики оранжевого пламени от расставленных кольцом осветительных чаш хорошо освещали всё помещение, не оставляя укрытых тьмой уголков. На земляном полу, прямо в центре зала стоял массивный каменный ковчег, укрытый толстым саваном защитных чар, и даже далёкий от магии Олган неожиданно для себя понял, что эта светящаяся оболочка, похожая на густую патоку – энергия не природная, а божественная. Но скрывающий своё содержимое ковчег был далеко не единственным, привлекающим внимание. За открытым каменным гробом вверх, в дыру в потолке, тянулся тонкий, изуродованный страшными ожогами, едва живой ствол Перводрева, с обугленными наростами на месте сгоревших щупалец. Ниш с янтарными капсулами в высоких стенах здесь было намного больше, чем в коридоре, и существа, собранные здесь были более… совершенными. Похожие на крылатых воительниц Рикаты девушки, угольно-черные козлоногие существа, странные многорукие воины, размером с небольшую башенку почетного караула.
Но на всё это Олган бросил лишь беглый взгляд. Его главная цель – княгиня Марита, стояла на полукруглой площадке у правой стены перед пустой аркой, и выкладывала что-то у одной из колонн на походном столике. Услышав шаркающие шаги, княгиня бросила через плечо, не отрываясь от своего занятия:
– Ты слишком драматизируешь, Ферона, до старости тебе ещё очень далеко. В следующий раз я точно не забуду привезти тебе зелье омоложения! Надеюсь, ты послала чистильщиков убрать следы за ними? Смотри, я придумала тут кое-что! Мы можем попробовать использовать гартановые стержни, вбить их у основания колонн, и через короткие промежутки довести до самой гробницы, и уже там набросить проводники! Как эксперимент, я считаю, нужно попробовать! Завтра я выжму из князя нужную сумму, он как раз недавно бегал к этой дурочке Матиссе, я на вину и надавлю! А с тебя три бочонка золотого сока! Отправь их сразу в Звездопад, я вызову дилижанс на развилку.
Уловив нехарактерный для травницы звук поскрипывающих доспехов, княгиня резко обернулась, и увидев поднимающегося по ступеням охранителя, отшатнулась назад, поспешно схватив со столика какой-то небольшой оберег.
– Ва Коррис! Ссара! Откуда в тебе столько дерьма, карт?! Почему ты постоянно путаешься у меня под ногами?! Чего ты хочешь?! Золота? Власти? Я могу устроить твоих детей к самому императору! Отступись! Ты ведь понимаешь, что я тот кусок, который ты не сможешь прожевать! Князь сживёт тебя со свету, и всю твою семью!
Олган остановился у столика, на котором оказались разложены бумаги с записями, чертежами энергетических линий, амулеты, небольшие кристаллы, и устало стянул шлем.
– Знаешь, Марита, с самого первого раза, как я тебя увидел возле князя, я почувствовал в тебе что-то гнилое. Зачем мне золото, или власть, когда всё это станет бесполезным в этой растительной чуме, где людям уготована роль одурманенного скота? Мне выгоднее удавить тебя здесь, и сжечь дотла это болота, чем помочь тебе воцариться в этом аду.
Лицо замершей княгини недоумённо вытянулось, но через несколько секунд она пришла в себя, и истерично расхохоталась.
– Ты что, думаешь, что я собираюсь становиться одной из этих безликих тварей? Ты совсем больной, Ва Коррис?! Это просто инструмент! Посмотри туда! – женщина указала в сторону каменного ковчега.
Повернув голову, на несколько секунд Олган замер, а потом развернулся всем корпусом, чтобы видеть лучше открывшуюся картину.
Всего в полуметре от стенки ковчега, из большого кратера в земле росло дергающееся в судорогах боли Перводрево, а от покрывающего гробницу покрывала магии тянулась тонкая удавка, овившаяся вокруг горящего и тут же восстанавливающегося ствола.