Луны и Творцы
Шрифт:
Послышались чьи-то крики боли снаружи. Сердце девушки ушло в пятки, когда она поняла, что двери кого-то насмерть раздавили.
***
— Ну, что ж, парни, простите, я не хотел вас убивать.
Фитсрой, смеясь ступил на двери, раздавившие несколько человек.
Перед ним столпились ещё несколько десятков мужчин в разномастных латах, по-видимому, из бронзы и из других не ударопрочных металлов.
Кто-то из них побежал назад в панике, кто-то достал оружие.
— Так, значит? Ладно. — он опустил на землю все летающие предметы и навесил парочку побрякушек на себя, а потом поудобнее обхватил пальцами глефу с синим наконечником, почувствовав рифлёную поверхность древка.
— Даю вам последний шанс пасть ниц и встать на сторону вашего Императора.
Троица бросилась на него и Фитсрой зашёлся смехом.
Мужчина совершил взмах глефой, усиленной конструкцией воздуха.
Размашистый удар отделил нижнюю часть тел нападавших от верхней.
В воздухе запахло металлом.
Фитс втянул этот запах своими носом.
«Даааа… Вот оно! Столько лет в заточении! И Я СВОБОДЕН!!!»
Ещё несколько воинов напали на него с разных сторон, пытаясь прижать к стене и взять в «клещи».
Фитсрой лишь ухмыльнулся их оптимизму, особенно после столь «славной» смерти их товарищей.
Круговой взмах, конструкция воздуха и мужчина взлетел вверх, убив пятерых, а потом он с ужасной силой влетел в толпу, готовящихся вступить с ним в бой.
Удар вверх, вниз, разворот, конструкция земли, чтобы залечить трещины в костях от удара, рывок вправо, вниз, подскок, конструкция воздуха.
Фитс пробежался по стене и влетел в ещё один ряд паникующих врагов.
Кровь и кровь во все стороны. Мужчина резал и кромсал, пока враги просто-напросто не закончились.
Потоки земли вновь прошли через Фитса, исцеляя его раны, что нанёс ему один из удачливых воинов, которого он изничтожил лишь в конце, тремя ударами.
«Поток воздуха.»
Мужчина воспарил над землёй, удерживаемый невиданной силой.
— Ну, и что теперь ты скажешь, Кэл? Хочешь со мной сразиться?! — он захохотал, протирая глаза, от крови врагов.
Внезапно в торс Фитсроя влетел болт, поразив живот.
Мужчина скривился от боли и впустил в себя дикое количество
потоков земли, исцеляясь прямо налету.
Арбалетный болт был выдавлен плотью, и мужчина отбил ещё несколько пущенных за ним следом.
Ярость ударила в голову сродни пуле, и Фитсрой закричал, падая на арбалетчиков, убивая их, одного за другим, без каких-либо сожалений, даже когда те стали бежать с криками.
Прямо впереди он видел огромный строй из сотен солдат, что выстраивался в своеобразную «черепаху». Их же латы были сделаны из более ударопрочных сплавов, нежели у прошлых мертвецов.
— Парни, пришёл ваш черёд!!! — закричал мужчина и начал бежать, отведя глефу в сторону.
Он заливался смехом, словно безумец. Ему было хорошо. Здесь он, на поле брани, чувствовал себя свободным по-настоящему. Свободным от всего. Убийство — его стихия.
Фитсрой впустил в себя все пять элементов. Он застонал от экстаза, что поглотил его, превратил в чистый ничем не затенённый свет.
Удар.
Вокруг была какофония, что в ушах Фитсроя слышалась, как героическая и даже эпическая песнь будущего. Будущего, где власть принадлежит ему, где все идут за ним, как за единственным, кто способен сделать что-то настолько светлое, что совершает он сейчас.
Свет исчез и Фитсрой выдохнул, вновь впуская в себя потоки земли, что убрали усталость.
Он осмотрелся и улыбнулся, не обнаружив рядом не единой души, а лишь груды сплавленного металла. Крови не было, также, как и тел.
Мужчина называл то, чем он воспользовался — «Квинтэссенцией».
— Сила необузданная… Как же это прекрасно! — воскликнул он и обернулся. Женщина-творец смотрела на него взглядом утопленницы.
— Ты… — она не договорила, но по её сорвавшемуся голосу было итак ясно, что она хотела сказать.
— Есть немного. — вновь смех. — Это называется — Квинтэссенция. Необузданная сила всех потоков, что объединена в единую конструкцию чистого света.
— Ты убил их всех… — не веря сказала девушка, нервно теребя рукав.
— Да, ладно тебе, Кэл. — непринуждённо бросил мужчина с явным позёрством повертев в руках глефу и ударив ею о землю. — Человеческий разум очень просто принимает смерти сотен людей. Куда сложнее с единичными жертвами. К тому же, милочка, они бы нас всех убили, если бы могли.
— Нельзя так…
— Можно, пока взрослые не видят. — он усмехнулся своим типичным не самым приятным смехом. — Однако, нам уже пора. — мужчина указал наконечником оружия на проход впереди. — Да, не кисни ты, Кэл. У меня нет ни единого желания убивать вас. Я не маньяк.
— Не киснуть? — девушка смотрела на сплавленные доспехи, не мигая.
— Это такое выражение. Кстати, пусть твои друзья выйдут из-за укрытий. — мужчина облокотился на глефу и небрежно указал за спину Калист.
Девушка медленно обернулась, как в одной из сонограмм с двигающимися картинками.
Калист подозвала остальных. Вид у них был, мягко говоря, скособоченный, что сильно умиляло Фитсроя.
«Мне бы таких помощников в мои времена… Да, проблем было бы куда меньше.»
Мужчина с тёмными волосами и в чёрных обносках, что-то зло вымолвил в адрес Истинного Императора.
Фитс скривился.
— Кэл, что он там говорит?
Девушка обернулась, очень результативно сдерживая страх под
маской безразличия.
— Желает тебе счастливых дней жизни.
Фитс усмехнулся, а потом махнул рукой.
— Не важно. Ведь важно иное. — он стукнул древком о камень пола. — Если, я не ошибаюсь… а я точно не ошибаюсь, то наверх есть несколько путей. Мне нужно в тронный зал, Зал Тысячи Душ, а вам явно там быть не стоит. Ведь так?
Калист приподняла бровь.
Эта девушка нравилась Фитсу всё больше и больше, даже если учесть некоторую её отдалённую внешнюю схожесть с Роксаной.
— Вполне. Но не нам всем. Я и Мирко отправимся за своими пожитками в Обсерваторию.
«Обсерватория? Я не помню, чтобы во Дворце была Обсерватория.» — пространно мелькнуло в голове у Императора.