Чтение онлайн

Через силу она танцевала, шутила, пила шампанское, стараясь делать вид, что не замечает отсутствия Стефена. Музыка играла все громче, огни сверкали все ярче… голова просто раскалывалась, тишина каюты и сон казались и райским наслаждением, и жизненной необходимостью.

— Колин, больше не могу, — простонала она, в конце концов. — Уже, наверное, два часа ночи, и я падаю с ног.

— Ну, еще один танец, — попросил Колин, — и я провожу тебя вниз.

Со вздохом Джейн последовала за ним, еще больше огорчившись при звуках польки. Они в безумном вихре пронеслись по залу, натыкаясь на других, извиняясь и продолжая вертеться и наталкиваться. С финальным крещендо музыка умолкла, Джейн остановилась, прижимая ко лбу руку: зал перед глазами кружился.

— Да уж, поистине, это был последний танец. Я так устала, что…

Слова замерли у нее на губах, а глаза расширились от ужаса. Пальцы нащупали на шее только одно ожерелье.

— Что случилось, Джейни? Ты побелела, как мел.

— Рубиновое ожерелье! Оно исчезло!

Она сняла руку с шеи.

— Оно, наверное, упало.

— Я бы услышала. Оно достаточно тяжелое и не могло упасть беззвучно.

— За таким шумом немудрено и не услышать. Успокойся, я попрошу дирижера объявить в микрофон.

Джейн осталась на месте, вся дрожа, не в силах сделать ни шага, пока Колин поднимался на сцену и шептался со стоящим там человеком. О пропаже ожерелья тут же объявили, и после минутной мертвой тишины все повскакивали с мест и принялись искать. Сердце Джейн судорожно отстукивало секунды, они складывались в минуты, а ожерелье все не находилось.

— Оно должно быть где-то здесь! — вскричала она и принялась сама ползать по полу.

— Возьми себя в руки, Джейни, — рядом стоял Колин. — Никуда оно не делось. Иди за столик и выпей чего-нибудь.

— Но я должна найти, должна. Ты не понимаешь, Колин. Я должна его найти!

С несколько обескураженным видом, он взял ее за руку и повел к столику. Не успела она усесться, как рядом, словно из воздуха, материализовался Стефен. Взгляд его был еще не таким ласковым, как прежде, но уже и не таким холодным.

— Ожерелье, наверняка, где-нибудь в танцзале, — спокойно произнес он. — Не расстраивайся.

— Но оно же стоит целое состояние! — охала Джейн.

— Не сомневаюсь. Но так же не сомневаюсь, что твой отец застраховал его.

Невероятных усилий стоило вспомнить, кем ее здесь считают, и попытаться собрать все свое мужество.

— Вы не представляете, в какой ярости будет папа, независимо ни от какой страховки, если ожерелье не найдется.

— Уверен, что найдется.

— А если его украли?

Эти слова произвели впечатление разорвавшейся бомбы, и оба оторопело уставились на Джейн. Стефен побледнел, и первым заговорить пришлось Колину.

— Только не говорите ничего такого при Динки. Не то его удар хватит.

Джейн не ответила. Наверное, многих на судне хватил бы удар, выяснись, что среди них скрывается давно разыскиваемый вор!

— Пожалуй, Джейн нужно выпить, — заметил Стефен.

Колин попытался было найти официанта, но никого не оказалось на месте — все искали пропажу, и сам отправился в бар.

— Когда ты в последний раз видела его на себе? — спросил Стефен.

— Не помню. Я и почувствовала-то, что его нет, только после польки. Наверное, и уронила, когда мы вертелись по залу.

— Если так, то оно лежит себе где-нибудь неподалеку или зацепилось за кого-нибудь… Ведь перед тем, как дирижер объявил о пропаже, кое-кто вышел подышать свежим воздухом…

Не договорив, он быстро нырнул в ближайшую дверь и исчез.

Оставшись одна, Джейн нервно ломала пальцы, прокручивая в голове, что сказать Джейни и Седрику Белтонам, если рубины не найдутся. Ужасно, если заподозрят ее!

"Господи, и зачем только я поддалась на уговоры Колина и надела эти чертовы игрушки? Нет, если ожерелье найдется, клянусь, в жизни больше не надену ни одну. Запру всю шкатулку в сейфе у казначея…"

Поток мыслей резко прервался при виде Стефена, появившегося в дверях и с торжествующим лицом, держащего в руке мерцающие и переливающиеся огоньки.

— Где ты его нашел? — ахнула Джейн.

— Там, где и думал. Оно упало, пока вы танцевали, и зацепилось за платье другой женщины. Я прошелся по палубе, приглядываясь к пассажирам, и заметил у поручней одну пожилую вдову в этаком пышно-сборчатом платье, да еще и с тюлем. Извинился и попросил повернуться. Твое ожерелье оказалось в одной из многочисленных складочек, зацепилось, как я и предполагал. — И Стефен протянул ей ожерелье. — Наклонись, я надену его на тебя.

Джейн подчинилась, и пропавшая драгоценность снова прохладно облекла шею. Но не прохлада камней заставила ее замереть, а тепло пальцев Стефена, возившихся с замочком. Он тоже не остался равнодушен к ощущению под пальцами шелковистой женской кожи, и Джейн готова была поклясться, что слышала его участившееся дыхание. Однако, заглянув потом в лицо, увидела все ту же непроницаемую отчужденность.

— Надо сказать дирижеру, пусть объявит, что ожерелье нашлось, — сказал Стефен и ушел.

Тут вернулся Колин с двумя бокалами, и Джейн, залпом выпив оба, собралась назад в каюту, торопясь поскорее снять с себя все драгоценности и сдать казначею.

Колин проводил ее и у самых дверей положил руку на плечо.

— Ты — прелесть, Джейни, и жаль, что так напугалась из-за этих рубинов. Глупо было расстраиваться. Даже если бы потерялось все, что на тебе сейчас надето, беспокоиться следовало страховой компании.

— Никто вообще больше не будет беспокоиться, — заявила Джейн. — Сию же минуту все снимаю и немедленно несу казначею!

— Да какая же радость от такой роскоши, коль ее не носить?

— Это — мои драгоценности, что хочу, то и делаю с ними.

— Знаю, знаю, старушка. Просто жаль, вот и все. Что ж, тогда вперед. Если ты намерена идти к казначею, могу проводить. А то еще бояться станешь, как бы кто не ограбил в коридоре!

Джейн нервно рассмеялась, именно так она и думала.

— Подожди минутку, пока я сниму эти игрушки.

В каюте она открыла шкатулку и принялась снимать украшения и осторожно укладывать по местам. Потом, держа шкатулку, словно готовую разорваться бомбу, отправилась вместе с Колином к офису казначея, но остановилась в смятеньи, увидев, что свет внутри погашен, а деревянные жалюзи опущены. Колин взглянул на часы.