Чтение онлайн

Уловив перемену в настроении, Колин тут же принялся смешить ее и высыпал целый ворох анекдотов о людях, чьи имена часто встречались в колонке светских сплетен. От беспечности не осталось и следа, он оказался на редкость хорошим рассказчиком, в очередной раз заставив Джейн подивиться скрытым глубинам своего характера.

Только около полуночи они в гондоле отправились назад на судно, и, скользя по темной воде, Джейн снова подумала о Стефене. Где он? Скорее всего, с Клер. Сомневаться, пожалуй, не приходилось — интуиция подсказывала, что оскорбленное самолюбие, гнев и обида, вероятнее всего, толкнули его к другой женщине. Джейн сжала кулаки, ногти впились в ладони. Нет, надо выбросить его из головы; все эти воспоминания только расстраивают.

— Плюнь и забудь, — тихо произнес Колин. — А то сидишь, как натянутая пружина.

— Прости. — Усилием воли Джейн чуть успокоилась, чувствуя, как увлажнилась кожаная спинка сиденья. — Интересно, Стефен и Клер влюблены друг в друга?

— Клер не любит никого, кроме себя.

— Но хочет выйти замуж, а Стефен — весьма подходящая кандидатура.

— Клер никогда не выйдет за него. Это я обещаю.

Джейн посмотрела недоверчиво. На воде было темно, а фонарь на носу гондолы светил тускло, отбрасывая на лицо Колина тени и скрывая выражение, серебрил волосы. Снова пришла уверенность, что Колин любит Клер, но дипломатичнее, конечно, не задавать никаких вопросов.

И только в каюте слезы опять подступили к глазам, но Джейн подавила их, стараясь забыть о жалости к себе. Сняла платье и повесила в гардероб, сбросила туфли и огляделась в поисках тапочек. Один обнаружился под столиком, другой — под кроватью. Она нагнулась, чтобы поднять их, но тут на розовом ковре блеснуло золото. Джейн замерла, потом подползла поближе и уставилась на предмет. Подняла маленькую монетку, положила на ладонь. Одна сторона монетки была гладкой, Джейн дрожащими пальцами перевернула ее, уже зная, что увидит на другой стороне: витую букву "Л". Талисман, о котором говорил отец… Значит, вор действительно на борту "Валлийца". Причем не просто на борту, а побывал в ее каюте.

Ошеломленная Джейн, с трудом доковыляв, упала в кресло. В ее каюте… Когда она вернулась ранним вечером, постель была уже приготовлена к ночи, и никто, кроме Колина и Стефена, сюда не входил.

Колина и Стефена. Один из них и обронил монетку. Но кто? Не получив ответа на вопрос, уснуть не удастся, и, не давая себе времени передумать, Джейн набросила атласный халат и направилась в каюту Колина. Показать монету и напрямик спросить, его ли она? А если он станет отрицать? Тогда спросить у Стефена? Все еще в нерешительности Джейн подошла к дверям и дрожащей рукой постучала.

Колин открыл почти сразу, с удивлением глядя на нее.

— Джейн? Что-нибудь случилось?

— Я… У меня страшно разболелась голова, а аспирин куда-то задевался. И стюард не отвечает на звонки.

— Да они все, наверное, на берегу. — Колин отступил в сторону. — Но хорошо, что ты догадалась зайти ко мне. У меня где-то есть целая бутылочка таблеток. Входи, сейчас найду.

Джейн вошла и закрыла дверь, глядя, как Колин, подойдя к столу, открывает и закрывает ящики.

— Готов поклясться, таблетки были здесь. Сейчас еще в ванной посмотрю.

Он прошел мимо, а Джейн отступила в сторону и невидящим взором уставилась на свое отражение в зеркале. И неожиданно поняв, как надо поступить, торопливо оглянулась через плечо, убедилась, что Колин далеко, вынула монетку из кармана и швырнула на пол. Почти в ту же секунду из ванной вышел Колин с пузырьком в руках.

— Вот. — И замер с протянутой рукой. — Надеюсь, ты не собираешься натворить глупостей?

— Глупостей? — Джейн непонимающе воззрилась на него. Потом сообразила, о чем он. — Нет, такого я никогда не сотворю. Ни один мужчина этого не стоит!

Он улыбнулся.

— Рад слышать разумные слова.

Джейн взяла пузырек и, кладя в карман, наклонила голову.

— Ой, что это?

Интонация показалась фальшивой даже ей самой.

— Где?

— Да вон! На полу, под твоими ногами. Блестит что-то.

Он посмотрел, потом нагнулся и поднял монетку. Джейн, затаив дыхание, изо всех сил старалась не выдать своего напряжения. Прошло несколько томительных секунд прежде, чем Колин заговорил. Из-за натянутых нервов каждый звук был слышен особенно отчетливо: скрип шпангоутов, урчание кондиционера, гул электрогенератора.

— Должно быть, выпала, когда я снимал пиджак, — небрежно заметил Колин, опуская монетку в карман брюк.

У Джейн вырвался вздох облегчения: по крайней мере, монетка не принадлежит Стефену. И только потом пришла другая мысль — да ведь она стоит лицом к лицу с вором. Да не просто с вором, а с человеком, виновным в гибели Эдуарда Гоутона. Хотя сам Колин, возможно, и не убивал экс-жокея, но отдал приказ сделать это. Джейн задрожала.

— Джейн, на тебе лица нет. Присядь.

— Нет-нет, все в порядке. Это из-за головной боли. Я сейчас вернусь к себе и лягу. — Она с усилием улыбнулась. — Спасибо за аспирин. Утром верну.

Не успела она захлопнуть дверь и перевести дух, как заметила мужчину в конце коридора. Стефен! Даже отсюда были видны сверкающие презрением глаза и насмешливо изогнутые губы. Да уж, положение не из приятных. Щеки запылали, вся дрожа, Джейн двинулась навстречу и, только почти уткнувшись ему в грудь, услышала своей неуверенный голос:

— Дай мне, пожалуйста, пройти.

— Сначала я кое-что скажу тебе.

— Ты уже все сказал, что хотел.

— Нет, еще осталась самая малость. — Тон его был мрачен. — В пределах Англии ты можешь, как угодно проводить свое свободное время, но раз уж здесь находишься в качестве сотрудника "Стар", будь любезна вести себя пристойно!

Джейн побледнела.

— Неужели ты полагаешь?..

— Ничего я не полагаю. — Его взгляд был прикован к атласному халатику, соблазнительно обрисовывавшему грудь и не скрывавшему, что под ним почти ничего нет. — А просто заявляю — пока работаешь на меня, держись подальше от кают, где живут мужчины!

— Но я больше не работаю на тебя. — В тихом голосе зазвучал гнев. — После подобных разговоров я не стала бы работать на тебя, даже будь ты последним мужчиной на Земле!

Джейн подняла руки, чтобы столкнуть его, но он перехватил их и прижал ее к переборке.

— Хочешь ударить, ведьма ты этакая! Так свободу получают с помощью поцелуев, а не ударов!

И, не дав вымолвить ни звука, грубо впился в ее губы, прижимаясь всем телом, не позволяя шевельнуться, руками стиснув лицо, не давая отворачиваться. Джейн пыталась все-таки сопротивляться, извиваясь и выворачиваясь, но от судорожных движений халатик еще больше распахнулся и почти падал с плеч.