Чтение онлайн

Камень нашёлся в карьере. Арво почему-то обратил внимание на него, хоть камень на половину был в воде. Что-то подсказало ему, что надо посмотреть на него внимательнее. Стоило огромных трудов привезти этот камень из карьера, Арво нанимал специальную технику, ведь он решил, что такой памятник будет лучше всего. Другой камень, на котором Арво тоже увидел изображение Лууле, стоит на хуторе недалеко от дома. Его он тоже обнаружил «случайно», бродя в окрестном лесу.

После нашей первой встречи с Арво прошёл год. И у меня появилось желание записать всё то, что он рассказывал мне о Лууле, и поделиться с другими. Ведь я знал, что многие люди, читавшие её книги, хотели хотя бы одним глазком взглянуть на эту удивительную женщину, поклониться ей и поблагодарить за тепло, которое шло от её книг, за помощь, которую они обрели благодаря её учению, и просто за то, что она – была.

Я позвонил Арво и попросил его об интервью.

И снова Таллинн. Знакомый маршрут из Таллинна на автобусе. Арво опять встречает меня на остановке, и мы едем по уже знакомой живописной дороге к нему на хутор в 70 км от Таллинна.

Мы сидим в уютной кухне в бревенчатом доме. Кухня соединяется с гостиной. В доме много окон. Свет наполняет весь дом. Деревянный пол, камин из красного кирпича, пианино, на стенах много фотографий. Всё создаёт ощущение покоя и тепла. Арво Виилма – красивый 62-летний мужчина заваривает чай, и начинается наша беседа о женщине, которая составила счастье его жизни и стала такой близкой тысячам и тысячам людей во многих странах мира.

Много нового я узнал из этого рассказа о Лууле, с которой провёл немало времени во время её семинаров в Москве. Но прежде чем перейти к беседе с Арво, я хотел бы поделиться с читателями некоторыми своими впечатлениями от общения с этой удивительной женщиной.

Отвозя её каждый день на семинар, я отметил, что никогда не видел никакого конспекта или плана. А ведь она начинала своё выступление в 10 утра и заканчивала в 6 вечера, делая за это время всего два небольшх перерыва. Каждое её выступление было связным и логичным, она не повторялась, не возвращалась к какой-то мысли, забыв про неё и вспомнив через некоторое время, и это кружево её речи плелось изящно, как «Болеро» Равеля, нигде не рвалось, всё было очень понятно.

Было такое ощущение, что она заранее писала и выучивала текст, настолько связно лилась её речь. Но на самом деле, никакого написанного текста не было. Говорила очень грамотно на русском языке, который хоть и знала очень хорошо, но он не был её родным. Я спросил, как ей это удаётся, и получил ответ: «Я просто стою, мысли сами приходят в голову, и я говорю».

В том, как она говорила, всегда чувствовалась любовь.

Лууле была очень естественной. На первой лекции спокойно вышла на сцену босиком. Всем это очень понравилась, люди расположились к ней.

Один раз я попросил её о том, чтобы она проконсультировала меня по моему здоровью. Никакого конкретного вопроса у меня не было, но я решил, что её ви́дение может заменить множество анализов, рентген и УЗИ, и, вообще, это интересно. Так и получилось. Никогда не забуду, как это проходило. Мне показалось, что она смотрела не на меня, а немного справа от меня, смотрела как бы на проекцию моих органов на невидимую плоскость. Это было очень необычно.

У нас нашлось много общего – мы оба ездили в Индию и любили эту страну. И Лууле, и я ездили в Путтапарти в ашрам Шри Сатья Саи Бабы. Она была там дважды. О Бабе она говорила, что это настоящий святой. В одной из своих книг она процитировала его: «Счастье обретаешь, когда забываешь, что другие причинили тебе зло, и забываешь, что сам делал другим добро» . Столь простую великую истину, писала Виилма, может изречь человек с чистой душой, которому важно, чтобы его язык был понятен ученикам, ибо наставляет он людей, желающих исправить своё умонастроение и не стыдящихся простоты и искренности.

Все мы в ашраме старались пробраться в первый ряд, чтобы быть ближе к Бабе, Лууле же вообще, не часто ходила на даршаны, [3] предпочитая сидеть спокойно в садике, пока остальные волновались и стремились в первые ряды. Она могла чувствовать его, не находясь рядом.

Однажды, когда она присутствовала на даршане, Баба, проходя, остановился напротив Лууле и долго, как ей показалось, смотрел на неё. После того как он двинулся дальше, индийские женщины, сидящие рядом, старались дотронуться до неё, говоря: «Ты святая, Баба очень редко смотрит на кого-либо так долго».

Любопытно, что именно в ашраме в 2000 году я впервые услышал имя Лууле Виилма. Одна женщина как-то упомянула, что за неделю до моего приезда там была ясновидящая из Прибалтики, пишущая удивительные книги. Несмотря на то что в ашраме у каждого много своих мыслей, я почему-то записал это странное для русского уха имя – Лууле Виилма. Потом, в Москве, начав читать её книги, я думал о том, что хорошо бы встретиться с этой женщиной, не особенно веря в то, что это случится. Но случилось. Как удивительны пути жизни.

Во время её последнего приезда Лууле сказала мне: «Сергей, давай перейдём “на ты”, мы же друзья, у нас так принято в Эстонии». Я в шутку ответил, что она для меня великая Лууле Виилма, и мне трудно это сделать сразу. Лууле всё время смеялась, когда я называл её «великой». «Я обычная женщина», – говорила она. «Хорошо, вот со следующего приезда в Москву и перейдём “на ты”, я подготовлюсь», – снова пошутил я. Но, увы, следующего приезда уже не случилось.

А теперь, дорогие читатели, перейдём к интервью с Арво Виилма.

Вопрос : Арво, когда и как вы познакомились с Лууле?

Ответ : В студенческое время мы оба учились в университете в Тарту, [4] я в Сельхозакадемии, а Лууле – на медицинском факультете. Как и во всех университетах, студенческие мероприятия занимали важную часть жизни. А на нашем курсе, где учились, в основном, парни, мы решили, что на мероприятия, куда можно было приглашать студентов с других факультетов, мы всегда будем приглашать студенток с медицинского. И вот так мы и познакомились. Нам с Лууле очень нравилось танцевать. Мы даже когда поженились, то почти год ходили заниматься танцами. И только когда Лууле уже ждала ребёнка, то мы прекратили наши танцевальные уроки.

Вопрос : А в каком году вы познакомились?

Ответ: В 1968 мы поступили в университет, через год познакомились, а в 1971 году поженились. Свадьба состоялась 10 июля.

Вопрос : А где вы жили с Лууле, сразу в Хаапсалу?

Ответ : Нет, мы сняли квартиру в Тарту. У нас были очень хорошие хозяева. После университета она жила ещё год в Тарту, а потом в Таллинне интернатура.

А когда учёба закончилась, то мы нашли работу посередине между домом её родителей в Йыгева и моими в Хаапсалу – в Рапласком районе, посёлок Кехна. Я работал в совхозе, а Лууле в 10 км в Рапле в поликлинике и каждый день ездила на работу. Было очень тяжело. Часто смены попадали так, что вместе с ночным дежурством Лууле работала 24 часа, а потом опять заступала в смену, и получался рабочий день 36 часов. Спать почти не получалось. А на выходные мы часто ездили к моим или её родителям, общались с ними, помогали. В молодости успеваешь сделать больше, чем в старости, времени хватало на всё.

Вопрос : Но ведь у вас тогда уже родилась дочка? Кто же с ней сидел? Это, наверно, было очень нелегко?

Ответ : В первое время помогала мама Лууле, но, когда уже жили в Кехна, то обе мамы, моя и её, жили далеко, и нам удалось найти хорошую няню. Как это часто бывает в семьях, где работают оба родителя, был период, когда дочки говорили, что няня уделяет им больше времени, чем мама Лууле – так много приходилось ей работать.

Вопрос : В каком году родились ваши дочки?